Кошмар в Белом доме

Дональд Трамп управляет Америкой как мафиози, не имеет представления о политической этике, а российские спецслужбы собрали на него компромат с “клубничкой”. НВ представляет избранные страницы политического бестселлера, написанного экс-директором ФБР Джеймсом Коми

Галина Корба

Книга Высшая лояльность: правда, ложь и лидерство, написанная экс-директором ФБР Джеймсом Коми, вышла 17 апреля и сразу же произвела фурор. В первую неделю было продано 600 тыс. экземпляров. Это в три раза больше ранних продаж другой нашумевшей книги о закулисной жизни президента США Дональда Трампа — Огонь и ярость: в Белом доме Трампа, написанной журналистом Майклом Вулфом.

Американский президент одним из первых прочитал Высшую лояльность и воспринял ее как личное оскорбление. Он заявил, что Коми — мерзавец и худший директор ФБР в истории и что ему место в тюрьме.

Такая реакция вполне предсказуема, учитывая, что Трампа автор не жалует. Коми, отправленный им в отставку вскоре после инаугурации, приводит фрагменты частных бесед с президентом, в которых тот недвусмысленно пытался давить на ФБР и влиять на ход расследований в отношении своего окружения. Автор книги убежден: новый американский лидер не чтит принципы и ценности американской демократии, а последствия его управления страной сравнимы с лесным пожаром.

Попутно Коми рассказывает о подноготной двух самых скандальных расследований ФБР последних лет. Одно касается кандидата на пост президента США от демократов Хиллари Клинтон, которая на посту госсекретаря США поставила под угрозу нацбезопасность страны, используя личную почту для служебной переписки. Второе расследование — относительно вмешательства России в президентские выборы США, которое сыграло свою роль в том, что Трамп возглавил мощнейшее государство мира.

В книге Коми с готовностью делится личными историями из детства из тех времен, когда он, будучи федеральным прокурором в Нью-Йорке, боролся с итальянской мафией. Он также откровенно признается в симпатии к Клинтон, опасаясь, что расследование ФБР могло помешать ей победить. Но приходит к выводу, что главную битву — за независимость и принципы ФБР — ему удалось отстоять. В этом, по его мнению, и состоит высшая лояльность перед государством.

НВ приводит самые яркие отрывки из книги.

“На протяжении лета 2016 года мы работали, как ненормальные, чтобы понять, что затевают русские. Доказательства, полученные разведкой, указывали, что российское правительство пыталось вмешаться в выборы тремя способами.

Во-первых, они пытались подорвать веру в американскую демократию — вывалять нас в грязи так, чтобы наш избирательный процесс больше не был воодушевляющим примером для остального мира.

Во-вторых, россияне хотели навредить Хиллари Клинтон. Путин ненавидел ее и винил ее лично в больших уличных протестах против него в Москве в декабре 2011 года.

В-третьих, Путин хотел привести Трампа к победе. Трамп благосклонно отзывался о российском правительстве, а Путин всегда предпочитал лидеров из бизнеса, которые заключали сделки, а не отстаивали принципы”.

“Самым сложным вопросом было — говорить ли американцам в разгар президентской кампании о повсеместных усилиях России повлиять на выборы. Президент Обама и его команда по вопросам национальной безопасности бились над этим вопросом весь август и сентябрь. Размышления команды Обамы были, как всегда, пространными, глубокомысленными и очень медленными. Подозреваю, что главным фактором их промедления было всеобщее убеждение социологов — у Дональда Трампа нет ни одного шанса”.

В октябре 2016 года ФБР возобновило расследование в отношении служебной переписки Хиллари Клинтон, обнаружив новые улики. Расследование пришлось на разгар избирательной кампании, но Коми, вопреки своим политическим симпатиям к Клинтон, решил, что будет некорректно умолчать о возобновлении расследования, и объявил об этом публично. Все обвинения с Клинтон сняли 7 ноября 2016 года — за день до президентских выборов.

“Как и многие другие, я был удивлен, когда Дональда Трампа выбрали президентом. Был убежден, что, согласно опросам, победит Хиллари Клинтон. Я много раз спрашивал себя с тех пор, повлияло ли на меня это убеждение. Не знаю. Хотя я был бы дураком, если бы сказал, что не повлияло. Вполне возможно, что, поскольку я принимал решение в атмосфере всеобщей уверенности, что Хиллари Клинтон станет президентом, усилились мои страхи сделать ее нелегитимным президентом, скрыв возобновление расследования против нее. Эти опасения были бы меньше, если бы Дональд Трамп лидировал в опросах”.

После выборов в начале января 2017 года Джеймс Коми прибыл в Trump Tower рассказать о расследовании по поводу вмешательства России в американские выборы. Там он впервые увидел Трампа.

“Во время обсуждения вмешательства России в выборы Трамп, который до этого слушал, не перебивая, задал только один вопрос, который звучал скорее как заявление: “Но вы обнаружили, что влияния на результат не было, правильно?”

Надо сказать, Трамп и его команда не задавали вопросов. Они руководили страной, которую атаковал иностранный противник, при этом они не задали ни одного вопроса — ни о том, какую угрозу в будущем может представлять Россия, ни о том, как США подготовятся, чтобы встретить эту угрозу. Команда Трампа спорила о том, как извлечь из этой ситуации максимальные политические преимущества. Они с удовольствием подчеркивали, что не было никакого влияния на голосование, а значит, не россияне выбрали Трампа.

Я присутствовал на многих докладах разведки при двух предыдущих президентах, но никогда не выдел, чтобы Буш или Обама обсуждали коммуникации и политическую стратегию в присутствии руководства разведки. Всегда была черта. Разведка отвечала за факты, а Белый дом — за политику и маневры, и делал он это самостоятельно”.

“Пока я сидел там, странная картина возникла у меня в голове. Я пытался ее отогнать, потому что она казалась чересчур странной и драматичной, но она все возвращалась. Я думал о клубах нью-йоркской мафии, о днях, когда был федеральным прокурором Манхэттена в 1980‑1990 годах. Я сидел там и думал: “Срань господня, они пытаются сделать каждого из нас amica nostra — своими людьми. Использовать нас. Как бы безумно это ни звучало, я внезапно ощутил, как в мгновение ока новоизбранный президент взялся делать нас частью “семьи”.

Во время визита в Trump Tower Коми наедине предупредил Трампа о существовании досье, которое удалось собрать спецслужбам России. Причем в этом досье содержится информация о том, что в 2013 году во время проведения конкурса Мисс Вселенная в Москве Трамп заперся с проститутками в номере отеля Ritz Carlton, где до этого останавливались прежний президент США Барак Обама и первая леди. Там миллиардер якобы заставил девушек мочиться друг на друга прямо на кровати, где когда‑то спал его предшественник. Трамп заверил Коми, что это неправда, а когда информацию опубликовали в СМИ, неожиданно позвонил директору ФБР лично.

“Он [Трамп] сказал, что много думал о том, что я сказал ему наедине в Trump Tower. Он говорил с людьми, которые ездили с ним в ту поездку в Москву на Мисс Вселенная 2013. И теперь он вспомнил, что даже не оставался на ночь в Москве. Он заявил, что прилетел из Нью-Йорка и лишь зашел в отель, чтобы переодеться, а затем улетел домой в ту же ночь. Потом он удивил меня новым признанием по вопросу, который я специально старался с ним не обсуждать.

— Это неправда еще и потому, что я гермофоб [человек, испытывающий ужас перед бактериями и антисанитарией]. Никак не может быть, чтобы я позволял людям писать друг на друга рядом со мной. Никак.

Меня разобрал смех. Я решил не говорить ему, что происшествие, о котором шла речь, не требует ни целой ночи в отеле, ни непосредственной близости к участникам. Хотя я не знаю наверняка, полагаю, что президентские апартаменты в московском Ritz Carlton достаточно просторны, чтобы гермофоб мог соблюдать безопасную дистанцию в таких случаях. Я обо всем этом подумал и ничего из этого не сказал”.

В январе 2017 года Трамп неожиданно пригласил Коми отобедать в Белом доме наедине.

“Теперь мне стало абсолютно понятно, что происходило. Сама организация обеда и то, что Трамп делал вид, будто бы он сам не просил меня остаться на должности множество раз, убедило меня, что это была попытка наладить покровительственные отношения. Видимо, кто‑то сказал ему, или это осенило его случайно, что он дал мне работу бесплатно, и теперь ему следует получить что‑то взамен. Это сделало ситуацию еще более странной. Президент Соединенных Штатов пригласил меня на обед и включил мою работу в меню”.

“Чуть позже с серьезным видом он сказал: “Мне нужна лояльность. Я жду лояльности”.Во время последовавшей паузы я не двигался, не говорил и не менял выражения лица. Президент Соединенных Штатов только что потребовал лояльности от главы ФБР. Это было сюрреалистично. Такое требование больше напоминало церемонию вступления в ряды коза ностра к Сэмми Быку Гравано [босс нью-йоркской мафии в 1980‑х] с Трампом в роли босса мафии. Мы смотрели друг на друга пару секунд, которые показались вечностью. Я уставился на мягкие белые мешки под его невыразительными голубыми глазами. И в тот момент подумал, что президент совершенно не понимает роли ФБР в жизни Америки”.

В феврале Трамп назначил новую встречу наедине. На этот раз он потребовал доказательств лояльности, а именно — свернуть расследование в отношении своего близкого соратника Майкла Флинна, который до этого со скандалом ушел с поста советника президента США по вопросам национальной безопасности. Причиной расследования послужили его подозрительные связи с представителями российского государства.

“Президент вернулся к теме Майкла Флинна: “Он отличный парень, через многое прошел”. Он повторил, что генерал Флинн не сделал ничего плохого в связи со звонками россиянам, а лишь отчасти ввел в заблуждение вице-президента.

Затем он сказал: “Я надеюсь, вы хорошо понимаете, что это дело следует оставить в покое. Оставить Флинна в покое. Он хороший парень. Надеюсь, вы сможете оставить его в покое”.

В этот момент я понял — президент просил, чтобы мы спустили на тормозах любое расследование относительно ложных заявлений Флинна по поводу его разговоров с российским послом в декабре. Это очень беспокоило, учитывая роль ФБР как независимого следственного агентства. Представьте, если бы президент Хиллари Клинтон попросила встречи с главой ФБР наедине, на которой потребовала бы отозвать расследование в отношении ее советника по национальной безопасности”.

“Все мы несем ответственность перед избирателями за глубоко ошибочные действия в ходе выборов 2016 года, и наша страна платит большую цену: этот президент неэтичен, безразличен к правде и институционным ценностям. Его лидерство подчинено его эго и основано на персональной лояльности. Нам повезло, что у нас есть некоторые этичные лидеры, занимающие высшие должности в правительстве, но даже они не могут помешать лесному пожару, коим является президентство Трампа. Их задача — разве что попытаться сдержать его”.