Корпус Глупцов

Во время Вьетнамской войны американский министр обороны Роберт Макнамара начал отправлять в армию призывников с низким IQ. Правительство надеялось, что здоровые, хоть и не слишком смышленые парни помогут армии, но сильно ошиблось
 

Олег Шама

"Мозгов у него не было от рождения, но бегает он быстрее всех”, — говорит футбольный тренер о главном герое знаменитого голливудского фильма Форрест Гамп.
Гамп, пожалуй, стал самым известным в мире представителем программы военного ведомства США, которая называлась 100.000. Герой романа Уильяма Грума и фильма Роберта Земекиса, который не отличался интеллектом, но тем не менее попал на войну во Вьетнаме, вызывает симпатию у читателей и зрителей, потому что добился успеха и остался простым парнем.
Однако на фоне правдивой современной истории США сюжет с Гампом выглядит скорее как извинение перед реальными людьми. Перед участниками, а во многих случаях жертвами эксперимента амбициозного американского военного министра Роберта Макнамары, придумавшего программу 100.000.
Макнамара возглавлял Мин­обороны США с 1961 по 1968 год. Он пережил на этом посту и Карибский кризис, когда США и СССР едва не начали ядерную войну, и самую напряженную стадию Вьетнамской войны, когда в азиатскую страну вошли американские войска.
Министром он стал неспроста: Макнамара был одним из выдающихся военных аналитиков своей страны, и за ним закрепилось прозвище Ходячий компьютер.
Во время Второй мировой он работал в департаменте статистики (Stat Control) Гарвардского университета. С небольшим штатом коллег будущий министр составлял оптимальные расчеты военных операций, прежде всего авианалетов в Тихоокеанском регионе. Их данные были настолько точны, что США экономили огромные средства в ходе атак на японские позиции.
В первые послевоенные годы команда Макнамары спасла от полного краха автомобилестроительную компанию Ford Motor.
Поэтому в 1961 году новоизбранный президент Джон Кеннеди предложил Макнамаре возглавить оборонное ведомство, и он стал первым гражданским лицом во главе Пентагона.
В 1966‑м, в первый год появления американских войск во Вьетнаме, Макнамара удивил соотечественников оригинальной идеей — той самой программой 100.000, которая предусматривала призыв на военную службу ежегодно 100 тыс. американских мужчин с низким коэффициентом интеллекта.
В итоге в распоряжение Дяди Сэма поступили несколько сот тысяч новобранцев, многие из которых не умели даже самостоятельно застелить постель или почистить зубы. За их счет Макнамара пытался восполнить недостачу в живой силе армии.
Этих ребят прозвали “корпусом дебилов”. А их появление во Вьетнаме лишь усилило катастрофические последствия, к которым привела американскую армию операция в Юго-Восточной Азии.

В 1939 году 23‑летний Макнамара получил в Гарварде степень МВА и решил отметить это путешествием по Европе.
Когда на вокзале в Берлине он покупал билет до Италии, по радио объявили о начале войны — Второй мировой. Позже Макнамара любил шутить, что министр обороны США встретил войну во вражеской столице.
По возвращении в Америку он начал преподавать в родном университете бухгалтерский учет. Но когда в декабре 1941‑го США вступили в войну, его знания пригодились родине совершенно в ином виде.
Началась Вторая мировая для американцев неудачно. И не только из‑за того, что их главную тихоокеанскую военно-морскую базу в Перл-Харборе внезапно атаковали японские ВВС. Ответные удары США были малоэффективны по причине слабой логистики, анализ последствий авиационных операций проводили только военные.
Об одном из них, генерале Кертисе Лемэе, под командованием которого служил Макнамара, он позже рассказывал так: “Я вообще редко слышал от него два слова подряд”. “Да”, “нет”, “почему”, “зачем” — такой словарный запас демонстрировал генерал на совещаниях.
В 1943‑м Роберт Ловетт, ответственный за авиацию в Пентагоне, решил привлечь в помощь военным бизнес-технологии. Тогда‑то и возник в Гарварде Stat Control.
Историк Джон Бирн пишет, что туда отбирали 10% от 10% лучших выпускников Гарварда. В итоге появился уникальный аналитический центр, без которого американские ВВС не стали бы самыми сильными в мире.
На авиацию ее командующему генералу Генри Арнольду правительство США выделило $ 1,5 млрд. Но даже такой астрономической по тем временам суммы было бы недостаточно, не будь у летчиков Stat Control. Благодаря ему только к концу 1943‑го бюджет Арнольда сэкономил $ 36 млн.
За всю войну на службе Stat Control по всему миру состояли 3 тыс. офицеров и 15 тыс. дополнительного персонала. Макнамара был главным аналитиком в штабе генерала Лемэя. Он командовал авиацией на линии Марианские острова — Китай — Индия.
Здесь будущий министр добился максимальной оптимизации поставок горючего и амуниции для всего тихоокеанского театра войны. А с начала 1945‑го Макнамара консультировал Лемэя, как и чем бомбить японские города. Он же составлял логистику атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки.

В первый послевоенный год основная команда Stat Control не осталась без работы. Чарли Торнтон, всю войну руководивший центром, как‑то сообщил другу Бобу — Макнамаре — хорошую новость: автомобильный гигант Ford Motor оказался на грани банкротства. “Это работа для нас!” — воскликнул Торнтон.
Руководивший компанией Генри Форд II, внук великого Генри Форда (тот годом ранее окончательно отошел от дел), явно не справлялся с наследством: за восемь месяцев 1946‑го Ford Motor потеряла $ 60 млн.
К началу следующего года бывшая команда Stat Control и Генри Форд II нашли друг друга. Торнтон поставил условие, что автомобилестроительный магнат нанимает всю оставшуюся от центра десятку, и в жилы Ford Motor влилась свежая кровь.
В США эту группу, в которую входил и Макнамара, назвали Whiz Kids (Мудрые детки).
Будущий шеф Пентагона вспоминал, что, приняв дела, “детки” ужаснулись. Среди 100 менеджеров компании не было и десятка людей с высшим образованием. А об исследованиях рынка здесь вообще мало кто слышал.
Макнамара на новом поприще занялся стратегическим анализом. На его стол ложились данные исследований абсолютно всех проблем, связанных с автомобилями. Даже тех, что на первый взгляд не касались производства.
Как‑то Макнамара долго разбирался с причинами высокой смертности водителей и пассажиров во время аварий. Подчиненные порой не понимали, как это повлияет на продажи машин. Но он продолжал консультироваться в авиалаборатории Корнеллского университета по поводу краш-тестов. В одном из них Макнамара и сам участвовал, когда с лестниц тамошнего общежития его команда сбрасывала человеческие черепа в разных упаковках.
В итоге были найдены дизайнерские решения, снижающие травматизм в ДТП, которыми сейчас уже никого не удивишь, — мягкий руль и мягкая же обивка передней панели, а также усовершенствованные ремни безопасности, которых в старых фордах не было.
В 1956‑м Ford Motor продала 0,5 млн авто из новой серии Falcon. Через четыре года Форд-младший назначил Макнамару президентом компании — он стал первым человеком на этом посту, не являвшимся членом династии основателя фирмы.
Но через восемь месяцев Макнамара ушел: Кеннеди, новый президент страны, предложил ему на выбор сразу два министерских портфеля в правительстве — финансов или обороны.
Много позже Макнамара рассказывал, что не считал себя пригодным для этих должностей. Но тогда он почему‑то согласился, выбрав Пентагон. Даже несмотря на то, что министерская зарплата составляла $ 25 тыс. в год, а на прежней работе, по его словам, оклад был втрое выше. Да еще и на поднявшихся акциях Ford Motor можно было зарабатывать миллионы.

Макнамара возглавлял Министерство обороны семь лет. Это абсолютный рекорд для одного человека на этой должности. Даже Карибский кризис — 12 кошмарных октябрьских дней и ночей 1962 года — закончился для него эйфорией победы.
Но этот успех готовил страшную ловушку как США, так и их военному министру. Ее имя — Вьетнам.
Азиатская страна, разделенная надвое по 17‑й параллели, была одним из форпостов холодной войны. Север с центром в Ханое тянулся к СССР. Южное правительство в Сайгоне опиралось на американские базы с 16 тыс. военных советников.
После победного раунда в Карибском кризисе Кеннеди начал сокращать присутствие США во Вьетнаме. Но Сайгон залихорадило: что ни год, то военный переворот. Активизировался и Ханой, поддерживаемый Кремлем.

О Вьетнаме говорить не буду, пусть лучше проклинают за молчание
Роберт Макнамара,
министр обороны США (1961-1968)
А когда в 1964‑м следующий американский президент, Линдон Джонсон, попросил Макнамару коротко описать положение дел во Вьетнаме, тот ответил: “Никто не понимает, что там происходит”.
Однако Конгресс позволил Джонсону использовать любые средства, чтобы установить порядок во Вьетнаме. Хозяин Белого дома отправил туда войска, и треть экспедиционного корпуса составили добровольцы.
“Эта операция перерастет в долгую войну”, — предупреждал военный министр. Он понял это уже после первых серьезных боев в ноябре 1965‑го. Из долины Йа-Дронг, расположенной намного южнее 17‑й параллели, не вернулись более 300 американских солдат.
После этой трагедии число желающих прогуляться по вьетнамским джунглям резко сократилось. И это уже стало головной болью Макнамары.
Министр, привыкший оперировать скорее цифрами, чем обстоятельствами и людьми, неожиданно быстро нашел решение проблемы. Ему на стол попал отчет Министерства труда, в котором было отмечено: ежегодно 600 тыс. молодых мужчин освобождаются от службы в армии, так как не проходят квалификационный тест.
Макнамара проанализировал причины отсева такого количества потенциальных призывников и обнаружил: из‑за того что в армию не брали людей, чей коэффициент интеллекта (IQ) был ниже 85. Нормой считается IQ 90-110, который демонстрируют 50% людей. Выше среднего и до предельного уровня IQ 160 свойственно 25% человечества.

23 августа 1966 года. Нью-Йорк. Отель Хилтон. Конференция старейшей общественной организации Ветераны зарубежных войн.
На трибуне министр обороны Макнамара говорит о проекте 100.000 и о “людях новых стандартов”. По лицам присутствующих не совсем видно, все ли они понимают.
Министр обеспокоен нищетой, в которой живет молодежь в ряде регионов США. Утверждает, что как минимум 100 тыс. человек в год совершенно несправедливо попадают в такие условия. Виновато государство, оставившее их на произвол судьбы.
“Эти молодые люди не имели возможности получить справедливую долю изобилия нашей страны, — вещает Макнамара. — Нужно дать им возможность вернуться в общество с нормальными навыками и способностями”.
Министр говорит много и витиевато, но главная его идея ясна: “человеком новых стандартов” можно стать только в армии.
Как оказалось, уже с июня 40 тыс. парней готовились стать теми, кого министр назвал полноценными гражданами США.
После конференции в Нью-Йорке американский автомобильный журнал Hot Rod вышел с рекламой Вьетнам: горячий, влажный и грязный — вот место для создания Человека!.
За первый год проект охватил 146 тыс. новобранцев. Из них 17 тыс. прошли курсы коррекционного чтения и достигли уровня пятого класса. Макнамара ликовал: “Результаты превзошли самые большие ожидания”.
Но будни программы часто выглядели как театр абсурда, а присутствие “людей новых стандартов” на фронте не обходилось без дополнительных трагедий.
Хэмилтон Грегори, участник войны во Вьетнаме, в своей книге Дурость Макнамары рассказывает, как ему довелось опекать одного рядового из 100.000. Перед отправкой в Форт-Беннинг, одну из крупнейших военных баз на территории штатов Джорджия и Алабама, Грегори оказался единственным из 200 новобранцев, у кого было высшее образование.
Командир познакомил Грегори с парнем, который не умел ни читать, ни писать, — тому нужна была помощь в заполнении документов. “Я хочу, чтобы ты отвечал за него, — сказал сержант. — Проследи, чтобы он не заблудился. Он из дебилов Макнамары”.
Что означает это определение, автор книги узнал уже по пути на базу. “Я пытался поговорить с ним, но узнал только то, что он был из индейцев аппалачей восточного Теннесси, — вспоминал Грегори. — Он не понимал, зачем ему базовое обучение, и не знал, что Америка воюет. Я попытался объяснить, что происходит, но мне это не удалось”.
Уже на базе Грегори каждое утро застилал своему подопечному койку по‑армейски и шнуровал ботинки. Тот не знал, какая рука у него левая, а какая правая. И со строевой у индейца были проблемы. Когда сержанты кричали на него, тот пугался, как зверек. С винтовкой же парень был опасен: все боялись, что он застрелит себя или кого‑то еще.
Для ребят из программы 100.000 подобная “сообразительность” была нормой. Современный американский историк Лайза Хсяо обнародовала реальные профайлы некоторых из парней Макнамары.
Среди них оказался, к примеру, Джон Грант: IQ — 66, не мог слагать и вычитать, в 15 лет женился на своей беременной девушке, за год 15 раз убегал с базы.
Еще один “человек новых стандартов” — Кенни Маттс: замедленное развитие из‑за травмы головы, полученной в детстве; не умел писать; после того как не прошел курс подготовки, убежал с базы.
Обоих — Гранта и Маттса — командование силой вернуло на службу, потому что по внутренней классификации их считали “подростками из малообеспеченных семей”.
Хсяо цитирует профайл и Гаса Питерса: IQ — 62, окончил восемь классов, не смог пройти обучение вождению танка; из‑за насмешек сослуживцев дезертировал и был демобилизован через шесть месяцев службы; за это время не приобрел никаких навыков.
Историк Эдвард Дреа приводит такие данные общего уровня участников проекта 100.000 до 1971 года, когда программу свернули. Квалификационный армейский тест удалось пройти 246 тыс. ребят Макнамары. По его результатам математические и словесные навыки оказались в среднем на уровне пятого класса (10-11‑летних детей).
По словам этого же исследователя, Макнамара никогда официально не связывал с вьетнамской кампанией проект 100.000. Тем не менее большинство из них отправились во Вьетнам.
Война приняла почти всех из них. Если квалификационный тест они прошли со скрипом, а многие, чтобы его сдать, по пять раз возвращались на переподготовку, то воюющая армия признала неадекватными только 3%. Их и отправили домой. Во флоте доля возврата была чуть выше — 6,5%, в морской пехоте — 7,2%, в ВВС — 9,5%.
Воевал “корпус дебилов” как и все. Но гибли его бойцы в пять раз чаще, чем солдаты, не имевшие этого клейма.

Оружие в руках “людей новых стандартов” породило доселе невиданное в американской армии явление — фрэггинг: убийство солдатами своих командиров.
Такое случалось в советской Красной армии во время Второй мировой войны в штрафбатах: уголовникам, попадавшим на фронт из лагерей, ничего не стоило уложить непонравившегося офицера даже во время боя.
Бывший солдат Грегори описал историю 25‑летнего капитана Скотта Шнайдера. Тот командовал артиллерийской батареей во вьетнамской провинции Куанг-Нгай. Августовской ночью 1970 года, когда Шнайдер спал, кто‑то бросил в него гранату, от взрыва которой офицер погиб. “Диверсантом” оказался 19‑летний рядовой Дэвид Локлин, постоянно куривший гашиш и баловавшийся амфетаминами и ЛСД.
Наркотики у солдат во Вьетнаме не были редкостью, но обычно их употребление коррелировалось самообладанием. Однако Локлин накуривался так, что был не в состоянии управляться с артиллеристской установкой. Поэтому Шнайдер понизил его до простого рядового, за что и поплатился жизнью. Локлина приговорили к 25 годам каторжных работ, но через восемь лет преступник вышел на свободу.
“За всю вьетнамскую кампанию было установлено 800 случаев фрэггинга, погибли 86 офицеров и 700 человек были ранены. Но это лишь вершина айсберга”, — писал Грегори.
В феврале 1969 года 11‑ю дивизию морской пехоты потрясло покушение на одного из лейтенантов, который, прибыв на службу, взялся усиливать дисциплину среди подопечных. Ночью в палатку, где он обычно спал, кто‑то бросил взрывчатку, но погиб сержант Уоррен Фурс. Он как раз демобилизовался и ждал отправки домой. За его смерть так никто и не ответил.
Фрэггинг сильно деморализовал армию. Из-за него нельзя было чувствовать безопасность даже среди своих.
А вьетнамская спецоперация 1965 года переросла в десятилетнюю войну, через которую прошли 2,5 млн американцев. Из них 58 тыс. погибли.
Макнамара ушел с поста министра в 1968‑м и стал главой Всемирного банка. До вывода войск из Вьетнама оставалось без малого семь лет.
А начатая министром программа просуществовала до 1971 года, когда ее свернули из‑за высокой стоимости. В 1968-м только на подготовку парней Макнамары к армейскому тесту было потрачено $5.2 млн, в следующем году — $11,2 млн, а в 1970-м — уже $12,8 млн. Всего через программу прошли почти 350 тыс. человек.
В 2003 году, в 85‑летнем возрасте, отец “ребят новых стандартов” дал объемное интервью для полуторачасового документального фильма Эррола Морриса Туман войны, получившего Оскар.
О проекте 100.000 в нем нет ни слова.
Когда вопросы к Макнамаре касались этических моментов организации вьетнамской кампании, он отказывался на них отвечать, аргументируя это так: “Пусть лучше проклинают за молчание”.