Колонка написана в соавторстве с Гэри Синклером, преподавателем маркетинга в Дублинском университете и Норой Кембэлл, доцентом маркетинга в Тринити-колледже Дублинского университета
Нам всем п****ц. Грубое, но часто используемое восклицание, которым пытаются выразить сильную, но неопределенную тревогу. Что её вызывает? Возможность вымирания из-за климатического кризиса, развитие так называемых NBIC (нано-био-инфо-когно) технологий, глобального финансового коллапса и стремительного развития потенциально опасных умных машин — вот всего несколько причин для беспокойства. Стрелки на «часах конца света», символа риска самоуничтожения человечества, никогда не были так близки к полуночи.
Конечно, история о гибели человечества так же стара, как и оно само — астрологи и религиозные ордены предсказывали, что миру придет конец в конце тысячелетия. Но риски, которых мы опасаемся, очень специфичны для нашего времени: они необратимы, у них планетарный (и в некоторых случаях экстра-планетарный) масштаб, и они имеют новые технологические особенности. Эти риски могут быть названы «экзистенциальными», поскольку способны вызвать, как заметил философ Ник Бостром: «Вымирание разумной земной жизни или окончательное и резкое уничтожение потенциала её развития».
В результате возник феномен «выживальничества» — явления, распространенного, в основном в Америке, которое заключается в запасании еды, воды, оружия и приобретения навыков выживания, чтобы пережить катастрофу. Его распространение можно заметить по всё большему количеству литературы, подкастов, фильмов и сериалов на эту тему, выдуманных и «настоящих», вместе с неизбежным ростом связанного с ней рынка — снаряжения для кемпинга и курсов бушкрафта (искусства жить в лесу). Это демонстрирует нам, как человечество всё больше тревожится о своем выживании. Распространение этого явления в Европе побудило нас провести исследование в этой области.
Не только шляпы из фольги
Сообщения в медиа в основном фокусируются на странностях выживальщиков и экстремальных примерах: репортажи об элите Кремниевой долины, покупающей бункеры в Новой Зеландии или о носящих шляпы из фольги эксцентриков, живущих в лесу. Но выживальщики — это не маргинальная субкультура, а ответ людей на перманентный кризис, как показывает наше исследование. Подольше пообщавшись с этими людьми лично и на форумах, нам стало ясно, что большинство выживальщиков не так уж и необычны.
Послушав выживальщиков, можно понять их доводы. Обычно они говорят о том, как их к этому побудило некое событие, послужившее поворотной точкой — финансовый коллапс, доказавший хрупкость системы, непосредственным свидетелем которого был человек, болезнь или безработица. Как объяснили интервьюируемые, после осознания произошедшего они прошли путь от удручающе неподготовленного до подготовленного человека, желающего выжить.
Наше исследование было сфокусировано на европейских выживальщиках, которые не соответствуют американскому стереотипу. Мы обнаружили, что европейские выживальщики рассматривают культуру своих американских коллег, как политизированную, религиозную, сфокусированную на оружии и женоненавистничестве. Им кажется, что внимание медиа к этим аспектам субкультуры, делегитимизирует упор на рациональность и практичность, являющимися неотъемлемой частью движения.
Здравый смысл — самая важная составляющая европейской культуры выживальщиков. Они абсолютно не верят в умение государственных структур справляться с кризисами. В частности, мы обнаружили, что выживальщики в основном озабочены ежедневными проблемами системы (отключением электричества или потерей пенсии), чем более грандиозной апокалиптической темой, которую ассоциируют с этой культурой (экологической катастрофы или радиоактивных осадков).
Они знают, что над ними смеются и их стигматизируют — из-за американского стереотипа. Их онлайн-форумы полны предостережений: если вы журналист — держитесь подальше. Они переживают о своей «операционной безопасности»: приватности и стратегическом преимуществе утаивания информации о местоположении своих ресурсов, в случае, если нужно будет использовать их на практике. Опять же, эти практики подают во время повествования о здравом смысле. К здравому смыслу апеллируют, чтобы противостоять его противоположности: паранойе.
Мусорные пакеты и радио
Выживальщики считают, что те, кто не готовится — остальная часть общества — удивительно невежественны. Для них мы — ненормальны. «Зависимого гражданского» считают несведущим дилетантом, благодушным и доверчивым, тогда как себя они считают предусмотрительными.
Выживальщики иначе смотрят на мир — для них город не умная, взаимосвязанная и высокофункциональная инфраструктура, подчиняющаяся законам, а джунгли, где одинокий выживальщик преодолевает многочисленные опасности. Именно поэтому они постоянно держат рядом с собой «тревожные» наборы — от снаряжения для разжигания огня до мусорных пакетов и радио — в кладовках, в машинах, на самих себе. Один выживальщик рассказал: «Я всегда ношу с собой два-три мусорных пакета, чтобы создать себе убежище где бы я ни был. Один пакет станет крышей, и я могу наполнить другие листьями для комфорта и тепла».
Выживальщики презирают сконцентрированные на потребителях технологии, такие как социальные сети, и инвестируют свое время в доцифровые технологии — примитивный огонь и сельское хозяйство. И вновь здравый смысл — это наиболее ценная валюта.
Так что произойдет с остальными? Выживальщик подготовлен к жизни в мире без системы торговли и уже обдумал, что произойдет, когда к нему придет за помощью «зависимый гражданский». В обычных сценариях (таком как отключение электричества или воды) выживальщики любят описывать себя как щедрых и готовых помочь соседу, несмотря на то, как часто над ними смеются.
Но при обсуждении более серьезного потребительского коллапса, в наших разговорах проявился скрытый подтекст: когда всё будет совсем плохо — каждый будет сам за себя. И в конце концов, именно твои соседи будут представлять наибольшую угрозу. Вновь это просто здравый смысл для выживальщиков, живущих в мире, где большинство людей они считают недостаточно подготовленными к любым возможным катастрофам.
Уроки выживания
Когда мы думаем о том, чтобы сбежать из рамок экономики капитализма, в голове возникает утопия о «поддерживающей себя общине», которая подчеркивает значимость общества, заботы и щедрости. Выживальщики предлагают свой вариант «устойчивого» мира — построенного на идеологии протекционизма и самосохранения.
Это перекликается с известным предположением философа 17-го века Томаса Гоббса о том, что в случае отсутствия системы люди бы застряли в круге насилия — «войны всех против всех».
Этот индивидуалистский взгляд на вещи скорее всего будет и дальше распространяться в обществе, особенно перед лицом надвигающегося климатического кризиса. И об этом нужно задуматься, когда мы думаем о практичности возможных альтернатив системе неолиберального рынка.
Перевод НВ
Новое Время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок The Conversation. Републикация полной версии текста запрещена.
Оригинал опубликован на The Conversation
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ