Когда ИГИЛ пришла в мой город, жить стало лучше. Медик из Мосула - об Исламском государстве, нефти и Украине

Крупным планом

12 октября 2015, 16:17

Автор: Дария Гирна
Через несколько часов после того, как Талал Али получил украинский диплом, в его город Мосул на севере Ирака зашли боевики Исламского государства. Как изменилась там жизнь, он рассказывает в лагере для беженцев в Берлине

Флорист, выглядывая из своей маленькой лавки, без колебаний показывает мне большой красный дом. Здесь, на проспекте Турмштрасе (Turmstraße), недалеко от центра Берлина, находится лагерь для беженцев с Востока. Здесь я встретила 29-летнего Талала Али из Ирака. Он стоял перед входом в местный медпункт, в котором работает волонтером-медиком. Парень прожил в Украине шесть лет, окончил Одесский национальный университет и свободно владеет русским и украинским языками. Сейчас его родной город Мосул находится под оккупацией Исламского государства – организации, которую Западный мир считает одной из ключевых мировых угроз.

Фото: Талал Алі / facebook Фото:

Сначала я учился в Мосульском университете на английской филологии. По окончании, в 2008 году, в Ираке было очень трудно открыть визу куда-нибудь, а за границей у меня никого не было. Через интернет я нашел информацию о том, что можно учиться в Украине. Все, кто возвращался в Ирак из Украины, рассказывали мне, что там очень красиво. К тому же для студентов из Ирака там дешево учиться и жить. Мне удалось быстро открыть визу и приехать в Одессу. Там я больше всего полюбил пляж Ланжерон. Я всегда приезжал туда вечером, когда мне было грустно, и смотрел на море.

"В Ираке до университета парни и девушки учились отдельно"

В украинском образовании очень много свободы: студент учится или не учится, и он все равно получает образование. Я знал украинских студентов, которые не ходили на пары, которые даже не знали, где находится их кафедра, но они все равно закончили университет. Это очень плохо. Например, в Ираке, чтобы получить диплом, ты должен хорошо учиться. С другой стороны, в Украине больше практики. На втором курсе нас учили уже тому, чего в Ираке изучают на шестом.

Когда приехал в Украину, было очень непривычно, что можно просто так, с девушками, пойти на пляж, влюбленные пары ходят по городу за руку, что можно пить алкоголь на улице. В Ираке до университета парни и девушки учились отдельно, а после прихода ИГИЛ даже в университетах отдельно учатся. В моей стране запрещено курить даже кальян, а женщины должны быть одеты в специальную одежду. Если нарушать эти законы, можно получить 40-60 ударов ремнем. Во время молитвы, пять раз на день, в моем городе останавливается работа. Если работать во время молитвы, тебя могут убить.

"Во времена Саддама Хусейна у нас было так же свободно, как и в Украине"

В июле 2014 года, как только я получил диплом и собирался возвращаться домой, узнал, что в тот же день войска ИГИЛ зашли в мой город. Я приехал из Мосула – это второй по величине город в Ираке, расположенный на севере страны. Вместе с ним представители Исламского государства оккупировали город Анбар. Сейчас они контролируют треть Ирака. Перед тем, как ИГИЛ зашел в Мосул, вся иракская армия сбежала. Никто не знает, территорию им подарили, или продали.

Флаг ИГИЛ на здании в Мосуле, июль 2014-го Фото:

До ИГИЛа

С 2003 до 2011 года в Ираке стояла американская армия. Когда США ввели войска, население страны разделились на тех, кто ее поддержал, и тех, кто был против. И эти люди стали воевать между собой. В 2006 году сюда пришла Аль-Каида. Она воевала и с нашей армией, и с американской.

Во времена Саддама Хусейна, до 2003 года, у нас было так же свободно, как и в Украине. После 2003 года, когда Америка сформировала новую иракскую армию, ввели комендантский час, запретили выходить из дома, в большинстве районов закрыли въезды и выезды. Чтобы попасть в город, был только единственный въезд – блокпост, который тщательно контролировался войсками. Людям это очень надоело, они стали ненавидеть армию Ирака. Когда пришел ИГИЛ, ситуация нормализовалась.

Тренування бійців ІДІЛ під Мосулом, листопад 2014 року Фото:

Сначала ИГИЛ убил всех представителей предыдущей власти. После того они почистили все улицы, открыли все дороги, привели город в порядок. Мосул стал красивее, если честно. Люди почувствовали больше свободы. Ездят и ходят, куда хотят. Жить стало лучше. Я не поддерживаю ИГИЛ, но я говорю то, что вижу. Теперь там безопасно. Но, к сожалению, нет ни работы, ни зарплат, ни медикаментов. Как люди живут – одному Богу известно. Мои родители, которые остались там, говорят, что у них все хорошо, но, видимо, они не хотят рассказывать мне о трудностях. До смены власти дела с работой были лучше.

Есть люди, которые поддерживают введенные ИГИЛом правила. Но в целом у людей нет другого варианта: либо они соглашаются с новыми порядками, или они будут наказаны.

Из Ирака в Германию

После окончания украинского университета мне пришлось обеспечивать себя самому. Я узнал, что в Германии не хватает врачей, и, выучив язык, здесь легко найти работу. Сейчас я изучаю немецкий и работаю волонтером-медиком здесь, в центре беженцев. Многие из них плохо здесь себя ведут. Желают получить все и сразу: квартиру, деньги, отдых. Вчера была драка в центре, потому что люди, которые прождали четыре дня, не захотели больше стоять в очереди за социальным пакетом. Многие из них не понимают, что такое демократия, и думают, что если они в Европе, то им можно все. Но они не знают здешних законов.

Фото: Дарія Гірна Фото:

Много людей добиралось сюда через Турцию, Грузию, Македонию, Австрию и тому подобное. Были такие расстояния, на десятки километров, которые они должны были проходить пешком. Например, границы между странами. Среди людей очень многие мне жалуются на общую усталость. В большинстве случаев люди обращаются сюда с проблемами сердца, печени, желудка. Многие подцепили новые болезни по дороге в Германию. Многие приходят в этот медпункт, чтобы получить медицинский рапорт – это документ, который удостоверяет, что человек имеет плохое здоровье, тогда он может вне очереди получить статус беженца.

"Во взаимоотношениях между сирийскими и иракскими беженцами есть определенная неприязнь"

В этом лагере живут не только сирийские беженцы. Здесь есть люди из Сомали, Македонии, Сербии, Ирана, Афганистана. В цифрах назвать трудно. Но могу сказать, что некоторые люди под открытым небом ждут своей очереди уже месяц.

В отношениях между сирийскими и иракскими беженцами есть определенная неприязнь, связанная с правилами, заключенным немецким правительством. Сирия, как Ирак, оккупирована лишь частично. Там есть много городов, которые свободны от Исламского государства. И оттуда люди приезжают также. И когда эти люди говорят, что они из Сирии, неважно, из какого города, им сразу предоставляют статус. С иракцами так себя не ведут. Приезжие из восточных городов Ирака, которые являются подконтрольными ИГИЛу, возможно, за полтора года и получат документы.

В любом случае, люди благодарны Германии за приют. Например, я получил здесь место жительства, место учебы, деньги на жизнь. Но обеспечивает меня Social Office, а статус дает совсем другое учреждение. Когда я получу документы, я не знаю, но как только получу их, поеду в Украину.

"Если бы Украина была такой же богатой, как Ирак, вы были бы первой страной в мире"

Я бы хотел забрать нефть из Ирака и привезти ее в Украину. В Украине очень умные и трудолюбивые люди, красивая природа и погода, но единственное, чего вам не хватает – денег. Если бы Украина была такой же богатой, как Ирак, вы были бы первой страной в мире.

Если вы когда-нибудь приедете в Ирак, в первую очередь я расскажу вам об истории моей страны. В частности, о древнем государстве Ассирии, о Северном Ираке и о Вавилоне.

Хочу воспитывать своих детей мусульманами, но хочу, чтобы они были правильными мусульманами. Люди должны знать, что Ислам – это очень мирная религия. Мы верим в Иисуса Христа, мы верим в Мусу... Вообще, все четко написано в Коране. То, что показывают медиа, то, что несколько человек плохо себя ведут, не означает, что вся наша религия такая и что все мусульмане – плохие. В каждой стране есть и плохое, и хорошее.

Говорят: "В гостях хорошо, а дома – лучше". Я бы хотел вернуться в Мосул, но не сейчас. Если бы в моем городе была такая же программа для медиков, как в Германии (смеется)... Но таких изменений еще долго не будет. И внедрить их будет очень нелегко. Сейчас хочу учиться и работать в Германии. А в конце жизни можно вернуться домой.

 

Другие новости

Все новости