Несправедливо оспаривать нынешние достижения НБУ в плане борьбы с инфляцией, особенно на фоне галопирующего роста цен, наблюдавшегося в 2014-2015 годах. Однако, намерение руководства Нацбанка и дальше считать своей задачей именно таргетирование инфляции настораживает. Нынешние требования экономического развития Украины, на мой взгляд, свидетельствуют о целесообразности постепенного отхода от жесткой рестрикционной политики, которая является составляющей инфляционного таргетирования.
Для сторонников жесткой рестрикционной денежной политики хочу привести пример США относительно влияния таких мер на экономику. В истории ФРС три наиболее сильных снижения объема денежной массы были зафиксированы в 1920 году – на 9%, в 1931 году – на 14% и в 1937 году – на 3%. Макроэкономические изменения, связанные с этими монетарными мерами, были, не постесняюсь сказать, драматическими. После каждого из них происходили колоссальные сокращения объемов промышленного производства в США. В частности, наблюдалось падение объема промпроизводства на протяжении 12-месячного периода в размере: на 30% в 1921 году после снижения объема денежной массы в 1920 году, на 24% в 1932 году после снижения объема денежной массы в 1931 году, на 34% в 1938 году после снижения объема денежной массы в 1937 году.
Отмечу, что в истории США зафиксированы лишь два других сопоставимых крупных снижения промышленного производства, не связанных с резким уменьшением денежной массы. Первый – на протяжении 1929-1931 годов, связанный с Великой депрессией. Второй – на протяжении 1945 года, когда резкое уменьшение объема промпроизводства в США стало следствием изменения в структуре экономики из-за переориентации с военного производства на гражданское в связи с окончанием Второй мировой войны.
Причем, независимо от того, что анализировать – объем розничных продаж, оптовые цены, железнодорожные грузоперевозки или цены акций – спады, произошедшие после принятия трех вышеуказанных монетарных мер (серьезное снижение объема денежной массы), являются наиболее суровыми в истории США после создания ФРС, за исключением лишь спада 1929-1931 годов. Красноречивый пример, не правда ли? Это, полагаю, должно заставить отечественных сторонников жесткой рестрикционной политики призадуматься.
Еще одно интересное сравнение. Известно, что восстановление экономики ведущих европейских стран после Первой мировой войны было очень длительным и весьма болезненным. А также неоднородным. В 1930 году в Германии было 4,5 миллиона безработных (или 6,8% населения), которые влачили жалкое существование на мизерные государственные пособия. Получше обстояла ситуация в Англии, где та же участь постигла лишь два миллиона человек (или 4,4% населения страны). А во Франции, «денежные» власти которой после кризисов 1924 и 1926 годов осознали бесперспективность жесткой монетарной политики в качестве средства борьбы с рецессией, было всего лишь 0,19 миллиона безработных, что составляло всего 0,45% населения страны. Да, в Германии и Англии цены в то время падали, а во Франции росли. Но 10-15-кратная разница в удельном весе безработных в общем количестве населения указывает на контраст динамичной Франции тех лет с унылой действительностью двух других крупнейших европейских государств. Есть многочисленные свидетельства того, что уровень жизни во Франции тех времен был выше, нежели в Англии и Германии.
Конечно, наша страна не лишена некоторых политических нюансов. Теория современной монетарной политики и независимых Центробанков базируется, в том числе, и на следующем постулате - если ЦБ подчинить правительству, то правительство и формирующие его политики вместо того, чтобы думать о развитии экономики, будут безудержно тратить деньги, покупая симпатии электората на следующих выборах. Но, например, наблюдавшееся недавно в течение ряда лет «фискальное перетягивание каната» в США указывало на нежелание политиков тратить деньги. Аналогичная ситуация не раз была в Японии. Это – не единичные примеры, дающие пищу для размышлений о теории и практике. Но, Украина – не США и не Япония. Тут размышления о теории и практике уходят на второй план на фоне практикующих персон.
Вернемся к экономике. Упорное стремление Нацбанка продолжать делать акцент на инфляционном таргетировании удивляет. Инфляция - явление многофакторное. В нем много составляющих, и не факт, что монетарных больше, чем немонетарных. Сейчас важнейшей задачей является стимулирование роста экономики Украины, чему вряд ли может способствовать инфляционное таргетирование. Стремление руководства НБУ продолжать политику таргетирования инфляции вызывает ассоциации со специфическим мышлением из серии: паровоз – для машиниста, столовая – для поваров, театр – для актеров, магазин – для продавцов, литература – для писателей. Так и хочется спросить, у нас Нацбанк для экономики, или экономика для Нацбанка?
Джон Мейнард Кейнс говорил: «Дорогие деньги необходимы, чтобы сдерживать начинающийся бум. Но горе тем, кто использует их для усугубления депрессии». Продолжая длительное время функционировать в парадигме дорогих и дефицитных денег, Украина, вместо того, чтобы стать на путь уверенного возрождения экономики, рискует вовлечь себя в последовательность «денежное сжатие – рецессия – инфляция», повторяющуюся, как движение небесных тел вокруг Солнца по эллипсоидной орбите.
Больше мнений здесь