На праздничном корпоративе крупной фирмы собралось не менее шести сотен гостей всех возрастов. Аниматоры подготовили большую развлекательную программу, чтобы народ не скучал над бокалом и дотянул до конца вечеринки, а не выпил все за первый час. Для участия в конкурсах активно вызывалась молодежь, что неудивительно. Странно другое: простой, на первый взгляд, конкурс оказался для молодых участников очень сложным. Хотя аниматоры старались, чтобы народ себя не загружал и получил иллюзию легкой победы.
Итак, двум командам предложили угадать цитаты из советских фильмов. На экран выводили фрагмент, а загаданную цитату не озвучивали. Теперь внимание. Никто, повторяю, никто из молодых граждан Украины в возрасте 24-28 лет не смог отгадать, что дворецкий Бэрримор говорит: “Овсянка, сэр”, капитан Жеглов утверждает: “Вор должен сидеть в тюрьме!”, герой Анатолия Папанова успокаивает героя Андрея Миронова фразой: “Тебя посодют, а ты не воруй”, а разгульная Манька спрашивает, как правильно пишется слово “облигация”. Аниматоры, которым было все‑таки за тридцать, опешили и даже предложили командам помощь зала. Но ведь зал‑то не просто угадывал — сотни украинцев, рожденных в СССР, снимали фразы с губ героев еще до того, как на экране открывали рты.
Выросло первое поколение украинцев, не знающее Глеба Жеглова, Юрия Деточкина, Женю Лукашина, Остапа Бендера и других персонажей советского кино, научивших их родителей и дедушек с бабушками разговаривать цитатами. Речь не о литературе как первоисточнике. Не об узнаваемости актеров, которые для нескольких поколений советских граждан были и остаются небожителями. Суть в цитатах, которыми до сих пор закодирована наша жизнь. И, что самое интересное, никакое другое кино словарный запас советского гражданина не пополняло. Хотя на комедии с Луи де Фюнесом и боевики с Жан-Полем Бельмондо в те времена ходили по несколько раз. Однако ни один из наших любимых заграничных фильмов наш словарный запас не обогатил.
Украинцы до сих пор общаются в быту фразами из советской киноклассики
Так обычный корпоратив снова подтолкнул к размышлениям на актуальную тему смены поколений. Казалось бы, мелочь. Ну не знает ровесник украинской независимости ни крылатых фраз из советских фильмов, ни самих советских фильмов. Могу услышать в ответ упрек: они вообще сегодня ничего не знают и знать не хотят. Однако есть у проблемы другая сторона. Та, о которой говорят в Украине даже на законодательном, государственном уровне.
Нельзя двигаться вперед, на Запад, пока на заднем дворе стоит памятник Ленину и к его подножию возлагают цветы. Ленин, как и все советское прошлое, — якорь, крепко вросший в советский ил. Тормозит в развитии не страну, но людей. Ведь любое государство — прежде всего люди. А людям свойственно жить памятью. И пока темное, бедное, нищее прошлое, в котором одна радость — очередной повтор комедий Гайдая, Рязанова да подвигов Чапаева, Жеглова и Сухова по телевизору, держит нас культурным якорем, наш корабль будет называться Беда. Как яхта капитана Врунгеля.
Цитатами из советской киноклассики украинцы до сих пор общаются в быту. В большинстве случаев не замечая этого за собой и за другими. А услышав от незнакомца: “Ох и рожа у тебя, Шарапов”, произнесенное всуе, к слову, хочется сказать: “Мы с тобой одной крови”. Это правда. Даже самый прогрессивно мыслящий соотечественник, поддерживающий декоммунизацию, путь в ЕС и НАТО, по факту родился в СССР. Был пионером, платил комсомольские взносы, возможно, подумывал о членстве в партии. Конечно, смотрел сериал про Штирлица, в силу возраста не понимая, что такое качественная идеологическая обработка и пропаганда. Страна, по которой до сих пор ностальгируют миллионы украинцев, была и остается сильной только потому, что смогла заменить экономику массовой культурой. А лучшими ее образцами фактически заклеймить, привязать к себе якорем — или пуповиной, как угодно.
В каждом украинце, которому сегодня за тридцать, сидит этот самый зародыш советского Чужого. До поры дремлет. Но при случае вырвется наружу, мутирует и начнет брызгать отравленной слюной. Победить его можно. Для этого нужно создавать собственный, украинский культурный продукт. Который массы разберут на цитаты, начнут оперировать ими и, таким образом, перекодируют себя с советских на украинских. Те, кому за двадцать, уже не держатся за советский якорь. Но у них еще нет украинского. Вот почему культура — не по остаточному принципу, а важная составляющая экономики. И казенное словосочетание “правильная культурная политика” в финале очень даже уместно.
Колонка опубликована в журнале Новое Время за 17 января 2018 года. Републикация полной версии текста запрещена
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени