Отчет Минфина и реакция на него парламентским комитетом по вопросам налоговой и таможенной политики от 15 марта вполне потянет на «срывание всех и всяческих масок».
Отчет был о ходе и результатах исполнения программы действий Кабмина в 2016 году, в части формирования и реализации налоговой и таможенной политики (прошу прощения за столь пространную цитату).
Для прояснения картины следует отметить, что практически все бизнес-объединения давали положительную оценку сотрудничеству с нынешним руководством министерства в 2016 году. Особенно ярко это проявилось на фоне практически враждебной позиции руководства этого же органа в 2015 году.
Такое душевное согласие бизнеса и Минфина естественным образом произвело на свет любимый плод – законопроект, ставший законом. Нелишним будет отметить, что самое жесткое сопротивление новациям тогда еще законопроекта было не в Министерстве, а именно в парламенте. И неудивительно, ведь все эти новации основательно размывали всесилие фискальной службы (ГФС).
Что изменили бизнес и Минфин
Вводится единый реестр налоговых консультаций, доступный и публичный. Это должно прекратить манипуляцию с нормами законов и особое нормоприменение «для своих».
Передача администрирования баз данных налогоплательщиков от ГФС в Минфин. Это должно снять вопрос о конфликте интересов для фискалов, когда одно ведомство и пользуется информацией о налогоплательщике и может ее формировать. Правда парламент при рассмотрении этой нормы ограничился только проведением аудита этой базы. Борьба впереди.
Ликвидация налоговой милиции, чего бизнес добивался уже много лет.
Законодательное закрепление возможностей «электронного кабинета» налогоплательщика, чтобы тот мог в одном месте иметь всю официальную информацию о себе, которой пользуется налоговая.
Восстановлен единый реестр заявок на возврат НДС, т.е. все предприятия теперь в единой очереди по мере подачи заявок.
Установлена «персональная» ответственность плательщика за свой налоговый кредит. Это значит, что предприятие не могут лишить кредита из-за вопросов к его поставщикам.
Установлены новые, более частые, сроки регистрации налоговых накладных, что снизит замораживание оборотных средств на НДС-счетах.
Закон предусмотрел подачу в установленные сроки законопроекта о замене налога на прибыль налогом на выведенный капитал. Т.е. именно того, чего бизнес добивался все два года реформ.
Кроме законопроекта совместно с бизнесом Минфин подготовил KPI для ГФС. Это первый документ такого характера для госоргана.
Это, конечно, не революция, но после двух лет почти топтания на месте, все вышеназванное бизнес единодушно называет прорывом, или по крайней мере сдвигом с мертвой точки.
Мнение народных избранников
Очевидно, депутаты думают по-другому.
Первая претензия: разрушение государственного института – ГФС. То, что этот институт давно и систематически разрушал экономику, для них значения не имеет.
К тому же с принятием Закона с 1 января этого года из Налогового кодекса исчез целый орган – налоговая милиция. И хотя бизнес рукоплещет, следует признать, что подобная стремительность - следствие элементарной редакционной ошибки. И следует подчеркнуть, – самого налогового комитета.
Были и прочие претензии. И правда, Министерство финансов – не богоугодное заведение, как говорится, «есть неполадки в пробирной палатке». Но происходившее на заседании походило на библейское избиение младенцев. Причина была озвучена – отсутствие согласованной с комитетом политики. Т.е. согласованность проводимой политики с экономическими субъектами никого не интересует. Отчет в конце концов принят не был.
Бизнесу следует уяснить, где теплится хоть какое-то стремление к реформам, а также помнить, кто избирает депутатов.
Больше мнений здесь