Полицейские, крайне жестоко избивающие и разгоняющие демонстрантов, – зрелище нередкое. Подобные картинки в последнее время регулярно появляются на экранах наших телевизоров и смартфонов, но пять минут спустя мы забываем о них и продолжаем жить своей жизнью. Однако события в Каталонии 1 октября стали чем-то из ряда вон выходящим и еще надолго останутся в памяти. Центральная власть отправила полицейских, которым могла доверять, чтобы сделать голосование невозможным. И хотя они значительно подорвали процесс, остановить его полностью не удалось, наоборот – была создана атмосфера, в которой за независимость проголосовали гораздо больше людей, чем могли, будь реакция правительства иной.
Вопрос не в поддержке независимости Каталонии. Многие кричат, что это националистический рак, уничтожающий Евросоюз, или что это рука Москвы, пытающаяся подорвать демократию на европейском континенте. Полагаю, обе точки зрения в корне ошибочны.
Прежде всего, нельзя заставить нацию оставаться частью государства, если она решительно хочет отделиться. Эта ситуация не похожа на Восточную Украину, где разочарование длительной незаинтересованностью центральных властей в Киеве, использовал сосед покрупнее для организации поэтапного захвата власти, который в конечном счете привел к появлению псевдогосударств под управлением Москвы, держащей большую часть местного населения в заложниках. Фактически, поведение и роль Москвы в этой ситуации немного похожи на позицию центрального правительства в Мадриде: "Вы – часть нашей страны, независимо от того, хотите того или нет. Так написано в Конституции". Что ж, у Михаила Горбачева и московских лидеров в 1989-1991 гг. была такая же позиция, когда советские республики решили выйти из состава СССР. Он тоже сказал, что их желание выйти неконституционно и отправил войска. В результате он потерял свою страну и стал президентом несуществующего субъекта.
Когда в 1993 году словаки решили покинуть Чехословакию, чехи не отправляли туда своих военных, а работали вместе со словацкими лидерами над мягким разделением, как пара, которая хочет развестись, но при этом старается как можно меньше ранить детей. Тогда тоже многие говорили, что независимая Словакия смешна, нежизнеспособна, но посмотрите на нее сейчас – большинство молодых людей даже не помнят, что когда-то их страна была частью Чехословацкого государства.
Кое-кто говорит, что Каталония слишком маленькая, что она превратится в маленькое государство-обрубок. Это тоже нельзя считать аргументом. Ее населения в два раза больше населения Литвы и Латвии, и почти равно количеству граждан Словакии, она только немного меньше Дании и определенно самая богатая часть Испании. У нее есть все возможности стать успешным членом Европейского Союза.
Так угрожает ли каталонская независимость существованию ЕС? Я не понимаю этого аргумента. Почему? Имея сильную экономику, она должна способствовать богатству Европы. В сильном ЕС важность национальных государств уменьшается. Фактически, настоящим европейцам должно быть все равно – будет Каталония частью Испании или нет. Мы все – одна европейская семья.
Меня беспокоит тот факт, что запрет нации проголосовать повсеместно оправдывается или даже принимается. Конечно, Лондону не понравится независимость Шотландии, но я бы очень удивился, отправь лондонское правительство полицию, чтобы насильно не позволить шотландцам проголосовать и избивать тех, кто захочет воспользоваться демократическим правом. Политика Мадрида основана на недальновидном страхе, нежелании вынести вопрос принадлежности нации к стране на голосование и рискнуть ее потерять. Тем не менее, из-за использования силы, каталонцев, которые хотят держаться подальше от страны, использующей методы, которых никто не видел на полуострове с момента смерти Франко, меньше не станет.
Конечно, Испания – демократия. Но большая часть ужасов эры Франко не раскрыта, и это до сих пор влияет на общество и лидеров. И это не работа Путина, нет необходимости в абсурдной паранойе. Конечно, ему нравится дестабилизированная Испания и Европа, потрясенная неопределенностью. Он живет по одному нигилистическому правилу: все, что плохо для других – хорошо для меня.
Европе нужен новый подход. Подход, основанный на единстве и многонациональности, а также – многоэтничности. А не на жестокости демократического правления ради "спасения демократии". Демократию можно спасти, только будучи демократичным, позволяя людям голосовать, если он этого хотят. Испанские власти должны быть проактивными, принимать участие в дискуссии, предлагать решения и варианты, и уважать своих граждан, где бы те не жили.
1 октября 2017 год Испания потеряла не просто Каталонию, она потеряла гораздо больше. Это грустный день для Европы.
Новое Время приглашает на лекции наших известных колумнистов Диалоги о будущем. Подробная программа здесь
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени