Каналы – это убыточная вещь, любовь к искусству. Владелец NewsOne Евгений Мураев – о том, кто предлагал ему продать телеканал

Всю прошлую неделю страна обсуждала скандал с попыткой купить телеканалы 112 и NewsOne, якобы предпринятой окружением президента Петра Порошенко. Главным ньюзмейкером в этой истории стал беглый нардеп Оппозиционного блока Александр Онищенко. По его версии, таким образом президент хотел расширить свою медиаимперию перед будущими выборами.

Оба канала связывают с политиками времен Виктора Януковича – бывшими регионалами или их окружением. Владельцем канала 112, к примеру, называли экс-министра внутренних дел при Януковиче Виталия Захарченко. Публично его владелец – бизнесмен Андрей Подщипков, но ему принадлежит только 1% акций. Владелец канала NewsOne, депутат от Оппоблока, Евгений Мураев, купил его в 2014-м у Вадима Рабиновича. Рабинович тоже был депутатом Оппоблока, но весной этого года заявил о выходе из партии, не покинув при этом фракцию. В то же время, депутат от БПП Сергей Лещенко называл неформальным владельцем канала бывшего премьера Николая Азарова.

Кто из экс-регионалов имеет отношение к телеканалу и пытался ли президент купить NewsOne, Мураев рассказывает в интерью НВ. А также отвечает на вопросы о том, разделяет ли он и его коллеги по Оппоблоку ответственность за события на Майдане и политику экс-президента Януковича.

- Недавно появились сообщения о том, что телеканалы 112 и NewsOne хочет купить окружение президента Порошенко. Правда ли это?

- Любая власть хочет владеть СМИ. И способов у нее для этого несколько – и кнут, и пряник. Пряник – это, когда нас хотят купить. Кнут – это когда у нас на этой неделе две внеплановые проверки Нацрады (Национальный совет по вопросам телевидения и радиовещания), и когда нам четвертый месяц не продлевают лицензию спутникового вещания. Как вы считаете, это давление?

- С официальным предложением о сделке к вам приходили?

- Такие люди с официальным предложением не ходят. 

- Представители 112-го, например, заявляли, что у них действительно велись переговоры.

- Я не могу что-то говорить про 112 канал, я их ситуацию не знаю. Предложения поступают часто – и от разных финансово-промышленных групп, и от политиков. Тут самое важное – что они хотят владеть абсолютно всеми ресурсами. А те, которые не сильно идут навстречу в этом вопросе, получают соответствующие «плюшки» от власти. 

- Говоря «они», кого конкретно вы подразумеваете?

- Власть в целом. Кому принадлежит Нацрада? На сегодняшний день орган карающий – это Национальный совет по телевидению и радиовещанию. Он нас категорически не любит. Они нам вынесли первое предупреждение полтора года назад. Теперь они не собирают Совет по поводу продления лицензии, а придумывают поводы, чтобы проводить внеплановые проверки.

- Как вы собираетесь действовать, если придут еще?

- Если помните, нас еще пугали патриотами – что вслед за Интером сожгут и 112-й, и NewsOne. Арсенал у власти большой.

- Если вернуться к тому, что таким образом президент якобы хочет создать себе медиа-империю…

- Это не медиа-империя. Если бы все каналы дули в одну дуду с властью, их не было бы смысла покупать.

Вопреки бытующему мнению, что каналы – это бизнес, я хочу сказать, что каналы – это убыточная вещь, дотационная. Это любовь к искусству, и к родине.

- Насколько сейчас популярен телевизор в принципе? Рационально ли его использовать как средство влияния на умы?

- Ничего не меняется ни с 1917-го, ни с 1938-го, ни с какого-то еще года. СМИ – это средства, через которые можно формировать какую-то реальность восприятия мира, и их используют как инструмент пропаганды. И мы стараемся это как раз разрушить.

Рабинович к каналу не имеет никакого отношения, кроме того, что он его создал и очень удачно продал его мне в нужное время

Мы стараемся давать площадку абсолютно для всех мнений. Я политик, у меня есть устоявшееся мировоззрение, оно четко, наверное, уже всем понятно. И у меня на канале присутствуют люди, позицию которых я не разделяю, но понимаю, что ее разделяет какая-то часть аудитории. Когда все мнения есть на канале, когда люди спорят, у них есть возможность выбирать.

- У вас в эфире часто бывают ваши однопартийцы или экс-регионалы.

- У меня один Рабинович. Мы однопартийцы. (В июле этого года Рабинович и Мураев презентовали партию Жизнь, созданную на основе партии Центр, которая входит в Оппоблок, - НВ).

- А почему у вас так часто появляется в кадре Рабинович?

- Нечасто. Рабинович ведет постоянную авторскую программу Субъективные итоги недели. Изначально была идея взять двух людей условно из противоположных политических лагерей – крайне правых и людей, которые тяготеют к центру или к левоцентризму. К сожалению, не получился такой проект, не стал эффективным.

- Рабиновича называли то ли совладельцем, то ли владельцем, то ли финансистом телеканала.

- Рабинович к каналу не имеет никакого отношения, кроме того, что он его создал и очень удачно продал его мне в нужное время. Тут у него отличное чутье.

Он иногда мне кое-что подсказывает. Все-таки, этот человек в Украине создал много известных каналов, которыми сейчас владеют олигархи. Он креативный, опытный, интересный. Некоторые идеи я принимаю и реализую. А еще это мой друг уже 20 лет. Поэтому отношения у нас понятные, простые и близкие.

- Сергей Лещенко утверждал, что экс-премьер Николай Азаров имеет какое-то отношение к вашему каналу.

- Лещенко – грантоед, который как агент влияния преследует интересы не моей страны. Ездит в Госдеп, вместе с [Мустафой] Найемом принимает [Викторию] Нуланд и молчит, когда убивают свободу слова сейчас. То, что он говорит, обсуждать не хочу. Это проплаченный тролль, который разваливает Украину.

- Мы говорим не о Лещенко, а о вас сейчас. Вокруг собственников NewsOne и 112 – много легенд и постоянно называются фамилии разных экс-регионалов.

- У меня нет родственника Николая Яновича. Кстати, мы с вами говорим, а этот тролль сидит на моем канале (показывает на телеэкран в кабинете, в прямом эфире в студии – Сергей Лещенко). Вы слышите мое к нему отношение, и, тем не менее, ему дают здесь слово. Вы понимаете, да, по поводу цензуры на канале?

Я не нахожусь в родственных отношениях [с Азаровым], и мотивации у Николая Яновича финансировать мой канал тоже нет, поскольку, думаю, для него тут тоже очень много неприятных персонажей. Я с большим уважением отношусь к этому человеку, но не слышал и не видел его с февраля 2014-го.

Регионал – это сейчас как диагноз

- А с какими-то бывшими регионалами поддерживаете связь?

- С какими-то конечно.

Регионал – это сейчас как диагноз. Но, представьте, такой же диагноз будет у БПП, Народного Фронта и всех остальных.

Есть люди, с которыми я общаюсь, и в Самопомощи, и в Свободе, и в Народном Фронте, и в БПП, нормальные люди.

Я общаюсь со многими нормальными людьми, которые были в ПР. Это мои коллеги, много лет знакомства, каких-то отношений, кого-то я просто уважаю и за позицию, и за то, что они сделали. Посмотрите на состав Рады сейчас и на предыдущий созыв. Меня окружали люди, которые своими руками строили заводы, делали серьезный вклад в ВВП. Сейчас рядом со мной люди из другого теста, которых пеной занесло в парламент.

- В то же время, людей из предыдущей власти обвиняют в том, что произошло на Майдане.

- История все расставит на свои места. Я к делу Майдана не имею точно никакого отношения. И я не верю, что к нему могли иметь отношение народные депутаты. Страной управляет исполнительная вертикаль власти. Это либо Администрация президента, либо Кабмин. Плюс люди, которые причастны к контролирующим органам, к судам, но точно не политики.

- Но президентом был Янукович, регионал.

- Да. Но я считаю, что благодаря этим грантоедам, которые придумали «золотые батоны», «золотые унитазы», была буквально создана ситуация, при которой произошел переворот.

- Почему вы говорите «придумали», если все своими глазами видели Межигорье, дом Пшонки и так далее?

- И сейчас не в худшем доме живет президент. Ситуация в стране на порядок хуже. В стране идет война, потерян Крым, у людей из карманов достали последнее. Только я не вижу демонстраций на Майдане. Отчего люди не выходят? Или жить стало лучше? Или честная власть? Власти не доверяет 90%, 45% в протестном настроении, но на Майдан не выходят, потому что любая революция, любой переворот – это технологическая цепочка, которая планируется. Планируют ее гении, осуществляют романтики, а пользуются негодяи. В Украине все по этому сценарию и избежать его нельзя. Негодяи у власти; романтики мерзли, гибли; гении планировали и создавали условия.

- Думаю, многие не хотят новой революции уже потому, что Майдан закончился смертью, войной.

- Войной закончился не Майдан, а недальновидная политика тех людей, которые пришли во власть. Это не Майдан. Майдан – это же не фамилия, это явление, которое было в определенный период времени.

- Ну а какой бы вектор движения был у страны, если не бы не Майдан?

- Надеюсь, что страна бы выбрала путь нейтралитета. Политики не имеют права определять движение страны вместо народа. Этот вопрос должен решаться на референдуме.

Украина не готова была идти ни в Европу, ни в Россию. Если бы мы это поняли, если бы 25 лет нас не тянули в разные стороны, если бы мы выбрали такой же статус, как Швейцария и были в нейтралитете, мы получили бы и максимальные экономические преференции, и в нас бы не играли, как в объект политики.

Мы не нужны Европе и не нужны России. Все страны преследуют исключительно свои интересы. И мы не будем ни для кого ни братом, ни другом. Можем быть надежным партнером, но для этого нужно иметь, что предложить, а это нужно создавать.

Почему прошлое правительство не подписало экономическую часть Ассоциации с ЕС? Потому что было понятно, что раздел квот поставит наших экспортеров на колени

Почему прошлое правительство не подписало экономическую часть Ассоциации с ЕС? Потому что было понятно, что раздел квот поставит наших экспортеров на колени. Мы потеряли экспорт не только в Россию и страны СНГ, а и значительную часть экспорта в ЕС. Мы открыли свои рынки, а они нас отлимитировали квотами и стандартами. И что мы тогда подписали? Мы убили внутреннего товаропроизводителя.

- Любая власть ругает и обвиняет предыдущую.

- Только при предыдущей власти ВВП страны был вдвое выше, зарплаты втрое выше в долларовом эквиваленте, бюджет в два раза больше. Предприятия работали, безработица была вдвое ниже, курс не скакал, как этот, и по тарифам люди платили нормальные вменяемые деньги. А сейчас? Мы же видим это каждый по себе, открывая холодильник, приходя в больницу, в школу.

- В больницах и школах так же было и с предыдущей властью.

- Только сейчас это все вообще будет закрываться.

Система власти абсолютно разбалансирована. Каждый, кто попадает в кресло президента, у меня такое чувство, что он просто с ума сходит. Сразу пытается забрать себе все больше полномочий, обрастает количеством каких-то олигархов. Люди, которые близко к президенту – они все у нас становятся миллиардерами. И все идет по накатанной, каждый раз происходит одно и то же.

- Что с этим делать?

- Значит не должно быть такого института, как институт президентства, или у него не должно быть столько полномочий. Вы знаете президента Германии? А Швейцарии? Вот вам ответы на все вопросы.

Могут пчелы с медом сражаться? Будет [генпрокурор Юрий] Луценко садить, например, Порошенко за коррупционные дела, если тот его сам назначил, и он член его команды? Нет. Значит, эта норма неправильная.

- Предыдущая власть работала по такой же схеме: везде были свои.

- Я же не оправдываю предыдущих. Когда вы мне говорите, что раньше было то же самое, я вас возвращаю немного назад и говорю, что не было войны, не гибли люди, был наш Крым, были такие зарплаты, такой курс, мы могли позволить себе поехать туда-то. Куда вы сейчас можете?

- Что вы думаете о попытках некоторых экс-регионалов вернуться в украинскую политику? Бывший министр доходов и сборов Александр Клименко, например, активно распространяет свои постеры с детьми, голубями.

- Я улыбаюсь. Проводит избирательную компанию из-за границы. Смешно. Может, это такая форма времяпрепровождения.  Знаю, что эта партия существует, но о чем она и с кем – не знаю. 

- Клименко – не единственный, кто активничает, находясь за пределами Украины. Александр Онищенко, из-за которого вспыхнул скандал с телеканалами, тоже активничает из-за границы.

- Господин Онищенко всю жизнь поддерживает Юлию Тимошенко, всегда был частью коррупционных схем в сфере газовой добычи. Он был непосредственным сателлитом власти и участником всех процессов. Я не знаю, что они не поделили, но теперь он просит политического убежища, говорит, что это разборки политические. Я думаю, это исключительно бизнес. И то, что он сейчас вскрывает эти схемы – ему нужно было их вскрывать, когда он был их частью. Мне очень интересно, что он расскажет. Если он действительно расскажет правду, я надеюсь, у многих украинцев откроются глаза.

- Мог ли он тогда действовать в этой сделке о покупке 112-го не в интересах Порошенко, а в чьих-то других? Например, вы назвали Тимошенко.

- Я же не Лещенко, чтобы комментировать все, что происходит. Я привык оперировать фактами. Я имею только ту информацию, которую имеете и вы. Я могу полагаться только на слова Онищенко.

112-й канал, наверное, тут жертва. И Порошенко, и Онищенко – это все субъекты со своими интересами. И подавать они правду, как всегда, будут частично, только то, что выгодно им. Я не думаю, что Онищенко покупал канал в интересах Тимошенко. Если он говорит, наверное, у него есть какие-то доказательства. Иначе это будет выглядеть как клевета.

- И ваш, и 112-й канал отличаются от других тем, что у них достаточно мало рекламы в сравнении с другими каналами. За счет чего тогда он финансируется?

- Я наоборот ругаюсь, что рекламы много. Реклама является серьезным источником, который позволяет финансировать канал, но и этого не хватает. Остальное я дофинансирую за счет личных средств.

 Мы сейчас можем выйти спросить у уборщицы, и тоже напишем, что из анонимного источника внутри канала нам стала доподлинно известна зарплата Ганапольского

- В СМИ была информация о том, что у вашего ведущего Матвея Ганапольского высокая зарплата – около $10 тыс. в месяц. У вас достаточно финансов, чтобы держать таких высокооплачиваемых ведущих?

- Я народный депутат, и не занимаюсь административной деятельностью на канале вообще, не имею права и желания. В хозяйственные отношения я не влезаю. Это вопрос Ганапольского и вопрос менеджмента канала. Вероятно, он высокооплачиваемый сотрудник, но не думаю, что речь идет о таких цифрах. Откуда такая информация?

- Писала, к примеру, Телекритика, опираясь на информацию от своих источников – сотрудников Радио Вести, где раньше работал Ганапольский.

- Как только видите слова «анонимный источник» – переворачивайте страницу. Мы сейчас можем выйти спросить у уборщицы, и тоже напишем, что из анонимного источника внутри канала нам стала доподлинно известна зарплата Ганапольского. Дайте документ, покажите начисления.

- У вас на канале работали ведущими такие скандальные люди как Дмитрий Корчинский и Илья Кива. Почему они?

- У меня есть и Анна Герман, и Вадим Рабинович, и Олег Волошин – много разных людей. Все они – отражение Украины. Разное. Территориальное отражение, идеологическое, ментальное, психологическое, в том числе, психическое. У этих людей есть своя аудитория. Во-первых, это интересно зрителям. Второе – все мнения в Украине видны. На канале были и Кива, и Корчинский – люди, с которыми моя идеология противоположна, но я им давал высказываться, показывать себя до тех пор, пока они не начали призывать к радикальным действиям. Они проработали год. А после этого пугают девочек сотрудниц, которые работают на канале. Это мужской поступок?

- Ваших сотрудниц?

- Да. Когда они обещали тут сжечь 112-й и NewsOne. Но если это канал сепаратистский или прокремлевский, что же они на нем делали целый год? Приходили, пили тут чай, ели печеньки, выступали в эфире, и тут вдруг до них дошло? С такими людьми мне не по пути.