Саакашвили ушел в отставку. Говорят, надежда умирает последней. Но моя надежда на обновление и очищение Одессы умерла раньше, чем я прочел эту – в любом случае - печальную для меня весть. Я видел явные просчеты в его политике, что мне казалось сочетанием чрезмерной уверенности и наивности.
Думаю, он не понимал натуры города, в котором работал. Одесса только кажется горячей, на деле она холодна, расчетлива и – увы – цинична. Михо был по-настоящему горяч, импульсивен, демонстративен, если угодно. И такой человек – не герой завитой провинциальной красавицы.
Его попытка "поставить на город" коллегу, с которым ему будет легко проводить реформы, провалилась и – простите меня – не могла не провалиться. Но Саакашвили, вложив все силы в одного человека, не подумал о том, что даже если Саша Боровик будет избран, он не сможет сладить с нашим городским советом.
И депутата Боровика под смех аудитории вынесли из зала заседаний и вышвырнули в коридор. Не знаю, что могло бы быть более сильным ударом для Михо. Сам Саша перенес это, кажется, довольно спокойно.
Михо в очередной раз дали почувствовать его бессилиеНо, как ни странно, последней каплей, по-моему, был малозначимый в масштабах Одессы печальный факт – снос дачи Докса после того, как губернатор отдал распоряжение о взятии особняка под охрану. Михо в очередной раз дали почувствовать его бессилие. Горячая душа уже бывшего губернатора не смогла этого перенести. Он не мог быть марионеткой, свадебным генералом.
Мне жаль его команду, которая вряд ли останется на своих местах.
Мне жаль всех начинаний, которые теперь будут похоронены под смех и улюлюканье граждан. Я хочу, чтобы в этом неизбежном хоре прозвучал мой тихий скорбный голос.
Текст опубликован с разрешения автора.