Хорошо сидят
1 января 1970, 03:00
Уникальная методика перевоспитания в голландских тюрьмах позволила рекордно сократить число заключенных и уровень преступности. Пустующие тюрьмы закрывают или сдают в аренду менее законопослушным соседям
Галина Корба
ВГолландии массово исчезают места заключения. За последние три года закрыто 19 тюрем. Оставшиеся 38 мест досудебного заключения, психиатрические центры, а также центры для несовершеннолетних преступников и учреждения для удержания под стражей нелегальных мигрантов практически пустуют. Около трети камер, которые более справедливо назвать комнатами, не используются. В тех, что заселены,— вся интернациональная палитра страны. Примерно 65% заключенных — голландцы, остальные представлены выходцами из других стран — в основном из Суринама, Марокко и Турции. Тренд снижения числа заключенных и мест их пребывания все еще заметный.
“С точки зрения общества это к лучшему, потому что преступность падает. Хотя, если вы работаете в тюрьме, для вас это не очень хорошая новость”,— иронизирует Яап Оостевир, представитель министерства безопасности и юстиции Нидерландов.
Впрочем, даже те колонии и тюрьмы, что действуют, поражают украинских правозащитников. Олег Спорников, директор проектов фонда Действие закона и эксперт по пенитенциарной реформе, посетил сразу несколько мест лишения свободы в Нидерландах.
Вместо мрачных застенков и суровых надзирателей он обнаружил уютные зеленые дворы с полями для футбола и волейбола, практически свободно разгуливающих по территории заключенных. Спорников поясняет, что цель подобной модели — не как можно жестче покарать, а перевоспитать нарушителя, используя тонкие инструменты настройки.
Чтобы вернуть в общество не озлобленного зэка, прошедшего повышение своей разбойнической квалификации, его стараются перепрограммировать на новый жизненный лад. “В тюрьме для несовершеннолетних я общался с одним бывшим наркодилером,— вспоминает Спорников.— Поначалу он и в тюрьме пытался продавать наркотики, а теперь он резчик по дереву, делает чудесные деревянные скульптуры. Говорит, ему стыдно за прошлое и больше он к нему не вернется”.
Уникальная пенитенциарная система Нидерландов уже дала ощутимые результаты. Соотношение числа заключенных к населению сократилось на 40% за последние десять лет, став самым низким в Европе. Так, по статистике Совета Европы, на 100 тыс. голландцев приходится 53 заключенных. В Европе в среднем этот показатель в два раза выше — около 116 на 100 тыс., а в США — и вовсе более 700.
Эпизод из российской комедии Хочу в тюрьму (1998 год). Главный герой фильма, мастер на все руки Семен Лямкин, втянут в крупную аферу. Ему грозит арест. Дабы избежать российской тюрьмы, он бежит в Нидерланды, чтобы там заслужить место в тюрьме. С трудом, но ему это удается.
Дальнейшее продолжение сюжета напоминает product placement тюрем Голландии. Быт заключенного, его досуг, рацион питания, работа и отношения внутри “коллектива” способны вызвать зависть у любого свободного гражданина постсоветского пространства. Впрочем, комедия заканчивается трагично. Срок пребывания Лямкина в голландской тюрьме подошел к концу, и ему пришлось вернуться на родину. Российский черный юмор — голландская тюрьма: единственное светлое пятно в биографии беглеца. Самое удивительное в этом художественном вымысле — то, что он недалек от правды.
Все построено так, чтобы реальным, а не киношным узникам голландских тюрем не дать стать закоренелыми уголовниками. Поэтому заключенным предоставляется максимальная свобода передвижения внутри мест заключения. Предоставлена возможность заниматься трудовой деятельностью на выбор, также они могут выбирать форму досуга.
С ними постоянно общаются духовные наставники, среди которых встречаются представители ислама, иудаизма, буддизма и самых распространенных в регионе христианских конфессий.
На протяжении года для 11 тыс. заключенных такие духовники провели 30 тыс. индивидуальных и 6,5 тыс. групповых бесед, а также 4 тыс. религиозных церемоний. “Мы стараемся устранить все возможные причины, которые толкнули их на преступление,— говорит в интервью ВВС Ян Рулоф ван дер Спол, заместитель директора тюрьмы строгого режима Норгерхавен.— Если у кого‑то проблема с наркотиками — мы помогаем преодолеть зависимость, если у человека приступы агрессии — мы предоставляем специальную терапию, если у людей проблемы с деньгами — им окажут услуги финансовые консультанты”.
В голландской тюрьме любого режима с заключенными постоянно работают психологи. Арестанты могут получить полезные навыки на местных производствах от приготовления пищи до изготовления велосипедов и музыкальных инструментов, получить образование: высшее или профессионально-техническое.
Результат такой деятельности — налицо. По данным властей, большинство заключенных удается перевоспитать — менее 10% из них снова попадают за решетку. А в целом за восемь лет преступность в стране сократилась на 25%.
Главная причина падения преступности — целенаправленная политика, преследующая своей целью не допустить рецидивов у уже осужденных. К примеру, вместо настоящих тюремных сроков совершившим ненасильственные преступления предписывают штрафы, общественные работы, электронные браслеты и специальные курсы психологической и социальной реабилитации. За четыре года число тех, кого государство заставило носить следящие электронные браслеты, выросло вдвое с 900 в 2012 году до 1.800 в 2016‑м. В голландской службе пробации поясняют, что браслеты обходятся дешевле тюрьмы и к тому же позволяют людям сохранить свои рабочие места, а значит, и место в обществе.
Тюремные сроки тоже стараются сокращать. В среднем взрослый заключенный в Нидерландах проводит под стражей 103 дня. Пожизненные сроки дают лишь в самых исключительных случаях, таких осужденных в 2016‑м на все Нидерланды было 33 человека. 55% освобождают уже через месяц, 38% проводят в тюрьме от месяца до года и лишь 7% — больше года. Несовершеннолетние остаются в местах лишения свободы не больше 3–5 месяцев. И лишь пациенты психиатрических тюремных заведений остаются под надзором в среднем более семи лет.
Об удивительной свежей инициативе голландских правоохранителей рассказала The Guardian. Всем 30 тыс. заключенным в Нидерландах выдадут специальные календари с фотографиями и деталями нераскрытых полицией дел. Каждый день в календаре 2018–2019 года будет иллюстрирован фотографией пропавшего без вести и деталями дела. Полиция надеется, что кто‑либо из заключенных может знать какие‑то детали преступлений, произведенные бывшими коллегами по ремеслу. Возможно, у них появится желание помочь следствию.
Идея такого “чистосердечного” календаря заимствована у США. В Нидерландах он издан на голландском, арабском, испанском, английском и русском языках. Осужденным гарантированна награда в размере до € 800 тыс. за информацию, которая поможет успешно завершить дело.
Во время эксперимента с календарем полиция получила от зэков несколько зацепок по делу Ники Верстаппена — 11‑летнего мальчика, который был убит в августе 1998 года на юге Нидерландов. Преступника не поймали. Теперь полиция возобновляет дело. Благодаря заключенным в тюрьмах Леувардене, Зютфене, Ситтарде, Цваге и Сипхоле полиция реанимировала еще два нераскрытых дела.
Джерейн Хаммер, изобретатель календаря, рассказал газетам, что его детища оказались популярными среди скучающих заключенных, хотя некоторые воспринимают это как попытку превратить преступления в их собственные.
“Есть люди, которые не хотят получать календарь, так как опасаются, что их станут называть стукачами,— рассказал местной прессе Джерейн Хаммер, автор календаря.— Но пробный запуск этой программы показал, что почти две трети заключенных считают, что календарь — на самом деле хорошая идея”.
Содержание такой системы — удовольствие не из дешевых. В год пенитенциарная система Нидерландов обходится казне в € 2,2 млрд, а один заключенный в день — в € 250–630. Поэтому сокращение числа арестантов — это чистой воды экономия. “У голландцев есть глубоко укоренившийся прагматизм, когда речь заходит о регулировании правопорядка,— поясняет Рене ван Сваанинген, профессор криминологии Юридической школы Эразма в Роттердаме.— Тюрьмы очень дороги. В отличие от Соединенных Штатов, где люди склонны сосредотачиваться на моральных аргументах в отношении тюремного заключения, Нидерланды больше сконцентрированы на том, что работает и что эффективно”.
Прагматизм позволяет голландцам не только экономить на тюрьмах, но и зарабатывать. В 2015 году Норвегия арендовала на три года голландскую тюрьму Норгерхавен. Такая услуга обошлась Осло в годовой взнос — € 25 млн. В итоге в тюрьме поселились 242 скандинавских заключенных. Примеру норвежцев последовали бельгийцы. Они направили в Голландию полтысячи своих осужденных.
Иностранцы перспективу переехать восприняли с энтузиазмом. Голландские тюрьмы предоставляют многие услуги, недоступные на родине,— меньше работы, больше времени во дворе, больше телефонных разговоров и связь по Skype с родственниками в специально отведенной комнате. Учитывая, что большинство “импортных” заключенных — выходцы из стран Восточной Европы и Северной Африки, такие каналы связи для них очень важны.
Тюрьмы, которые сохранить не удалось, быстро адаптировали под другие нужды. В некоторых обустраивают жилье для просителей убежища. Здесь убрали окружающие стены и колючую проволоку, а также превратили бывшие камеры в небольшие квартиры. В качестве бонуса новые жильцы получили еще и дополнительную инфраструктуру в виде футбольных полей, тренажерных залов и сада во дворе.
Судьба других мест лишения свободы сложилась еще интересней. К примеру, в бывшей тюрьме в предместье Амстердама обустроили отель под названием Het Arresthuis [дом ареста]. Бывшие камеры изменили до неузнаваемости, оформив по последней моде дизайна интерьеров. О темном прошлом здания напоминают лишь длинные тюремные коридоры и звучные названия номеров Тюремщик, Адвокат или Судья.