Долгие века украинцы подвергались русификации. Так же, как и язык, на котором они говорили. Ведь известно: человек видит мир сквозь призму языка, на котором говорит. И в такой же понятийной системе мыслит — со всеми многозначностями, омонимами, синонимами, предлогами и союзами, которые переводятся не по словарю, а по принципу «вот здесь нужен такой». Хрестоматийный пример — «растворимый кофе» и «instant coffeе». И то, и другое означают одно и то же, только обращают внимание на различные свойства кофе. То же самое и между украинским и русским: больница — место, где болеют, а лікарня — место, где лечат.
Русификация украинцев была не только русификацией формы, то есть подменой самого языка. Это была ещё и русификация смыслов, когда украинский язык превращали в буквальную кальку с русского. Особенно процветала такая практика в советские времена, когда украинский язык вроде как был официально признан, но только в качестве «местного колорита» и «артефакта из прошлого».
Многих подменённых смыслов мы не замечаем — в том числе тех, которые окружают нас повседневно.
Один пример. Наверняка, все мы слышали: в сёлах нередко и до сих пор говорят: «Я тобі борщу насиплю». Так и только так — «насиплю» — раньше говорили о любых первых блюдах в Украине повсеместно: в сёлах, маленьких городках, на одноэтажных окраинах больших городов. Везде, где говорить по-украински было непрерывной практикой, а украинский язык был естественным, а не поставленным.
Россияне над этим насмехались: вот, мол, тупые хохлы — жидкое насыпают. Украинцы говорили, что это — пример образности украинского языка. Многие сходились на том, что это — просто usagе, «так сложилось».
Но представим себе, что наш борщ — очень густой. Такой, который действительно скорее сыплется, а не льётся. И что именно такой борщ был нормой, правилом. А старшие люди, бывавшие в сёлах в давние времена – особенно до Голодомора – рассказывали, что так оно и было.
Что русские делали со щами? Их хлебали. «Хлебать щи» — это было устойчивое выражение. Да-да, в том числе и снятым с ноги лаптем. «Щи лаптем хлебать» — это не образная фигура речи, а реально существовавший в России способ употреблять щи. Считавшийся некультурным, но, тем не менее, довольно распространённым.
А слышали ли вы, чтобы украинцы хлебали борщ? Можно ли было хлебать то, что перед этим насыпали?
Вот в этом «налить vs насипати» — разница в представлении о том, что такое первое блюдо, разница в понимании первого блюда. В России — это варёная жидкость, в которой что-то плавает. В Украине — варёные овощи либо другие измельчённые компоненты с добавлением жидкости, в которой они варились. В России — жидкость с ингредиентами, в Украине — ингредиенты с жидкостью. Русское «налить» концентрирует внимание на жидкости, украинское «насипати» — на содержимом.
Ну а в современном, «грамотном» украинском языке с кодифицированными лексическими нормами, «насипати борщ» считается то ли архаизмом, то ли просторечием. Нормативное выражение теперь — «налити борщ». Глубинный исторический смысл того, что такое борщ, утрачен. Подменён русским. Так что теперь борщ тоже можно хлебать — смело берите лапоть.
Это всё к тому, что каким бы прекрасным ни был закон о применении украинского языка, а сам по себе он эмансипирует, восстанавливает только форму, внешний вид. Восстановление подменённых смыслов — уже дело учёных-лингвистов.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени