Кажется, эти протесты начались как спонтанные действия истощенных от войны местных жителей и они связаны прежде всего с недовольством населения действиями или бездействием ХАМАСа, особенно на фоне длительного конфликта, гуманитарного кризиса и провала переговоров.
Накануне МИД Египта сделал заявление — практически выставил ультиматум руководству ХАМАСа согласиться на новое соглашение об освобождении заложников и прекращении огня. ХАМАСу дали 72 часа на решение, угрожая применить жесткие санкции. Сейчас есть сигналы, что ХАМАС может согласиться. Одновременно в заявлении прозвучал тезис, что ни одна палестинская фракция не будет иметь контроля над Сектором Газа. Очевидно речь идет о намерениях Египта сформировать в Газе техническое правительство без всякого политического окраса.
Египет под руководством президента Абделя Фаттаха ас-Сиси давно позиционирует себя как ключевого игрока на Ближнем Востоке, в частности в израильско-палестинском конфликте. Каир традиционно выступает посредником между ХАМАСом и Израилем, контролируя переход Рафах — единственный выход из Газы, не подконтрольный Израилю. Ультиматум ХАМАСу о согласии на соглашение по заложникам и прекращению огня (25 марта) является продолжением этой роли, но с явным усилением давления.
Ультиматум ХАМАСу является частью этой стратегии
Существует ли связь между этим заявлением и протестами? Есть несколько причин, почему заявление египетского министра могло повлиять на протесты.
Давление на ХАМАС: Ультиматум Египта может сигнализировать об изменении позиции ключевого союзника ХАМАСа. Если население Газы восприняло это как признак того, что ХАМАС теряет поддержку или вынужден уступить, это могло подтолкнуть людей к протестам из-за разочарования в руководстве.
Гуманитарная ситуация: Длительный конфликт и блокада усугубили страдания в Газе (более 50 тысяч погибших, голод, разрушенная инфраструктура по данным до января 2025). Заявление Египта о возможном прекращении огня могло вызвать надежду на облегчение, но если люди считают, что ХАМАС затягивает процесс, это могло спровоцировать гнев.
Внутреннее недовольство: Египетское давление может подчеркнуть слабость ХАМАСа в переговорах, что усилило бы и без того имеющееся недовольство среди жителей Газы. Протесты могли стать реакцией на ощущение, что ХАМАС больше заботится о сохранении власти, чем о благосостоянии людей.
В то же время, связь не обязательно может быть прямой. Протесты могли быть спонтанными или готовиться раньше из-за:
— Накопления социальной напряженности.
— Влияния внешних игроков (например, Израиля или США), которые могли поощрить антихамасовские настроения.
— Внутренних расколов в самом ХАМАСе, которые проявились после давления Египта.
К тому же Египет сейчас имеет несколько ключевых приоритетов в регионе. Предотвращение нестабильности на Синае и границе с Газой, где действуют связанные с ХАМАСом группировки. Хочет сохранить роль главного посредника в израильско-палестинском конфликте, что придает Каиру вес в глазах США, ЕС и арабского мира.
Экономический аспект также важен. Это привлечение поддержки от Запада и стран Персидского залива (Саудовской Аравии, ОАЭ), которые являются противниками Братьев-мусульман и ХАМАСа. Потому что Ас-Сиси видит в ХАМАСе (как ответвлении Братьев-мусульман) идеологическую угрозу своему режиму.
Поэтому ультиматум ХАМАСу о согласии на соглашение по заложникам и прекращение огня (с дедлайном 72 часа, озвученным 25 марта) является частью этой стратегии.
Ультиматум Египта заставляет ХАМАС согласиться на сделку, что частично совпадает с целями Нетаньяху (освобождение заложников, ослабление ХАМАСа). Но если Египет достигнет этого самостоятельно, это может уменьшить зависимость от прямого военного давления Израиля.
Выбивает ли Египет израильские «козыри»? Не совсем. Нетаньяху выигрывает от ослабления ХАМАСа, но теряет, если Египет получает больше влияния в Газе или если соглашение заставит Израиль прекратить операции, на чем «Биби» строит свой имидж «сильного лидера». Египет скорее играет параллельно с Нетаньяху, чем против него, но косвенно может ограничить его свободу маневра.
Здесь не обошлось и без влияния Эрдогана. Потому что Турция поддерживает ХАМАС идеологически (Братья-мусульмане) и политически, позиционируя себя как защитник палестинцев. Эрдоган критикует Израиль и хочет быть альтернативным посредником в конфликте, конкурируя с Египтом.
Ультиматум Каира ставит ХАМАС в затруднительное положение: если они уступят, это ослабит их позицию и влияние Турции как их покровителя. Египет, напротив, укрепляет свой статус посредника, вытесняя Турцию с этой роли. Ослабление ХАМАСа и успех египетской дипломатии подрывают турецкий нарратив и уменьшают влияние Анкары в палестинском вопросе. Египет и Турция давно конкурируют за лидерство в мусульманском мире, и это — очередной ход в этой игре.
Поэтому Египет хочет показать, что может сделать то, чего Израиль добивается силой.
Текст публикуется с разрешения автора
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV