Украинцев напугал МВФ. Точнее, статья, где Фонд требует от Нацбанка девальвации гривни. В результате, это стало одной из основных причин, почему курс гривни дошел до 42 гривен за доллар, где не был уже очень-очень давно.
В принципе, не такое и большое движение. Всего лишь несколько процентов. Однако имеем впервые за долгий период переживания обычных украинцев по поводу национальной валюты. Украинцев, которые уже привыкли к управляемой гибкости курса. Которая в 2025 году, фактически, означала управляемость. Без гибкости.
Фишка лишь в том, что это движение было на абсолютно пустом месте. О чем речь?
МВФ действительно выступает за девальвацию гривни. Но это не новость. Уже больше года МВФ в коммуникации с украинцами отмечает, что его беспокоит очень фиксированный курс. И что это, как правило, плохо заканчивается. И что финансировать дефицит бюджета было бы легче, если бы гривня девальвировала. Тогда просто международная помощь конвертировалась бы в большее количество гривен. Собственно, поэтому МВФ в его стремлении немного ослабить гривню (процентов на 10 ежегодно) всегда поддерживал Минфин.
МВФ действительно выступает за девальвацию гривни
Итак, МВФ давно хочет девальвации. Но изменило ли это что-то? Нет. Нацбанк не идет здесь на встречу МВФ. Позиция Нацбанка основывается на том, что он отвечает за инфляцию. А дополнительная девальвация будет означать дополнительное давление на цены. Тем более, что гривня и так постепенно девальвирует относительно евро, ведь будучи привязанной к доллару, падает вместе с ним относительно европейской валюты. А поскольку нашим основным торговым партнером является Европа, то, собственно, именно отношение гривни к евро важно для бизнеса.
Еще один аргумент тех, кто говорит, что гривня слишком сильная — огромный торговый дефицит в этом году. Мы гораздо больше импортируем, чем экспортируем. И, как правило, в такие моменты страны девальвируют свои валюты, чтобы выровнять ситуацию. Однако и здесь есть контрагуметы. Ведь девальвация не сможет помочь уменьшить торговый дефицит, который у нас действительно рекордный. И рекордный он из-за высокого импорта. Экспорт остается постоянным и колеблется вместе с урожаем, который колеблется вместе с температурой на полях. Но можно ли скорректировать наш импорт? Что там тянет его вверх? Оказывается, что очень малая его доля среагировала бы на изменение курса. Имеем очень большую долю военного импорта. И того импорта, который обеспечивает либо восстановление, либо построение новых энергетических мощностей.
Что действительно помогло бы придержать импорт, так это налоги. Очень странно, когда у нас до сих пор действуют льготные условия на импорт электроавтомобилей. Во время войны. Так же во время войны мы позволяем себе не облагать налогами посылки от китайцев, поддерживая, таким образом, китайского производителя, который, в свою очередь, поддерживает военную машину России. Во время войны на выживание не только льготы неуместны. В принципе, логично было бы ввести увеличенное налогообложение на непроизводительный импорт, что затем выливается в активное премиум потребления. Но ведь это непопулярно.
Кстати, так же как непопулярна и девальвация гривни.
Так или иначе, несмотря на желание МВФ, решение о курсе принимает именно Нацбанк. По крайней мере, пока у него достаточно резервов. А все прогнозы говорят, что резервов у НБУ в ближайшее время только увеличится. Если, конечно, не сорвется идея репарационного кредита. Потому что тогда неопределенность значительно возрастет. Но пока базовый сценарий говорит о том, что Мерц и компания найдут аргументы для бельгийцев (тем более, выхода, особенно, и нет другого) и Украина получит гарантированное финансирование на следующие 2−3 года.
Следовательно, решение будет принимать Нацбанк. Давить на который МВФ во время войны не будет. Тем более, независимость регулятора, то очень важная история и для самого МВФ. А Нацбанк в последней коммуникации четко сказал, что будет продолжать предыдущую политику по курсу.
Вот, собственно, и все.
Текст опубликован с разрешения автора