Почему демократии по всему миру проваливаются? Вот где искать точный ответ
Мнения22 апреля 2025, 10:11
Новая книга Эзры Кляйна и Дерека Томпсона «Изобилие» привлекла к себе заслуженное внимание, и мне хотелось бы сразу сказать, что я на сто процентов поддерживаю аргументы и движение авторов.
Их основной аргумент заключается в том, что современные демократические страны, и особенно Соединенные Штаты, создали слишком много препятствий для строительства и реализации новых идей. Умение строить может помочь людям жить лучше и справляться с огромными проблемами современности, такими как недоступное жилье или изменение климата.
В настоящий момент администрация Трампа, Илон Маск и DOGE (Департамент эффективности правительства), похоже, намерены подорвать американское государство и уменьшить его способность управлять.
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
Но в основе анализа «Изобилия» лежит наблюдение, что многие из самых больших препятствий на пути к достижению целей были созданы прогрессистами, которые, несмотря на благие намерения, продвигали контрпродуктивную политику, сделавшую достижение их целей практически невозможным.
В качестве примера из книги можно привести жилищное строительство. В таких «синих» штатах, как Калифорния, Вашингтон и Нью-Йорк, за последние несколько поколений наблюдался огромный рост цен на жилье. Обычные статистические данные, такие как коэффициенты Джини, призванные измерить неравенство доходов, занижают степень увеличения неравенства, поскольку они не учитывают недоступность жилья для представителей рабочего класса. Ни один человек с зарплатой школьного учителя, полицейского или пожарного не может позволить себе жить в Сан-Франциско; людям, занимающимся этими профессиями, приходится тратить час или два на поездку в город из очень отдаленного пригорода.
Создание чего-то нового и восстановление общества изобилия — вот с чего стоит начать
Причина такого роста цен очень проста — спрос и предложение: предложение жилья практически во всех «синих» штатах не успевает за ростом населения. А причина сдерживания предложения заключается в том, что либеральные избиратели приняли правила выдачи разрешений и зонирования, которые сильно затрудняют новое строительство. Ранее я рассказывал о CEQA, Калифорнийском законе о качестве окружающей среды, который дает право всем 40 млн жителей штата подавать в суд на любой проект, государственный или частный, который им не нравится.
Это не просто жилье, которое не может быть построено. Явление, которое я назвал в книге «Политический порядок и политический упадок» «ветократией», блокирует все. Сегодня в Соединенных Штатах ведущими производителями альтернативной энергии являются Техас и Оклахома — «красные» штаты, которые, тем не менее, создали огромные ветряные электростанции не только благодаря господствующим ветрам, но и благодаря более мягким правилам выдачи разрешений. Проблема сегодня заключается в неспособности построить линии электропередач, чтобы доставить электроэнергию из мест ее производства туда, где она необходима, например, на Западное побережье. Время строительства линии электропередач составляет почти 10 лет, а это означает, что Соединенным Штатам будет очень трудно достичь своих климатических целей. И это еще до того, как неандертальцы из Республиканской партии начнут предпринимать свои последние попытки подорвать существующее экологическое регулирование.
Таким образом, левые либералы и прогрессисты сыграли огромную роль в том, что Америка оказалась не в состоянии проводить политику, за которую они выступают. На данный момент существует обширная литература о том, как это произошло, и ниже приводится краткий список работ, в которых объясняется, как мы дошли до такого состояния.
Возможно, одним из самых четких изложений проблемы является статья Николаса Бэгли в Michigan Law Review, посвященная «фетишу процедуры». Бэгли был советником губернатора-демократа Гретхен Уитмер, а сейчас является профессором права в Мичиганском университете. Бэгли объясняет, что прогрессисты хотят использовать правительство для сокращения неравенства и достижения целей социальной справедливости, но при этом считают, что легитимность заключается в постоянно растущем уровне процедурности. Затем этот процедурный подход мешает прогрессистам достичь тех целей, к которым они стремятся. Он отмечает, что обычные люди склонны считать конкретные результаты более важными, чем процедурная корректность, и будут вознаграждать политиков, которые действительно доводят дело до конца.
В книге Пола Сабина «Общественные граждане» прослеживается развитие права общественных интересов, наиболее известное благодаря Ральфу Нейдеру и его организации Public Citizen. Нейдер утверждал, что регулирующие органы, созданные во времена Нового курса Рузвельта, были захвачены корпоративными интересами и работали рука об руку с автомобильной промышленностью, фармацевтическими компаниями, нефтегазовыми компаниями и другими секторами, способствуя загрязнению окружающей среды, развитию небезопасных автомобилей, обману потребителей и другим нарушениям.
Его движение вдохновило несколько поколений прогрессивных студентов-юристов на то, чтобы не идти в правительство, а стать судебными исполнителями, подающими иски против правительственных учреждений в попытке заблокировать их деятельность. Нейдер и другие активисты общественных интересов сделали не меньше, чем Рональд Рейган, чтобы изменить представление американцев о федеральном правительстве как о злобной силе, которую необходимо сдерживать и ослаблять.
Этот взгляд в более широкой исторической перспективе изложил Марк Данкельман, чью книгу «Почему ничего не работает» я обсуждаю в своей статье «Наш гамильтоновский момент» в Persuasion. Данкельман описывает два направления прогрессивной мысли: «гамильтоновское», которое рассматривает правительство как потенциальную силу добра, и «джефферсоновское», которое относится к правительству с подозрением и стремится передать власть простым гражданам настолько, насколько это возможно. Именно джефферсоновский импульс привел в движение судебные процессы по защите общественных интересов, описанные в книге Сабина, а также многочисленные механизмы участия, которые все чаще встраивались в процесс принятия решений правительством США. Такая институциональная диффузия власти делает коллективные действия трудными, если не невозможными, и приводит к ветократии.
«Изобилие» рекомендует провести разрешительную реформу, чтобы переключиться на более гамильтоновский подход к построению вещей. Это, конечно, необходимо; существуют как изменения в политике, так и институциональные реформы, которые могли бы уменьшить право вето и облегчить коллективные действия. Однако само государство должно наращивать потенциал и повышать свою эффективность путем проведения тщательной реформы.
Лучшая из известных мне книг о дисфункциях современного американского правительства: «Перекодировка Америки» Дженнифер Палка. Палка основала неправительственную организацию Code for America, призванную помочь государственным и местным органам власти лучше использовать цифровые технологии. Она отправилась в Вашингтон накануне запуска Obamacare (Закон о защите пациентов и доступном здравоохранении, подписанный президентом Бараком Обамой) и вблизи увидела, как проваливается политика, и в ответ на это помогла основать Цифровую службу США (сейчас она перешла под контроль и ребрендинг Маска и DOGE). Среди многих бед, которые она описывает, можно назвать то, что существующие бюрократы заинтересованы в соблюдении множества сложных правил, регулирующих их поведение. Американцы никогда не доверяли правительству, а государственные служащие с годами были скованы множеством правил и норм. Более того, для них гораздо престижнее быть разработчиком политики, чем ее исполнителем, а это значит, что благонамеренная политика (например, Obamacare) в итоге оказывается плохо реализованной. И снова процедура мешает результатам.
Мой коллега из Стэнфорда Брюс Кейн несколько лет назад написал книгу под названием «Демократия более или менее». В ней он отмечает джефферсоновский импульс прогрессистов к рассеиванию власти путем создания все большего количества механизмов общественного участия. Это началось с таких институтов начала XX века, как калифорнийские инициативы, референдумы и отзывы, и продолжается в виде обширных требований к общественным слушаниям, уведомлениям и комментариям, а также других способов получения демократического вклада. Проблема, по мнению Кейна, заключается в том, что эти механизмы часто захватываются влиятельными, хорошо организованными группами интересов, которые не обязательно представляют общий демократический консенсус. Участие общественности необходимо для работы современного правительства, но слишком активное участие увеличивает время и стоимость принятия решений, а иногда делает коллективные действия и вовсе невозможными.
Наконец я хотел бы обратить внимание на статью, которую я недавно опубликовал в Journal of Democracy в соавторстве с коллегами из Стэнфорда Беатрис Магалони и Крисом Данном. В ней мы опровергаем мнение эксперта по демократии Тома Каротерса, который утверждал, что откат демократии не связан с неспособностью обеспечить конкретные результаты, такие как безопасность граждан, экономический рост или общественная инфраструктура. Его эмпирическая методология была ошибочной, и более полный анализ показывает, что неспособность достичь реальных результатов действительно является одной из причин общей слабости демократий во всем мире.
Это не просто академические аргументы. Во время президентской кампании 2024 года Камала Харрис в качестве аргумента в пользу того, чтобы стать президентом, во многом опиралась на угрозу, которую Дональд Трамп представлял для американской демократии. Как мы теперь прекрасно понимаем, эти угрозы были реальными, и в данный момент американская демократия уже подрывается. Но избирателей гораздо меньше тронули процедурные нарушения, допущенные Трампом (например, подстрекательство к штурму 6 января), чем повседневные проблемы с инфляцией и неспособностью контролировать южную границу. Процедура важна, но если политики теряют из виду свою способность добиваться существенных изменений в жизни своих избирателей, они будут продолжать проигрывать выборы.
Это говорит о том, что основной способ, которым оппоненты Трампа могут вернуть себе власть — это сосредоточиться на программе, подобной той, что предложена в книге «Изобилие». Демократам, в частности, нужно не просто жаловаться на допущенные Дональдом Трампом многочисленные нарушения закона и Конституции; им также необходимо иметь перспективное видение того, какую Америку они надеются создать, вернувшись к власти. Создание чего-то нового и восстановление общества изобилия — вот с чего стоит начать.
Перевод NV
Текст публикуется с разрешения автора
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV