9−11 июля в Вашингтоне состоялся юбилейный саммит НАТО. Североатлантическому альянсу исполнилось 75 лет. Возраст почтенный. Хотя, с определенной иронией можно отметить, что НАТО моложе, чем президент США Джо Байден, и Дональд Трамп, бывший президента Соединенных Штатов. С другой стороны, нынешние лидеры России и Китая родились тогда, когда НАТО уже существовало, и их политическое сознание формировалось под влиянием идеологического стереотипа о враждебном и агрессивном блоке НАТО. И это влияет на их нынешнее отношение к НАТО, хотя главным источником агрессии и войны в современном мире является именно путинская Россия.
Саммит в Вашингтоне был юбилейным, но вряд ли его можно назвать праздничным. И это первый, но далеко не последний парадокс этого саммита. НАТО сейчас сталкивается с очень серьезными и сложными вызовами для себя. И, к сожалению, юбилейная встреча руководителей стран НАТО в Вашингтоне не дала четких и последовательных ответов на эти вызовы.
Главным вызовом для НАТО является война России против Украины, которая длится уже почти два с половиной года. Страны НАТО активно помогают Украине выстоять против российского нашествия, и в НАТО четко понимают угрозы со стороны России. В итоговой декларации саммита НАТО в Вашингтоне прямо указано: «Полномасштабное вторжение России в Украину разрушило мир и стабильность в евроатлантическом регионе и серьезно подорвало глобальную безопасность. Россия остается самой большой и прямой угрозой безопасности союзников. … Угроза, которую Россия представляет для НАТО во всех сферах, будет сохраняться в долгосрочной перспективе». НАТО уже приняло еще в прошлом году новую оборонную доктрину, усиливает свой восточный фланг в связи с потенциальными рисками и угрозами со стороны России.
Двойственность позиции НАТО в отношении России не совсем адекватна реалиям
Отдельный пункт итоговой декларации посвящен противодействию гибридным действиям России против стран НАТО. И одновременно в той же декларации есть и немного другая позиция: «НАТО не стремится к конфронтации и не представляет угрозы для России. Мы по-прежнему готовы поддерживать каналы связи с Москвой для снижения рисков и предотвращения эскалации». Также подчеркивается, что помощь Украине «не сделает НАТО стороной конфликта». С формальной точки зрения такой классический баланс политических интересов понятен. И для мирных условий он был бы вполне правильным и уместным. Но откровенная конфронтация со стороны России уже есть. И если сейчас публично декларировать «миролюбие» по отношению к России, то путинский режим это будет воспринимать как проявление слабости НАТО. Поэтому нынешняя двойственность позиции НАТО в отношении России не совсем адекватна современным политическим реалиям.
Неоднозначным является отношение Альянса к вопросу условий завершения войны между Россией и Украиной. В решениях вашингтонского саммита НАТО задекларирована конкретная поддержка Украины в разных формах. Также был подписан «Украинский компакт» (Ukraine Compact) — многосторонний документ, содержащий долгосрочные обязательства по поддержке Украины. По сути политико-юридически оформляется международная коалиция по безопасности в поддержку Украины. И это очень хорошо и важно для нашей страны. Это помогает нам выстоять против российского нашествия. Но очевидно и другое — нынешние масштабы военной поддержки Украины недостаточны для того, чтобы переломить ход войны в нашу пользу. В этом смысле самым большим разочарованием для нас на этом саммите стало отсутствие решения о разрешении использовать западное дальнобойное оружие для ударов по территории РФ. Особенно горько это было ощущать на фоне трагедии, которая произошла в Киеве 8 июля в результате массированного ракетного удара России по столице Украины, когда погибло более 30 мирных людей (а по Украине около 40), в том числе и дети.
Специфическим вызовом для НАТО является предвыборная ситуация в США. С одной стороны явное беспокойство вызывает физическое состояние президента Байдена, и политическая ситуация вокруг его дальнейшего участия в президентской гонке. Саммит НАТО в Вашингтоне многие рассматривали как значимый тест на физическую и политическую состоятельность Байдена. И якобы выглядел он достаточно бодро. Однако две досадные и политически ощутимые оговорки Байдена в последние день саммита фактически разрушили этот эффект.
Другая проблемная сторона предвыборной ситуации в США — рост шансов Трампа на победу в президентских выборах в США. Тень Трампа витала над саммитом в Вашингтоне. У европейских партнеров США по НАТО все сильнее растет беспокойство относительно последствий вероятной победы Трампа на президентских выборах в США для дальнейшей судьбы Североатлантического Альянса и обязательств США и НАТО по безопасности в Европе. Есть большой риск, что Трамп в случае своего возвращения к власти в США может существенно уменьшить роль Соединенных Штатов и в НАТО и в обеспечении безопасности в Европе. И в НАТО начинают готовиться к такому проблемному сценарию, формируя определенные предохранители. Некоторые из них касаются и поддержки Украины, в частности решение об обеспечении базового финансирования военных потребностей Украины на следующий год на уровне не менее 40 млрд, а также перевод контроля над логистикой поставок оружия и боеприпасов для Украины от США к НАТО. Однако однозначного и эффективного ответа на проблему Трампа в НАТО нет, поэтому придется приспосабливаться к политическим реалиям, которые возникнут в ноябре 2024 года.
В НАТО обратили внимание и на вызовы со стороны Китая, хотя это Североатлантический Альянс, а Китай находится в Восточной Азии. Вот вам еще один парадокс. Правда, реакция НАТО на вызовы Китая была специфической. В итоговой декларации саммита говорилось об ответственности Китая (вместе с Беларусью, Северной Кореей, Ираном) за поддержку войны против Украины. При этом официально и публично КНР войну России против Украины не поддерживает, хотя и не осуждает, и даже войной не называет. Однако таких стран немало и кроме Китая. В декларации вашингтонского саммита НАТО КНР осуждена за «так называемое партнерство „без ограничений“ и крупномасштабную поддержку оборонно-промышленной базы России», за «передачу материалов двойного назначения, таких как компоненты оружия, оборудование и сырье, которые служат вкладом в оборонный сектор России».
Но проблема Китая для НАТО не только в косвенной помощи России. Отдельным пунктом в декларации заявлено, что «КНР продолжает создавать системные вызовы для евроатлантической безопасности». Вот именно это важно. Мне кажется, что таким образом США продвинули свое беспокойство относительно Китая и свое восприятие Китая как стратегического вызова уже не только для себя, но и для НАТО. Таким образом легитимизируются стратегические вызовы Китая уже и для НАТО. В этом контексте хочу обратить внимание на то, что в саммите НАТО в Вашингтоне приняли участие (в качестве приглашенных гостей) и разные страны с разных континентов, в том числе и из Азии, в том числе и из Восточной Азии. В итоговой декларации саммита НАТО в Вашингтоне подчеркнуто, что «Индо-Тихоокеанский регион важен для НАТО ввиду того, что события в этом регионе непосредственно влияют на евроатлантическую безопасность». Что это — намек на возможность расширения НАТО в Азии и Тихоокеанском регионе, а возможно и в других регионах мира? Пока я очень в этом сомневаюсь. В том числе и потому, что к Китаю в этой декларации есть призыв к «обсуждениям по снижению стратегических рисков и содействию стабильности через прозрачность». Одновременно заявлено, что НАТО «остается открытым для конструктивного взаимодействия с КНР». В Китае на обвинения НАТО в поддержке России отреагировали нервно и обиженно. Но, кто знает, может в Пекине обратят внимание и на призывы к конструктивному взаимодействию. Если нет, то в перспективе нас ждет системное геополитическое противостояние между Западным миром и коалицией авторитарных режимов во главе с Китаем и Россией.
В завершение отдельно проанализирую парадоксы в отношениях между НАТО и Украиной. В этом году в нашей стране не было завышенных ожиданий относительно возможности официального приглашения Украины к членству в НАТО. Наоборот, и для государственного руководства, и для большинства экспертного и политического сообщества Украины было понятно, что пока идет нынешняя война, приглашения на членство в НАТО не будет. И в Вашингтоне, и в Киеве, и в Брюсселе (в штаб-квартире Альянса) накануне юбилейного саммита акцент сделали на конкретных вопросах фактической интеграции Украины в НАТО и военной помощи нашей стране. С этой точки зрения, саммит НАТО в Вашингтоне стал для нас гораздо более результативным и успешным, чем прошлогодний саммит в Вильнюсе.
Вот лишь перечень конкретных решений, принятых саммитом НАТО по Украине: решение по поставке систем ПВО для Украины; формирование фонда военной помощи для Украины размером минимум в $40 млрд на следующий год, но этот фонд будет работать и в дальнейшем; создание специальной Программы НАТО по оказанию помощи в безопасности и подготовке Украины (NSATU) для координации предоставления военного оборудования и обучения Украины союзниками и партнерами, обеспечения безопасности Украины на долгосрочной основе; решение о повышении оперативной совместимости Украины с НАТО; создание совместного центра анализа, обучения и образования НАТО-Украина (JATEC); подтверждение решения Генерального секретаря НАТО о назначении Высокого представителя НАТО в Украине. Масштабы взаимодействия НАТО с Украиной сейчас намного шире, чем сотрудничество с абсолютным большинством отдельных стран-членов Альянса.
Парадокс нынешней ситуации в том, что де-факто мы почти в НАТО. Но оформление отношений де-юре станет возможным только после завершения войны с Россией, и, конечно, при согласии всех стран НАТО. И пока абсолютного консенсуса среди членов Альянса относительно нашего членства в НАТО на данный момент нет.
В итоговой декларации НАТО относительно перспектив членства Украины в Альянсе заявлено следующее: «Будущее Украины — в НАТО. … Мы будем и дальше поддерживать ее на необратимом пути к полной евроатлантической интеграции, включающей членство в НАТО». Кто-то говорит, что это лишь слова, которые можно изменить на любом следующем саммите. Абсолютных гарантий в политике действительно не бывает, и мы это знаем на собственном опыте. С другой стороны, конкретные определения в дипломатии имеют большой вес. И на данный момент такая оценка перспектив членства Украины в НАТО в итоговом документе саммита НАТО является наиболее сильной формулировкой за все время евроатлантической интеграции Украины. Я также вижу еще одно значение этой формулировки — это сигнал Путину о том, что Украина и НАТО не собираются торговаться с Россией перспективой членства Украины в Альянсе ради завершения нынешней войны.
Для дальнейших взаимоотношений между НАТО и Украиной очень важно и то, что лидеры Украины, США, еще 21 государства НАТО, а также ЕС и Японии по итогам встречи в Вашингтоне подписали «Украинский компакт» (Ukraine Compact) — многосторонний документ, содержащий обязательства по поддержке Украины. Это документ, обобщающий и связывающий соглашения по безопасности, которые Украина подписала с целой группой стран НАТО, а также с ЕС и Японией. Метафорически, хотя и очень условно, подписание этого документа можно оценить как символическую помолвку Украины с НАТО. Помолвка, конечно, не гарантирует брака, но определяет очень особые взаимные обязательства. В любом случае перспектива членства Украины в НАТО будет определяться условиями завершения войны между Россией и Украиной, послевоенной международной ситуацией и дальнейшей судьбой самого Альянса.
Текст опубликован с разрешения автора
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV