Когда Радослав Сикорский был министром обороны Польши в 2005—2007 годах, большая карта висела на стене его просторного кабинета. Посетители не обходили ее вниманием. И я понимала, почему. Оставляя в стороне страстные объяснения Сикорским деталей, на карте речь шла о границах, о близости России, об уязвимости. Последнее нельзя недооценивать, особенно сегодня, когда Россия ведет войну против Украины — непосредственного соседа Польши.
Читая речь Сикорского в польском Сейме 25 апреля, его первую речь после того, как занял пост министра иностранных дел, становится понятно, что время доказало правоту его взглядов начала 2000-х.
Тогда советники лидеров нескольких западноевропейских стран не удержались от насмешек над Польшей. Они сетовали на постоянное ощущение Варшавы как жертвы, на ее одержимость и страхи по отношению к России. Но в конце концов они защищали свои особые политические, торговые и экономические связи с Москвой. Они не хотели, чтобы новое государство-член ЕС расшатывало лодку.
Это изменилось. Война России против Украины вылила недостатки безопасности и обороны в Европе. Она разоблачила отсутствие общей стратегической культуры. Она показала отсутствие политической и военной воли к победе над Россией, особенно в Германии. И как будто этого всего мало, европейцы имеют принципиально разные представления о том, как добиться безопасности континента. Это имеет последствия как для НАТО, так и для ЕС.
Макрон хочет видеть Европу, которая укрепит свой суверенитет
Итак, про Польшу. Вот что Сикорский сказал в Сейме о роли страны в НАТО и ЕС, а также о собственной обороне: «Смысл существования Польши диктует, что мы должны развивать наши собственные оборонные ресурсы и союзнические возможности для сдерживания агрессии. Это также диктует, что мы должны оказывать максимальную военную и политическую поддержку Украине. Очевидно, Польша заинтересована в том, чтобы агрессор был как можно дальше от наших границ. Вот почему суверенная Украина должна победить в этой войне, а мирный международный порядок должен быть восстановлен в Европе».
Эта польская точка зрения получает определенную поддержку, особенно со стороны президента Франции Эммануэля Макрона. У него были неприязненные отношения с Варшавой и тесные отношения с президентом Владимиром Путиным.
Это уже не так. За последний год взгляды Макрона в одном аспекте совпали со взглядами Польши: Европа должна наращивать свой военный потенциал. Для Макрона дело не только в способности защитить Украину, чего европейцы все еще не могут сделать, и не только потому, что оборонная промышленность утверждает, что не имеет достаточного вооружения для этого. Это также потому, что европейцы придерживаются американской линии, не поставляя летальное оружие Украине, которая борется за восстановление своего суверенитета.
Макрон хочет видеть Европу, которая укрепит свой суверенитет, в частности, структуры безопасности и обороны, необходимые для поддержки этого. Что может включать в себя силы ЕС по интервенции в Украину и, что более фундаментально, стратегическую культуру, необходимую для реализации экономических и политических амбиций Европы. Речь идет о победе Украины в войне. Какая же перемена для Макрона, когда на ранних этапах российского вторжения в Украину он сказал, что не надо унижать Россию.
Но между Польшей и Францией есть фундаментальное различие, которое лежит в основе европейского невроза в отношении обороны, суверенитета и НАТО.
Подтверждает ли война в Украине, что Европа по-прежнему недостаточно подготовлена к обороне, подтверждая возложение на США? Означает ли это, что Европа, независимо от того, кто зайдет в Белый дом в начале следующего года, осознает, что ей нужна либо сильная политика безопасности и обороны (чего в действительности нет), либо действительно сильная европейская фракция в НАТО? Если бы последнее произошло, европейцы вместе с Финляндией и Швецией придали бы НАТО особое европейское безопасность и стратегическое измерение, которого так не хватает.
По словам Сикорского, Польша хочет более сильного НАТО. Как он пояснил, «трансатлантический альянс с ведущей ролью США остается краеугольным камнем безопасности Польши. Наша цель — сохранить и усилить участие США в Европе, одновременно укрепляя европейскую составляющую альянса в духе стратегической гармонии между НАТО и Европейским Союзом».
Франция стремится к более суверенной Европе. «У Соединенных Штатов Америки есть два приоритета: во-первых, США, что легитимно, а во-вторых, Китай», — сказал Макрон, выступая в университете Сорбонна в конце апреля. «И европейский вопрос не является геополитическим приоритетом на ближайшие годы или десятилетия, независимо от силы нашего альянса».
Так что же остается НАТО и Европе? В интересах Соединенных Штатов иметь сильную европейскую фракцию в альянсе. И в интересах Вашингтона — Европа, которая защищает своих граждан. Украина тому пример.
К сожалению, большинство европейцев все еще находятся в зоне комфорта. Они не чувствуют угрозы.
Перевод NV
NV обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Джуди Демпси на Carnegie Europe. Републикация полной версии текста запрещена.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV