NV Премиум

Компромисс относительно территорий — рискованная игра. Чего боятся в Кремле

Мнения

15 мая 2025, 00:01

Стефан Вольф

Профессор кафедры международной безопасности Бирмингемского университета (Великобритания)

Если Зеленский и Путин встретятся в Стамбуле 15 мая, вопрос контроля над территориями будет одним из главных

Материал написан в соавторстве с Татьяной Маляренко, профессором университета Жана Моне

Путин предложил начать прямые переговоры между Россией и Украиной на пресс-конференции 11 мая. Дональд Трамп сообщением в соцсети подтолкнул Зеленского к этому предложению, заявив, что «Украина должна согласиться на это НЕМЕДЛЕННО».

Украинский президент, который до того вдохновился встречей с лидерами Великобритании, Франции, Германии и Польши в Киеве, где был высказан призыв к безусловному 30-дневному прекращению огня, вскоре согласился.

Россия заявила, что хочет сосредоточиться на Стамбульском коммюнике от марта 2022 года и следующем проекте соглашения, который был согласован, но так и не принят обеими сторонами в апреле 2022 года.

Эти переговоры 2022 года были сосредоточены на постоянном нейтралитете Украины, а также на том, какие страны станут гарантами безопасности в случае заключения этого соглашения. Вопрос Крыма

Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений

Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой

Первый месяц 1 ₴. Отписаться можно в любой момент

выносился на отдельные переговоры с временными рамками от 10 до 15 лет.

К территориям с наибольшим стратегическим значением относятся Крым и побережье Азовского моря

Россия использует фразу «текущая ситуация на земле» как едва замаскированный код для территориальных вопросов, которые стали еще более спорными в течение последних трех лет. Это касается российских достижений на поле боя и незаконной аннексии четырех украинских регионов в сентябре 2022 года (в дополнение к Крыму, который Россия также незаконно аннексировала в 2014 году).

Позиция России, которую недавно сформулировал министр иностранных дел страны Сергей Лавров, заключается в том, что «международное признание Крыма, Севастополя, ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей частью России является… крайне необходимым».

Это явно невозможный вариант для Украины, как неоднократно заявлял Зеленский. Однако, возможно, будет определенная гибкость в принятии того, что некоторые части суверенной украинской территории временно будут находиться под контролем России. Это предлагали как посланник Трампа по вопросам Украины Кит Келлогг, так и мэр Киева Виталий Кличко.

Стратегическое значение Черного моря

Территории, которые Россия сейчас оккупирует и на которые претендует в Украине, имеют разное стратегическое, экономическое и символическое значение для Москвы и Киева. К территориям с наибольшим стратегическим значением относятся Крым и побережье Азовского моря, что обеспечивает России сухопутный коридор к полуострову.

Международное признание Крыма частью России, как это, очевидно, предполагается условиями соглашения, согласованного Путиным и посланником Трампа Стивом Уиткоффом, может расширить районы Черного моря, которые Россия может юридически контролировать.

Это может быть использовано Кремлем как плацдарм для возобновления атак на Украину и для угрозы восточному морскому флангу НАТО — Румынии и Болгарии. Поэтому любое постоянное признание контроля России над этими территориями неприемлемо для Украины и ее европейских партнеров.

Донецкая и Луганская области имеют меньшее стратегическое значение по сравнению с Крымом, Херсонской и Запорожской областями, однако экономическую ценность благодаря значительным ресурсам, которые там залегают. К ним относятся некоторые редкоземельные металлы и другие полезные ископаемые, которые были предметом отдельного соглашения, заключенного между США и Украиной 30 апреля.

Среди них также крупнейшая в Европе атомная электростанция в Запорожской области и большая рабочая сила, которая оценивается в 4,5−5,5 миллиона человек, что будет иметь решающее значение для послевоенного восстановления Украины.

Кроме стратегической и экономической ценности незаконно оккупированных территорий, символизм, который обе стороны придают своему контролю, является важнейшим препятствием для любого соглашения, учитывая, насколько непримиримыми являются позиции Москвы и Киева. Для обеих сторон контроль над этими территориями или их потеря определяет победу или поражение в войне.

Путин может утверждать, что определенные территориальные достижения в Украине с начала полномасштабного вторжения в феврале 2022 года являются победой для России. Но даже для него любой компромисс, который заставит Россию отказаться от территории, которую она завоевала — и сколько людей за это положила — будет рискованной игрой для стабильности нынешнего режима в Кремле.

Для Украины что-либо меньше, чем полное восстановление территориальной целостности страны в границах 1991 года, будет означать признание поражения в войне. Это критически угрожает стабильности власти Зеленского, чья политическая программа базируется именно на предпосылке возвращения к границам 1991 года.

Долгосрочные последствия

В результате украинское руководство стало заложником собственной информационной стратегии, поставившей на первое место в критериях победы «возвращение всех территорий». Согласно опросу, проведенному Центром Разумкова в марте 2025 года, этот критерий поддерживает большинство украинцев. Но этого будет трудно достичь.

Кроме потенциальных внутренних последствий любых территориальных компромиссов, на которые Украина может быть вынуждена пойти, есть еще одна причина, почему территориальный вопрос стал таким сложным для решения.

Кроме любой стратегической, экономической и символической ценности, которую оккупированные украинские территории имеют с точки зрения Кремля, контроль над территорией всегда был инструментом для России для реализации ее более широкой геополитической повестки дня, направленной на осуществление влияния на своих соседей — от Молдовы до Грузии, Армении и Украины.

Также важно помнить, что территориальные претензии России в Украине постепенно расширялись с 2014 года. До сентября 2022 года, когда она аннексировала четыре других региона, Россия претендовала только на Крым.

Нет никакой гарантии, что любая территориальная уступка со стороны Киева сейчас навсегда положит конец территориальному экспансионизму Москвы. Поэтому вызывает беспокойство то, что посланник Трампа Уиткофф в интервью новостной ленте Breitbart повторил точку зрения США о том, что обеим сторонам необходимо найти компромиссы относительно того, кто какие территории контролирует.

Агрессия России против Украины не была войной за территорию как таковую, а является частью повестки дня Москвы по восстановлению сферы влияния, которую она потеряла после окончания Холодной войны. Эта повестка дня еще не реализована.

Стратегия Москвы и Вашингтона сосредоточиться на территориальных вопросах может привести к прекращению огня. Но это не решит фундаментального вопроса — как бороться с мстительной и ревизионистской автократией на границах Европы.

Перевод NV

NV обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок The Conversation. Републикация полной версии текста запрещена.

Оригинал опубликован на The Conversation

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV

Другие новости

Все новости