Президентские выборы в Казахстане сохранили власть в руках правящей элиты и разбудили гражданское общество: критически мыслящие граждане вышли на улицы с твердым пониманием того, что их страна остро нуждается в переменах
Анна Павленко
(Киев — Нур-Султан — Киев)
9 июня жители Казахстана потянулись на избирательные участки, чтобы проголосовать за нового президента. Впервые за последние 30 лет среди кандидатов не было Нурсултана Назарбаева, бессменно правившего страной все эти годы.
На свой участок собрался и Тимур Нусимбеков, 36-летний журналист из Алма-Аты, но тут обстоятельства изменились: Нусимбекову сообщили, что его друзья, выступавшие против выборов, арестованы, и он отправился их выручать. “Я считаю всех кандидатов фейковыми, а выборы нелегитимными”, — говорит журналист.
По мнению Нусимбекова, результат выборов был предопределен: заявив о своей отставке, Назарбаев тут же назвал и преемника. Бессменный глава государства предложил выдвинуть кандидатом от правящей партии Нур Отан 66‑летнего дипломата Касым-Жомарта Токаева.
Предопределенность результатов выборов вызвала протесты, которые власть тут же постаралась подавить. Только 9 и 10 июня в Алма-Ате и столице Нур-Султане были задержаны 700 участников несанкционированных митингов и даже освещавшие события журналисты — такие данные обнародовало местное МВД.
Тем временем выборы состоялись, в них приняли участие 9,3 млн граждан 18‑миллионной страны, и президентом стал получивший почти 71% голосов Токаев. Голосовавшие за него граждане объясняют свой выбор стремлением к экономической и политической стабильности, хотя некоторые из них сомневаются, что воспитанный в системе власти политик сможет удовлетворить запрос на изменения, назревший в обществе после трех десятилетий правления одного и того же президента.
“Назарбаев организовал транзит власти через выборы, процесс проведения которых дал четкий сигнал обществу: пока он влияет на повестку в стране, никаких изменений ожидать не стоит”, — убежден казахстанский политолог Димаш Альжанов.
Впрочем, аналитики подчеркивают: Назарбаев — отнюдь не худший из постсоветских лидеров. За 30 лет его правления экономика Казахстана, по данным Всемирного банка, выросла вшестеро, а ВВП на душу населения достиг $ 9 тыс. Для сравнения: в России этот показатель составляет $ 10,7 тыс., а в Украине — $ 2,6 тыс. Причем разрыв в размере средней зарплаты не столь ощутим: если казахстанцы получают в месяц в среднем 170 тыс. тенге ($ 440), то россияне — 43,4 тыс. рублей ($ 672), а украинцы — 9,6 тыс. грн ($ 365). Наименьший доход у казахстанских пенсионеров и селян.
При этом страна входит в топ-15 стран мира по запасам нефти, здесь находятся крупные месторождения газа, угля, урановых руд и различных металлов.
Эксперты указывают на несправедливость в распределении благ в Казахстане, что вызывает экономическое расслоение, а также на зависимость его экономики от спроса в России и Китае и от мировых цен на нефть. Все это делает казахстанскую экономику уязвимой, отмечают специалисты Всемирного банка.
Еще одной серьезной проблемой является коррупция. В рейтинге Индекс восприятия коррупции от международной организации Transparency International эта центральноазиатская страна занимает 124‑е из 180 мест.
И хотя многие казахстанцы благодарны первому президенту за стабильность, сохранение межэтнического мира и сбалансированную внешнюю политику, процент недовольных растет.
“Уход Назарбаева с поста президента стал тригером для гражданской активности”, — подтверждает Альжанов.
ПРОЙДЕМТЕ: В день президентских выборов, 9 июня, казахстанская полиция задерживает участников протеста в городе Алма-Ата
В день выборов возле избирательного участка в одной из школ Нур-Султана из динамиков грохочут песни на национальном языке. В холле торгуют выпечкой, из зала для голосования степенно выходят семьи с детьми и пожилые казахстанцы.
“Я голосовала за своего президента, от которого жду большого успеха: чтобы все были равны, не было миллионеров и бедняков, чтобы все чувствовали себя в безопасности”, — говорит 42‑летняя Марфуга из города Тараз, которая недавно перебралась в столицу.
“Наш второй президент должен быть мудрым, обеспечить стабильность внутри страны и в отношениях с другими государствами”, — поддерживает ее Нариман Арсимбеков, тоже житель Нур-Султана.
О стремлении к стабильности в эти дни говорят многие горожане. Некоторые опасаются внутренних конфликтов, другие подчеркивают сложность геополитического положения республики. Казахстан граничит одновременно с двумя влиятельными державами, поэтому глава государства должен быть уравновешенным и хорошо образованным человеком, подчеркивает Гаухар Керимова, PR-директор одной из крупнейших частных компаний Казахстана BI Group.
“Мы не можем себе позволить такие резкие движения, как Грузия и Украина, — нам нужен политик-тяжеловес, которого знают и уважают в России и в Китае”, — поясняет она. И при этом признает: стране нужны перемены, а людям — возможность выразить свою позицию.
Именно ради того, чтобы выразить свою позицию, в день выборов у Дворца молодежи Жастар в столице собрались сотни жителей. Они требовали от властей проведения честных выборов и призывали бойкотировать голосование, которое называли недемократичным. Практически тут же к Жастару подкатили десятки полицейских автобусов, откуда высыпали люди в камуфляже и начали задерживать активистов.
“Я как студентка юрфака понимаю, что протестующие должны были получить разрешение на проведение митинга в акимате [столичной администрации], — комментирует события 21‑летняя жительница Нур-Султана Гульнур. — Но раньше активистам таких разрешений не давали, и, думаю, не дали бы и сейчас”.
Как нефтяная страна мы богатое государство, но у нас бедное население
Касымхан Каппаров,
основатель и глава казахстанского Национального бюро экономических исследований
Девушка признается, что сама на выборы не ходила, объявив “бойкот бездействием”. По ее мнению, исход голосования был известен заранее и теперь страну ждет продолжение курса стабильности Назарбаева. Последнего она критикует за несправедливое использование богатых ресурсов страны.
Распределение нефтяной ренты называет основной проблемой правительства и глава казахстанского Национального бюро экономических исследований Касымхан Каппаров.
“Уникальность Казахстана в том, что как нефтяная страна мы богатое государство, но в целом у нас бедное население — нельзя сказать, что мы вдвое или втрое богаче соседей, у которых нет нефти”, — поясняет он.
По словам Каппарова, каждые пять лет правительство вынуждено обесценивать национальную валюту, чтобы сохранить горнодобывающую, легкую и пищевую промышленность. После последней девальвации 2015 года, когда курс тенге упал вдвое, реальные доходы населения сократились, роль госсубсидий выросла, а средний класс сократился вдвое — до 7–8%.
“Я небедный человек, но из‑за девальвации потеряла, — признается Керимова. — Например, квартира, которую мы купили за $ 200 тыс. при курсе 150 тенге, теперь [когда курс 384 тенге за доллар] стоит $ 100–120 тыс.”
Сегодня в Казахстане опасаются новой девальвации и напряженно следят за ростом цен. Накануне выборов вырос спрос на иностранную валюту, заметно подорожали продукты первой необходимости. В целом, по данным государственного комитета статистики, за последний год цены на продовольственные товары выросли на 8%.
“Пока цены медленно ползут вверх, а тенге медленно падает, но после выборов правительство будет вынуждено отпустить курс и будет новая волна девальвации”, — уверен Нусимбеков.
На подорожание продуктов, одежды и проезда жалуется и 58‑летняя жительница Нур-Султана Валентина. Особенно она переживает за пожилых сограждан: пенсии в Казахстане невысокие. Так, подруге Валентины, проработавшей много лет на одном месте, платят 64 тыс. тенге ($ 167) в месяц, а ее сестре — 56 тыс. тенге ($ 146).
Многие экономические проблемы Казахстана связаны с крупной долей государства (около 70%) в экономике и срощенными с госаппаратом монополиями, говорит Каппаров. Среди прочих бед он называет коррупцию, отсутствие справедливой судебной системы и эффективного механизма распределения благ.
НОВЫЙ ЛИДЕР: Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев заявил на инаугурации 12 июня, что продолжит курс первого президента, а также укрепит диалог власти и общества
Результаты президентских выборов в Казахстане во многом совпали с результатом опроса, который в мае 2019‑го проводил государственный научно-исследовательский центр Молодежь. Согласно отчету центра, из 7 тыс. опрошенных более 72% были готовы отдать свой голос за Токаева.
Социолог Жанар Жандосова, директор Центра исследований Сандж, склонна верить этим цифрам: они близки к результатам исследования, которое Сандж провел после парламентских выборов в 2016 году. Тогда социологи выяснили, что 72% казахстанцев поддерживают правящую партию Нур Отан, от которой в этом году выдвигался Токаев, тогда как за политсилу оппозиционера Амиржана Косанова высказывались 0,8%. Теперь же на президентских выборах Косанов получил 16% голосов. “То есть протестный электорат вырос в 20 раз”, — заключает Жандосова.
Недовольство властью и своей жизнью заставляет граждан выходить на улицы. Так произошло, когда парламент без какого‑либо общественного обсуждения после отставки Назарбаева решил переименовать столицу в его честь. По словам Романа Василенко, замминистра иностранных дел Казахстана, такое решение стало благодарностью первому президенту за страну, которую тот построил. Однако не все граждане оказались готовы к такому выражению признательности: 21 марта десятки активистов начали протесты.
Новым толчком к повышению гражданской активности в Казахстане стала смена президента, считают эксперты. “За время правления Назарбаева выросло новое поколение, которое не разделяет ценностей тех, кто находится у власти”, — считает Керимова.
Свою роль сыграла и урбанизация, продолжавшаяся в Казахстане в последние десятилетия. Ведь урбанизированное общество начинает требовать более понятных правил игры и ценит участие в принятии решений, умеет быстрее мобилизовываться, отмечает Альжанов.
Немалую роль в активизации протестного движения сыграли и современные технологии, дополняет Жандосова. Периодическое блокирование интернета, по ее мнению, подтверждает: власти боятся коммуникаций в соцсетях, которые кардинально отличаются от главных здешних телеканалов, принадлежащих семье Назарбаева либо его соратникам.
“Многие люди, особенно в селах, смотрят телевизор, где рассказывают, как хорошо живет Казахстан, — говорит Гульнур. — Но, переезжая в города, они начинают черпать информацию из разных источников”.
Во Всемирном индексе свободы прессы, который ежегодно публикует международная организация по защите прав журналистов Репортеры без границ, Казахстан занимает 158‑е место из 180 стран. Тогда как Международная правозащитная организация Freedom House относит Казахстан к группе несвободных стран, акцентируя при этом внимание на ограничении свободы слова.
ГОРОД N: Совсем недавно молодая столица Казахстана Астана сменила имя. Теперь это город Нур-Султан, названный в честь экс-президента Нурсултана Назарбаева
Казахстанцы по‑разному оценивают перспективы своей страны с новым президентом. Так, Керимова, которая в начале 1990‑х работала журналистом на государственном телеканале Хабар и не раз брала интервью у тогда еще министра иностранных дел Токаева, считает его космополитичным, опытным и хорошо образованным. “Токаев — выходец из дипломатической сферы, которая не терпит жесткой авторитарности, — говорит она. — Он будет демократичнее”.
Ее поддерживает политолог Талгат Калиев, который 20 лет проработал в Министерстве иностранных дел. По его мнению, будучи учеником Назарбаева, новый президент не будет его копировать. Токаев уже заговорил о политических реформах, отмечает Калиев. На церемонии инаугурации 12 июня он заявил о создании Национального совета общественного доверия, куда войдут представители всего общества, включая молодежь.
Впрочем, далеко не все верят в реальность перемен, вспоминая заявления Токаева о сохранении курса своего предшественника, а также указывая на широкие полномочия Назарбаева, которые тот сохранил как глава Совета безопасности, член Конституционного совета и председатель партии Нур Отан. К тому же еще в 2017 году Назарбаев существенно ослабил полномочия следующего главы государства, проведя конституционную реформу.
Процесс изменений в Казахстане может растянуться на десятилетия, предполагает Альжанов. Впрочем, позитив он видит в том, что уже сейчас общество проявляет стремление участвовать в политическом процессе и формирует запрос на смену модели власти.
“В школьные годы я была уверена, что уеду из страны, — делится 21‑летняя Гульнур. — Но теперь решила, что хочу остаться и сделать Казахстан лучше”.
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ: Гаухар Керимова, топ-менеджер крупной казахстанской компании BI Group, убеждена: опытный дипломат Касым-Жомарт Токаев будет более демократичным президентом