Несколько недель назад исследовательская служба The Economist Intelligence Unit опубликовала десятый выпуск своего Индекса демократии – комплексного рейтинга стран, учитывающего 60 параметров в пяти категориях от избирательного процесса до гражданских свобод. Второй год подряд США не смогли попасть в наивысшую категорию “полноценная демократия”, оказавшись во второй группе – “несовершенная демократия”.
Было бы просто сосредоточиться на состоянии американской демократии при президенте Трампе. Однако куда тревожнее то, что падение в рейтинге США является частью глобального тренда. Нет никаких признаков того, что явление, которое профессор Стэндфордского университета Ларри Даймонд десять лет назад обозначил как “демократическая рецессия”, подходит к концу. И, пожалуй, природа этой рецессии лучше всего видна, если взглянуть на состояние прессы во всем мире.
Возьмем Кению, которую до недавнего времени считали обнадеживающей историей демократического процесса. В прошлом месяце президент Ухуру Кениата дал главным телеканалам страны распоряжение не освещать события оппозиции. Когда те отказались, он отключил их от эфира. И даже проигнорировал решение суда, постановившего возобновить вещание.
Кенийское нарушение свободы прессы незначительно в сравнении с Турцией, которая, по данным Комитета защиты журналистов, является сейчас мировым лидером по арестам журналистов. Позвольте мне подчеркнуть этот факт. Демократически избранное правительство посадило в тюрьму больше журналистов, чем любая другая страна мира. Прежде там преследовали журналистов, но, по крайней мере, пытались сохранить видимость законности. Например, выписывали критически настроенным медиа-организациям крупные налоговые штрафы. Однако после неудачной попытки переворота в 2016-м все изменилось. Год спустя ООН заявила о закрытии, по меньшей мере, 177 изданий.
Мы наблюдаем систематические попытки ограничить свободу независимых СМИ
Такие истории, вероятно, можно было бы не принимать во внимание как неизбежную черту развивающихся обществ. Но что тогда делать с поворотом в Венгрии и Польше, двух странах, которые искренне поверили в демократию после падения Советского Союза? В Венгрии администрация Виктора Орбана использовала серию умных тактик, чтобы заткнуть рот свободной прессе. Правительство эффективно взяло под контроль общественное вещание, оказывая давление на издания и назначая своих сторонников на ключевые позиции. На дружественные СМИ обрушился поток денег рекламодателей, в то время как критически настроенные площадки ощутили радикальное сокращение рекламы. После того, как правительство Орбана истощило и запугало независимое издание, дружественные олигархи покупают медиа-компанию, обеспечивая, таким образом, ее лояльность. Многие из этих тактик применяются теперь в Польше, которая благодаря своим политическим и экономическим реформам, проводимым с момента падения коммунизма, считалась образцовой страной.
Мы наблюдаем систематические попытки ограничить свободу независимых СМИ, критикующих правительство, даже в таких устоявшихся демократиях как Израиль и Индия. В Израиле криминальные обвинения против премьера Бенджамина Нетаньяху, которые он, впрочем, отрицает, включают договоренности с медиа-магнатами с целью обеспечить лояльное освещение его деятельности. Попытки Нетаньяху ослабить общественное вещание сделало его объектом критики даже со стороны политиков правого крыла.
В Индии правительство Нарендры Моди дало ход весьма сомнительному делу о мошенничестве и отмывании денег против NDTV, влиятельного и последовательного критика его политики. Недавно журналист, выявивший уязвимость правительственной базы данных, оказался в полиции вместо того, чтобы получить благодарность за такую информацию.
Более 20 лет назад в колонке для издания Foreign Affairs я предупреждал о том, что мир оказался перед лицом проблемы под названием “нелиберальная демократия”. Ее суть заключается в том, что демократически избранная верхушка систематически превышает власть и ограничивает свободы. Я переживал, что рано или поздно на этот путь свернет Америка. Многие отметали эту опасность, так как американская демократия, по их словам, была крепкой, ее сильные институции будто могли противостоять любому шторму. В конце концов, свободу прессы гарантирует Первая поправка. Но посмотрите на Польшу и Венгрию, которые не только сами имеют сильные институции, но также находятся в сфере влияния основанных на праве институций Европейского Союза, обеспечивающих конституционные гарантии свободы печати.
Всего за год у власти Трамп уже нанес вред. Помимо обвинений в адрес критически настроенных изданий и похвалы дружественных, он также пригрозил усилить законы о клевете, отобрать сетевые лицензии и наложить налоги на владельца одной газеты. Его администрация заблокировала слияние медиакомпании, которую считает предвзятой и при этом способствует слиянию компании, которые пишет о нем более благосклонно.
Американский мыслитель Ральф Уолдо Эмерсон однажды написал: “Институция – это удлиненная тень человека”. Институции – это набор правил и норм, о которых договорились люди. Если лидеры атакуют, порочат и оскорбляют их, те ослабнут, а это, в свою очередь, ослабит характер и качество демократии. Американская система сильнее большинства других, но и у нее нет иммунитета против этих сил распада демократии.
Перевод НВ
Новое Время обладает эксклюзивным правом перевода и публикации колонок Фарида Закарии.
Оригинал опубликован на The Washington Post. Републикация полной версии текста запрещена.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени