У Путина сейчас есть две ключевые задачи: не дать погасить пожар на украинском «Дальнем Востоке» и время от времени подбрасывать туда дрова. Созыв Россией заседания Совета безопасности ООН вполне может быть просто дипломатическим маневром, без привязки к конкретным действиям. Путин старается маневрировать и вмешиваться в события ровно настолько, чтобы Запад не рискнул признать его агрессором. Отсюда и тактика гибридной войны.
А маневры Чуркина в ООН – это действия «на всякий случай». Итоги заседания говорят о том, что защитников в Совете безопасности у России не нашлось. Только Аргентина, но это страна, которая скорее подает негативный пример: как из успешного государства превратиться в мирового попрошайку, тем более во главе государства стоит такая одиозная личность, как Киршнер. О том, что эти союзники смогут помочь имиджу России, говорить не приходится.
Россия хочет добиться ввода миротворцев в Украину, а дальше – как карта ляжет
К тому же, оперативная ситуация на Востоке сейчас такова, что любой военный эксперт с уверенностью скажет: разгром всех этих Бесов и «белогвардейцев Стрелковых» - дело месяца-двух. Я не говорю о партизанской войне, но от крупных формирований в этот срок вполне можно избавиться. Словом, общая картина театра военных действий и ближайших перспектив вырисовывается отчетливо. Но сдача Донбасса станет для Путина сильнейшим репутационным ударом, от которого ему будет непросто оправиться. Гиркин-Стрелков может занять нишу национального героя: в глазах зомби-россиянина, одержимого манией имперского величия, боевик-реконструктор куда больше подходит на роль защитника Руси, чем Путин. Российский президент этого допустить не может.
Поэтому он отчаянно ищет выход. Пока с одной стороны подтягиваются войска, с другой начинаются дипломатические маневры. Как раньше Россия продвигала тезис о расстреле Цхинвали грузинами при помощи Градов, так сейчас она играет на теме гуманитарной катастрофы. Программа минимум для Путина – не допустить взятия Донецка и Луганска украинской армией. Программа максимум – заморозить конфликт, как это уже было сделано с Приднестровьем.
Поэтому Россия и принимает устрашающие позы и подтягивает войска, хотя для проведения по-настоящему полномасштабной военной операции в Украине этих сил недостаточно. А вот для психологического давления или создания хотя бы небольшого анклава сепаратистов на территории Донецкой и Луганской областей – вполне. Кремль хочет добиться ввода миротворцев, а дальше – как карта ляжет.
С рациональной точки зрения ввод войск сулит Путину куда больше неприятностей, чем бонусов. Но Путин уже неоднократно демонстрировал свою способность действовать вопреки здравому смыслу. В этом он чем-то напоминает Адольфа Гитлера, который так же верил в свою исключительность и великую миссию. Гитлеру, конечно, до поры до времени везло, но в 1945 году ситуация радикально изменилась. И президенту России не мешало бы помнить, что любое везение рано или поздно заканчивается.