Люди живут историями. Какие-то они создают сами, в социальных сетях, другие – для них пишут СМИ. Facebook и Twitter поставляют бесчисленное количество реальных и вымышленных героев. Прочие источники информации распространяют эмоциональные повествования, центральное место в которых занимает сюжет, а факты отходят на второй план.
В современном мире преуспевает тот политик, который схватывает происходящее налету и пользуется этим. Хиллари Клинтон, например, новых тенденций не улавливает. Она вдумывается в суть – в суть политики, проблем, вопросов. Она четко понимает, может ли быть мир между израильтянами и палестинцами; знает нынешние и будущие проблемы реформы здравоохранения и защиты пациентов в США, более известную как Obamacare. Она может провести семинар по обеим темам без подготовки и без конспекта. Более того, не раз это делала.
Дональд Трамп же не способен произнести ни одного разумного слова ни по одной из этих проблем (как минимум, так было раньше). Есть хорошая греческая притча о медлительном еже и быстрой, умной лисе: лиса знает очень много, а еж знает только одно, но очень важное. Так и новоизбранный президент США – он знает, что людям нужны истории, и для того, чтобы оставаться в центре всеобщего внимания, нужно щедро раздавать эти истории. Достаточно понять, что люди хотят услышать и увидеть, а потом стать этой историей.
Последний яркий тому пример – интервью Трампа New York Times. По меркам быстрой и умной лисы, это было позорище – набор бессвязных, половинчатых деталей и хаотичных заявлений. Редакторы и репортеры одного из самых выдающихся американских изданий задавали свои вопросы новоизбранному президенту, исходя из собственного видения ситуации.
«Люди вдруг начали освистывать меня», – так новоизбранный президент понимает глубокое разделение в американском обществе, проявившееся на этих выборах. Когда Трампа спросили, что он будет делать, если депутаты от Республиканской партии не поддержат его планы по улучшению инфраструктуры, тот ответил: «Давайте посмотрим, как у меня это получится. Пока они меня обожают. Ясно?»
Когда речь зашла о потенциальном конфликте интересов из-за его бизнеса и обязанностей президента, Трамп сказал следующее: «Я не понимаю, почему у президента не может быть конфликта интересов. Все, что делает президент, – это конфликт интересов. Но я построил очень хорошую компанию, и это большая компания, она по всему миру. Но я должен сказать, что приходят партнеры. Это очень-очень успешные люди. Они приходят и говорят: «Давай сфотографируемся?» (…) По-моему, фотографироваться – это прекрасно. Ничего не имею против фотографий. Но, боюсь, если бы некоторые люди решали за меня, с кем мне встречаться, а кем – нет, я бы больше ни разу в жизни не увидел свою дочь Иванку».
Бывший премьер-министр Италии Сильвио Берлускони, которого часто сравнивают с Трампом, как-то сказал: «Вы не понимаете? Если чего-то нет в телевизоре, этого нет в принципе!» (Берлускони провел три срока на посту премьер-министра, и все это время ведущие телеканалы Италии находились либо в его собственности, либо под его контролем). Он понимал, что контроль над тем, к чему приковано внимание людей, – это ключ, открывающий двери власти.
И Трамп, и Берлускони знают, что общественное внимание зачастую порывисто, несовершенно, невежественно и все более и более подозрительно по отношению к власти. Среди журналистов, проводивших интервью с Трампом, присутствовал и глава компании New York Times, Марк Томсон. В своей книге «Сказано достаточно: Что случилось с политической речью?» Томсон критикует именно ту риторику, которой пользуется Трамп. Глава New York Times отмечает, что «риторический рационализм» (речь, основанная на доказуемых, подтвержденных фактами и логикой заявлениях) уступает место эмоциям и личностям.
Томсон спросил Трампа, будет ли он соблюдать первую поправку американской конституции, которая гарантирует свободу слова, религии и прессы. «Знаете, меня уже спрашивали об этом. Как-то мне сказали: «Знаешь, смягчить это законодательство – очень хорошая идея. Но тебя затаскают по судам». На что я ответил: «Знаешь, ты прав, никогда об этом не думал, но пора бы начать». Так что, думаю, с вами все будет хорошо. Все у вас будет в порядке», – ответил новоизбранный президент.
Трамп – не единственный политик, использующий новые тенденции. Правда, большинство из таких политиков – автократы. Российский президент Владимир Путин знает ту же истину, что и Трамп: отважный Путин, спокойно справляющийся со всеми угрозами внешнего мира, пользуется поддержкой на уровне 80% и больше. И это несмотря на рецессию. Турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган тоже не глуп, потому он и притеснил большинство СМИ, которые критикуют его. Филиппинский президент Родриго Дутерте играет на страхах своего населения, натравляя полицию на предполагаемых наркоторговцев и их клиентов. Более трех тысяч подозреваемых уже мертвы.
Покойный президент Венесуэлы Уго Чавес тоже не отставал. Он начал вести собственное телешоу под названием Alo Presidente!, где на протяжении восьми часов говорил на выбранные им самим темы. Его коронной фразой было «Экспроприировать это!». Революция, которую поднял Чавес, закончилась для страны нищетой и угрозой гражданской войны.
Но Трамп возглавит страну, которая, что бы ни думали многие перепуганные либералы, не позволит ему стать авторитарным правителем. Может, эта страна и выбирает сердцем, но управляется она исключительно здравым смыслом. Пора Трампу отойти от мысли о том, что все крутится вокруг него, и взяться за политику, которой презираемая им Клинтон посвятила всю свою жизнь. Пора стать государственным деятелем: время шоумена закончилось.
Перевод НВ
Новое Время обладает эксклюзивным право на перевод и публикацию колонок Джона Ллойда на Reuters. Републикация полной версии текста запрещена
Впервые опубликовано на Reuters
Больше мнений здесь