Область между Бранденбургскими воротами и Рейхстагом, где когда-то стояла Берлинская стена, снова перекрыта забором. Немцы готовятся к празднованию 25-й годовщины воссоединения страны. Установлены сцены, звуковые системы и колесо обозрения. Так называемый «Фестиваль единства» позволяет немцам на пару дней забыть о своих страхах, и отметить успехи родины.
Я до сих пор помню первый День немецкого единства в 1990-м. Будучи студентом по обмену в западнонемецком Трире, я отправился на главную площадь города. Веселящихся было немногим больше, чем на среднестатистической школьной вечеринке. Чувства эйфории тоже не наблюдалось. Жители винодельческого региона Мозель на границе с Люксембургом опасались трудностей воссоединения: дополнительные траты, больше ртов, которые нужно кормить, и меньше доходов.
Годом ранее исход беженцев, спасающихся от распада и репрессий коммунистического режима Восточной Германии, помог разрушить Берлинскую стену. Но падение железного занавеса также означало приток челноков, торгашей, воров, нищих, которые могли направиться из Восточной Европы на запад. В новостях то и дело сообщали о надвигающемся голоде в Советском Союзе и вооруженном конфликте в Югославии. Холодная война едва закончилась, а многие западные немцы уже скучали по ней.
Холодная война едва закончилась, а многие западные немцы уже скучали по нейИрония истории заключается в том, что кризис беженцев однажды объединил Германию, а сейчас снова разделяет ее. Экономический разрыв между Западной и Восточной Германией до сих пор существует, однако он менее выражен, чем 10 или 15 лет назад. Сегодня раздел всё чётче проходит между теми немцами, которые приняли реальность глобализации, и теми, кто отрицает ее, погружаясь в национализм.
Прошлый год продемонстрировал немцам, что их знаменитое чувство порядка (Ordnung) – это, скорее, внешний лоск, чем товар длительного пользования. Так, если военная агрессия России против Украины или долговой кризис Греции – происходят где-то далеко, то катастрофа лайнера Germanwings и нарастающий скандал с экологическими махинациями крупнейшего автопроизводителя Volkswagen – произошли в самой Германии. И бросили вызов тем истинам, которые немцы считали очевидными. Неожиданно выяснилось, что страна не такая уж безопасная и зеленая, какой пыталась казаться.
Национальная авиакомпания Lufthansa, руководящая бюджетными авиалиниями Germanwings, долгое время оставалась символом немецкой надежности. Тот факт, что один из ее пилотов смог скрыть свои суицидальные наклонности и направить заполненный пассажирами лайнер в скалу, казался немыслимым. Положение Lufthansa ухудшилось ещё больше после того, как пилоты провели целый ряд забастовок после решения компании сократить расходы ради конкуренции с бюджетными авиалиниями.
Автогигант Volkswagen, являющийся фактически синонимом немецкой индустриальной мощи, в прошлом месяце шокировал всю страну. Оказалось, что компания устанавливала специальное оборудование, фабриковавшее данные во время тестов на выбросы для дизельных автомобилей. Так, заговорили не только о проблемах в корпоративном управлении VW, но и о имидже страны в целом. Согласно недавнему опросу, 50% немцев считают, что этот скандал навредит бренду «Сделано в Германии». Также может пострадать репутация страны в качестве лидера в зелёных технологиях.
Миграционный кризис вызвал наибольшее беспокойство относительно того, куда движется Германии. Вице-канцлер Зигмар Габриэль назвал его «величайшим вызовом для страны с момента объединения». Странно, когда правительство признает, что не имеет точных цифр новоприбывших после того, как заявляет, что сделает исключение и примет всех сирийских беженцев. Когда в страну каждый день въезжали 10 тыс. новых мигрантов, власти были просто не в состоянии зарегистрировать всех.
Учитывая тот факт, что немцы любят апеллировать к обоснованности, тем более удивительно, когда судьбоносные решения для страны принимаются на эмоциях. Поспешное объединение Восточной и Западной Германии нельзя объяснить с экономической точки зрения. Воссоединение было вызвано стремлением тогдашнего канцлера Гельмута Коля и его поколения устранить различия, которые принесла Вторая мировая война.
Решение канцлера Ангелы Меркель впустить тысячи беженцев, оказавшихся в Венгрии, также было гуманным жестом, однако не имеющим ни соответствующих бюджетных ассигнований, ни правовой базы. «Мы можем это сделать» (wir schaffen das) стало мантрой Меркель к народу, удивлённому его собственной спонтанностью и опасающемуся возможных последствий. Это противоречие нашло своё отражение в недавнем опросе, согласно которому 77% немцев полагают, что политика Меркель в отношении беженцев была слишком бессистемной, и ещё 73% согласились, что для этого была моральная необходимость.
Меркель может себе позволить поддаться эмоциям только потому, что Германия демонстрирует экстраординарные экономические показатели. Учитывая, что налоговые поступления в этом году оказались выше, чем ожидалось, а на 2016 год запланирован сбалансированный бюджет, у канцлера Германии есть существенные основания, чтобы быть уверенной, когда она говорит, что новая волна иммиграции несет «больше возможностей, чем рисков».
Не все в Германии с этим согласятся, особенно среди жителей бывшей Восточной Германии, где иностранцев немного, а уровень безработицы достигает 10%. Здесь поддержка и добрая воля в отношении новоприбывших в дефиците. В конце прошлого года, задолго до того, как вечерние новости заполнили рассказы о притоке беженцев, так называемая группа PEGIDA начала организовывать в Дрездене марши в знак протеста против «исламизации» Европы за счёт миграции. «Мы - люди!», - кричали сторонники движения PEGIDA, давая националистическую окраску лозунгам, которые впервые скандировали продемократические протестующие, свергнувшие восточногерманский режим 25 лет назад.
Поскольку правила в объединённой ФРН писались западными немцами, жителям посткоммунистической Восточной Германии пришлось с трудом адаптироваться к жизни в объединенной стране. Разделение на «Wessi» и «Ossi» при описании чьего-либо происхождения уходит в прошлое, поскольку новое поколение немцев, родившихся и выросших в единой Германии, уже достигают своего совершеннолетия. То, что выходцы их восточных регионов сегодня занимают два наиболее высоких поста в стране – президентство Йоахим Гаук и канцлерство Ангелы Меркель – является хорошим доказательством того, что объединение Германии достигло успеха.
Журналист Фолькер Застров в своей статье для Frankfurter Allgemeine утверждает, что спокойное, дружелюбное поведение Меркель стало лицом Германии в мире и само по себе является фактором, который привлекает мигрантов. Застров призвал немцев больше верить в себя, меньше отчаиваться и прекратить рассказывать, что Германия «потеряет себя» из-за мигрантов.
Застров напоминает, что в сборной Германии, которая победила в чемпионате мира 1990 года, не было ни единого мигранта. В сборной, которая завоевала этот титул в прошлом году, их было шестеро. «Германия 1990 года уже потеряла себя. Ее больше не существует, и многих вещей, которые стали для нас привычными, не существовало в прошлом, - пишет он. – Но Германия по-прежнему является чемпионом мира».
Застров разделяет оптимистичную позицию Меркель. Опасность состоит в том, что негативные взгляды могут получить в Германии более широкую поддержку. Со стороны Германия по-прежнему кажется оплотом порядка и спокойствия. Но её бурное прошлое в ХХ веке показывает, насколько обманчивой может быть внешность.
Перевод НВ
Впервые опубликовано на Reuters
Текст публикуется с разрешения автора
Больше мнений здесь