Регулярная армия полностью разбита, высший командный состав исчез. Ходят слухи, что офицеров вывезли в лагеря. Солдат распустили по домам. Периодически самых патриотичных отлавливают и куда-то увозят. На месте страны новые административные единицы оккупантов. Заправляет всем поставленная извне администрация.
А затем одно оккупировавшее вашу родину государство объявляет войну другому.
С начала войны именно вас и еще некоторое количество людей объединяют по какому-то принципу (скажем, национальность, вероисповедание, убеждения) и приказывают явиться в определенное время в определенное место для дальнейшего выселения в соответствующие места. Вас считают вроде как не очень благонадёжным. Вы – укроп, ватник, украинец, русский, еврей, татарин, либерал, националист, вы за Бандеру или за права человека, сторонник независимой Украины, Евросоюза или Таможенного союза и России. Неважно. Главное, что вы неблагонадежны.
Поэтому вас перевозят в другое место. Более безопасное место, по официальной версии. Чтобы толпа не растерзала. Чтобы не убили окружающие, у которых другое мнение.
Или это ловушка? Ничего не ясно…
В любом случае за неявку угрожают расстрелом или тюремным наказанием, и потому благоразумней собрать вещи, собрать семью и прийти, куда говорят. Тем более, вы знаете немало случаев, когда те, кто пытался сбежать в соседние страны, или решил спрятаться, когда поступали такие приказы, были убиты.
Когда я вышел за территорию концлагеря, было ощущение, будто мне объявили о страшной болезни, а потом сказали, что диагноз ошибочный
Главное не провоцировать оккупанта. А так будем верить, что обойдется.
Хотя под ложечкой уже сосет страх.
Вы лихорадочно собираете вещи, ценное и необходимое. Зашиваете в одежду немного золота и бриллиантов, накопленные за всю жизнь или доставшиеся от родителей. 3-4 кольца плюс серьги и еще фамильная брошь. Собираете теплые вещи. Берете побольше для ребенка, которому 5 лет и немного для себя и для жены (или мужа).
С утра выходите на улицу вместе со всеми и столбенеете…
Множество людей идут к месту сбора. Богатые и бедные. Молодые и старые. Модные и убогие. Старики и дети. Разных убеждений.
Вы проходите на вокзал, и там спустя 5-6 часов волнительного ожидания вам объявляют, что перевозят вас в безопасное место.
Первый шок от того, что вас, как и сотни других людей вталкивают в вагон – товарняк вместе со всеми вашими пожитками. В обычный грязный вагон для перевозки скота или каких-то грузов. Сесть в этом вагоне невозможно. Можно только стоять. Загоняют туда силой – бьют прикладами и ногами. Тех, кто сопротивляется, стреляют. К месту назначения добираетесь несколько суток. Все это время без еды и питья (ну или с тем, что вы успели взять с собой). В вагоне по дороге умирают люди. Многие больны и заражают других.
Наконец этот ад заканчивается. Вы прибываете к месту назначения. Справа и слева от вас большой перрон – разгрузочная рампа. Вас выталкивает толпа из вагона, вы из последних сил стараетесь стоять на ногах, не упустив из виду близких.
На перроне свежий воздух, ветер и какие-то люди, которых называют врачами, начинают разделять толпу на две части. У вас отбирают вещи. Вас разлучают с родными. Сопротивляться бесполезно, да и сил уже нет.
Вы сидите на перроне и ждете. Вокруг громадная территория, покрытая, насколько глаза видят, бараками, окруженные колючей проволокой. Много военных, какой-то оккупационной полиции… И первый шок. Вы видите их. Заключенных, стоящих на ветру, больше похожих на тени. Они одеты в грязные полосатые робы. Они помогают провести вас к грузовикам, отправляющихся в недра этого дикого завода без заводских установок, и подвозят в какое-то странное одноэтажное здание рядом с длинными рядами бараков. Туда завозят грузовики с чемоданами, в том числе, и ваш.
Потом вас ждет дезинфекция. Все разденут догола, состригут волосы, обработают дезинфицирующими средствами. Обольют на бетонном полу холодной водой, нанесут татуировкой лагерный номер (который отныне будет вашим именем) и заставят ждать голым и босым на бетоне два-три часа пока не принесут грязную старую робу, снятую с умерших заключенных, и заставят ее надеть.
Когда вы, будучи в состоянии полусна-полуреальности, напялите на себя эти лохмотья и выйдете из этого адского здания, перед вами откроется вид на аналогичный дом, но с большой трубой. От этого дома будет пахнуть палеными волосами, будто курицу обожгли после общипывания.
А из трубы будет вырываться черный дым с огнем и искрами. Этот дым – то, что осталось от ваших близких.
А вам предстоит еще три – четыре месяца ада. Именно столько в среднем жили те, кого не отправили сразу в газовую камеру или крематорий в концлагере Аушвиц-Биркенау. Настоящей фабрики смерти, где были убиты с 1942 по 1945 года минимум 1,4 миллиона человек (1,1 миллион евреев).
Это самый большой нацистский концлагерь в мире.
В этом году мне удалось посетить его. И это была одна из самых впечатляющих поездок за всю жизнь.
Не зря Аушвиц и Аушвиц-Биркенау вошли в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Здесь удается прочувствовать весь путь, весь ужас и все напряжение миллионов уничтоженных здесь людей.
И сделать выводы из увиденного.
Какие выводы сделал для себя я?
- Человек очень быстро привыкает к ужасным вещам. Поэтому постоянно нужно «сверять часы». Когда я зашел на территорию концлагеря Аушвиц (не путать с Аушвиц-Биркенау – это разные лагеря, хоть находятся рядом), там, в старых казармах австрийской армии, на выставке посвященной уничтожению людей меня накрыли эмоции. Когда видишь десятки тысяч отобранных оправ для очков, детских ботинок, ворох детской одежды, убитых здесь малышей, или целые горы костылей, тебя просто парализует. Бьет током. За каждой этой вещью уничтоженный человек. Чья-то судьба. Жизнь.
Но спустя четыре часа, когда я подходил к озерцу за пятым крематорием Биркенау, куда выбросили пепел приблизительно 400 тысяч человек, я поймал себя на мысли, что уже ничего не чувствую. Ты привыкаешь и тупеешь. Я поделился этим ощущением со своими спутниками, и они подтвердили, что чувствуют то же.
Поэтому в нашем обществе, в нашей стране мы должны постоянно сверяться с тем, что называется общечеловеческие ценности, свобода, демократия и правда, чтобы понять, не отупели ли мы окончательно. Не стали ли принимать за норму, то, что является опасным дыханием тоталитаризма?
- Любой экстремизм должен быть остановлен. Аушвиц-Биркенау – это завод по площади больший, чем завод имени Малышева в Харькове, где было уничтожено столько же людей, сколько живет в Харькове. Это огромная машина смерти. А начиналась она с того, что кто-то позволял себе слишком острые высказывания и угрозы в адрес евреев, цыган, коммунистов, политических оппонентов, сектантов и так далее. Потом эти самые пропагандисты нацизма, попадая в Аушвиц, уезжали оттуда в полном шоке. Комендант лагеря Рудольф Хёсс свидетельствовал на Нюрнбергском процессе: «РФСС посылал в Освенцим разных функционеров партии и СС, чтобы они сами увидели, как уничтожают евреев. Все при этом получали глубокие впечатления. Некоторые из тех, кто прежде разглагольствовал о необходимости такого уничтожения, при виде «окончательного решения еврейского вопроса» теряли дар речи. Меня постоянно спрашивали, как я и мои люди могут быть свидетелями такого, как мы всё это способны выносить. На это я всегда отвечал, что все человеческие порывы должны подавляться и уступать место железной решимости, с которой следует выполнять приказы фюрера. Каждый из этих господ заявлял, что не желал бы получить такое задание».
Что я могу сказать на это? Когда кто-то пишет в Facebook или кричит на площади или где-то еще призывает кого-нибудь повесить, убить, уничтожить и сжечь поинтересуйтесь у него: насколько далеко он готов в этом зайти?
Как-то довелось услышать высказывание, мол, все 450 депутатов украинского парламента должны быть уничтожены. Ну, или, по крайней мере, человек 400 так точно. Поинтересуйтесь у человека, который скажет такое, готов ли он это сделать? Он вообще понимает, что такое повесить одного человека? Когда он сопротивляется, плачет, упирается? Из двадцати повешенных под одним сорвется веревка, несколько буквально наложат в штаны, у некоторых начнутся конвульсии, только половина умрет сразу.
Если человек продолжает настаивать на необходимости уничтожения других людей, пусть даже и виновных в коррупции или чем-то таком – перед вами экстремист. Подчеркиваю, продолжает настаивать, что коррупционер должен быть не посажен в тюрьму (это нормальное желание), а именно убит. Так вот, экстремист должен сидеть в тюрьме рядом с коррупционером. Сидеть и думать о своем поведении. Помните это.
И относитесь серьезно к любому проявлению экстремизма. Выступайте открыто и недвусмысленно против него.
- Когда я вышел за территорию концлагеря, за колючую проволоку у меня было ощущение, будто мне объявили о страшной болезни, а потом сказали, что диагноз ошибочный, и я буду жить. Невероятное облегчение. Я будто просто родился заново. Все казалось мелочным и неважным по сравнению с тем, что довелось пережить узникам концлагеря.
Помните – жизнь одна. И не стоит портить ее из-за проблем на работе, политических неурядиц в стране, плохой власти или нехватки денег. Оно того не стоит.
Лучше сходите в парк с ребенком, приготовьте вкусный и простой ужин, проведите приятное время с друзьями. Наслаждайтесь каждым днем, что дал вам Бог, дышите полной грудью и не тратьте свои силы, эмоции и нервы на то, что на самом деле не имеет никакого значения.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени