Когда я была маленькой, близкие рассказывали мне, зачем нужен военный парад. Я помню эти объяснения на примере парада в честь Дня победы 9 мая. Там было и о необходимости почтить память погибших во время Второй мировой войны, и о желании высказать благодарность еще живым ветеранам, которые выгрызли для нас эту победу, и о демонстрации способностей и мощности, и о поддержании боевого духа.
Тогда мне казалось, что война – это что-то далекое. Что это удачно и надолго перевернутая страница в истории. Военная техника выглядела как передвижные музейные экспонаты, не вызывала никакой ярко выраженной реакции и казалась каким-то раритетом. Чем-то, что достают «с полки» пару раз в год для демонстраций, потому что так принято. Слово «военный» ассоциировалось с дедушками – и мама, и папа выросли в семье военных, и для меня это понятие накрепко засело образами дедушкиной парадной формы и фуражки в шкафу, альбомами с черно-белыми фотографиями со службы на кораблях и историями о том, что семьи военных постоянно переезжали с места на место. Сама же война казалась чем-то из учебников по истории. Позже, когда я нашла пожелтевшие письма своего прадеда, которые он писал моей прабабушке с войны (прадед, кстати, с войны вернулся живым и здоровым), его старинные фотографии с фронта и военный билет, это добавилось в калейдоскоп ассоциаций с непонятным, но все равно слегка страшным словом.
Уже когда начались военные действия в Донбассе, к нам несколько раз приезжали родственники из Луганской области. Они живут недалеко от Попасной. Когда-то мы ездили к ним в гости поездом Киев-Дебальцево и, глядя в окно поезда, я удивлялась, что в тех краях не на что посмотреть, кроме как на огромные терриконы, похожие на вулканические кратеры. Теперь же в гости ездить нельзя. Первое время не могли приезжать сюда и родные. Потом, когда частично возобновили железнодорожное сообщение, иногда стали ездить в Киев, но переезжать насовсем как не собирались, так и не собираются.
Грады, Смерчи и Тюльпаны. Сегодня эти слова знает каждый школьник«Я помню, что раньше, во времена моей юности, еще было принято желать друг другу мирного неба над головой. Потом это забылось и стало неактуально. По-моему, опять пора», - говорила мама во время одного из визитов родственников, когда те рассказывали про растяжки, обстрелы и блокпост недалеко от их улицы.
И правда, кто бы мог подумать, что так скоро придет следующая война, и все эти слова и понятия приобретут какой-то новый, еще более страшный смысл. Старики-ветераны, пережившие Вторую мировую, всегда повторяли: «Дай Боже, чтобы вы не знали, что это такое». И надеялись, что мы не узнаем. Но – увы.
Вчера, когда я стояла на Крещатике и смотрела репетицию парада ко Дню Независимости, сердце ёкнуло. Когда одна за одной проходили колонны военных, люди вокруг восторженно выкрикивали что-то им вслед и аплодировали. Когда из-за угла начала появляться колонна техники, на несколько секунд замерли и затихли. Уверена, в этот момент каждый думал о чем-то своем, глядя, как мимо проезжают КАМАЗы с «хвостиком» из артиллерии, Грады, Смерчи и Тюльпаны. Сегодня эти слова знает каждый школьник. Более того, многие даже знают, как они выглядят и способны невооруженным глазом отличить одно от другого. Потому что война стала ближе, чем мы могли предположить.
Теперь парад – это нечто большее, чем показательная демонстрация военной техники. Можно бесконечно долго спорить о том, какой в этом смысл и зачем это нужно. Эти споры будут бесполезны, ведь в многотысячной толпе, наблюдающей за колоннами, каждый будет думать о чем-то своем. Кто-то – о том, что это красиво, кто-то – о том, как такие же украинские танки совсем недавно освободили его населенный пункт в Донбассе; какой-нибудь военный помянет друга, сгоревшего живьем в такой же машине, а маленький мальчик ощутит чувство гордости, зная, что такой здоровой техникой руководит его папа. Теперь парад – это больше, чем демонстрация «музейных экспонатов». Это демонстрация нашей силы.
Мирного неба нам всем.