Реакция обеих сторон — и Запада, и России — вполне показательна, продолжает автор.
Берлинская полиция сразу после теракта сообщает: «Есть подозрение, что грузовик был украден со строительной площадки в Польше». Потом: «Грузовик на Breitscheidplatz имел польские номера».
Ни слова о теракте. Ни слова о национальности или вероисповедании террориста. «Из твиттов берлинской полиции инопланетянин может заключить, что это поляки врезались намеренно в берлинскую толпу, - подчеркивает журналистка. - Поляки, они такие…»
(…)
Только спустя несколько часов берлинская полиция признала очевидное: что происшествие расследуется как возможный теракт. Она признала, что террорист, убивший 12 человек, был пакистанец или афганец, въехавший в Германию как беженец в феврале 2015 года. И что он был прекрасно известен полиции за совершение «мелких преступлений». «Как уголовник, но не как исламист», — поспешила уточнить немецкая полиция.
Возникает вопрос: а что делал в течение года на территории Германии беженец-уголовник? Почему его не выслали после первой же кражи?
(…)
Напротив, российская реакция на убийство посла в Турции была мгновенной, пишет Латынина.
Только спустя несколько часов берлинская полиция признала очевидное: что происшествие расследуется как возможный терактПрезидент Путин, правда, тоже не употребил слова «исламизм», но тут же заявил, что «совершенное преступление, безусловно, является провокацией, направленной на срыв нормализации российско-турецких отношений и на срыв мирного процесса в Сирии, который активно продвигается Россией, Турцией, Ираном». «Ответом на это может быть только одно — усиление борьбы с террором. И бандиты это на себе почувствуют». А глава МИД Сергей Лавров заявил, что те, кто задумал это «варварское деяние», намеревались «подорвать» нормализацию отношений между Москвой и Анкарой.
«Но, простите, это как понимать? Что такое «мирный процесс в Сирии»?» - задается вопросом автор. Можно как угодно называть тотальные бомбардировки занятого исламистами города с последующим введением в город получастных военных банд, которые специализируются на грабеже всего, что не ограбили исламисты: геноцидом, войной, гражданской войной, войной с участием иностранной авиации, контртеррористической операцией, даже «миротворческой операцией», черт с ним. Но «мирным процессом»? Как-то это все-таки слишком сильно, отмечает Латынина.
«Я правильно понимаю, что, согласно Лаврову, руку исламского террориста, который кричал «Это вам за Алеппо!», пока не был застрелен турецкими полицейскими, направлял кровавый Запад? Тот самый, которого эти же самые террористы давят грузовиками на набережной в Ницце и нa Breitsсheidplatz в Берлине», - продолжает она.
Конечно, хорошо, что российские политики не впали в ступор… С другой стороны, лучше бы они молчали.
Полную версию колонки Юлии Латыниной читайте на Новой газете