Реакция Запада и цель Путина. О чем свидетельствуют эти массированные обстрелы Украины

устойчивость и поставить нас в условия на грани гуманитарной катастрофы. Сделать так, чтобы экономика не работала, чтобы военное производство не работало. Но я вижу здесь еще один смысл — держать нас на грани гуманитарной катастрофы и попытаться потом в процессе переговоров, к которым Путин хочет вернуться (не столько с нами, сколько, конечно, с Западом, в частности, с Вашингтоном), чтобы «втюхать» нам, причем, в каком состоянии — это много знаков вопроса — Запорожскую АЭС. Поскольку он считает, что в какой-то момент, после разрушения всей маневровой мощности, это будет для нас единственное спасение. Но также он будет бить по газовым хранилищам, чтобы когда-то пробить возможность снова поставки газа и, вроде бы, под этим соусом, часть возвращения транзита в Европейский Союз. И в Европейском Союзе найдутся люди, которые этому будут радоваться, поскольку они хотят газ со скидками. Поэтому путинский визит в Баку — это часть подготовки, точнее зондаж, а может даже и больше, чем зондаж этой реальности. Так что мы должны понимать как непосредственно тактическую сторону и то, что делается, так и более далекую перспективу. И, возвращаясь к реакции Запада, как по мне, она действительно никакая. И мне грустно, если хотите, больно это говорить, но именно так я ее оцениваю.

В Европейском Союзе найдутся люди, которые будут этому радоваться

Да, когда люди живут своей жизнью, им трудно что-то вменить в вину. Это их жизнь. Но, действительно, профессионалы, действительно, политики, когда они не реагируют, то это возникает как понимание, а что такое, вообще, солидарность. И вот пару часов назад меня набрали немецкие медийщики и говорят: Павел, скажи нам, а какой бы должна была быть реакция Запада, как остановить эти обстрелы? Ну вот с недостатком политической воли и так далее. Вот мы же не можем дать вам возможность бить нашими ракетами, условно, по Москве. Я говорю — ну да, на это вы, конечно, не способны. Но мы видели, что кроме 100 ракет, примерно еще 100 российских дронов на нас летело. Поэтому вы можете сказать — если будет следующая атака, то мы дадим в 4 раза больше денег для производства этих дронов. И тогда кого обвинять в их возможных расчетах по эскалации? Вроде бы ракеты не предоставляются, не деньги предоставляются Украине. Украина производит эти дроны и они волнами идут, делают российскую жизнь реально адской. Можно так сделать? Можно. Но даже это не происходит.

Это и есть логика контролируемой войны и логика того, что в какой-то момент они скрывают различные сценарии переговоров. Люди, которые сегодня держат бразды западной политики, даже в Соединенных Штатах (я их очень уважаю, с ними много лет работал) имеют ментальность, которая берет свое начало со времен после Холодной войны. Понимание, чем была Россия когда-то, они пытаются применить к сегодняшней России — государству-агрессору, которое себя представляет страной-цивилизацией, как, например, Китай, Иран, Индия. Именно эта логика является главной в принятии Путиным решения о полномасштабном вторжении. Ни разговоры о безопасности, НАТО, ультиматумы, которые он выставлял США в конце 2021 года, а именно эта логика. Ему нужно собрать эту цивилизацию. Он считает себя тем, кто спасает цивилизацию. Сейчас же Запад показывает себя слабым не только в отношении Путина, но и в отношении всех остальных. Посмотрим, что будет после американских выборов, поскольку до американских выборов каких-то серьезных движений ждать не следует. Это будет уже с новой американской администрацией. А сегодняшняя реакция Запада меня не разочаровывает, а возмущает. Вот, действительно, оптимальное слово.

Ну и последнее скажу, что меня тоже спрашивали журналисты — а что, эта атака — это какая-то реакция на Курск? И вот тут им и другим нужно еще раз сказать — эта атака планировалась заранее. Всем очевидно, что Путин будет держать нас на грани гуманитарной катастрофы. Чтобы тестировать общество, экономику, управление всей нашей военной системой во время войны. Но также то, что я сказал — попытка потом разменять, как говорят, купить кота в мешке, когда будет совсем плохо — сдать нам Запорожскую АЭС, которая неизвестно в каком состоянии. Кстати, я когда-то занимался ядерной безопасностью, то вам скажу, что не помню случая, когда атомную станцию поднимали из такого холодного состояния.

Официальная Москва через представителя российского диктатора Путина сообщила, что разговоры о переговорах с Украиной потеряли свою актуальность. Но этим заявлением Кремль не отрезает себе дорогу к прекращению войны, а, наоборот, прокладывает, как по мне. Но прокладывает к американской администрации. Они говорят — ну давайте о чем-то поговорим, пока администрация не сменилась, но с Украиной мы говорить не будем. Они и так не собирались. Капитуляцию они готовы принять от нас, но ничего другого, по определению. И они уже готовятся разговаривать со следующими американскими администрациями, в зависимости от того, какая из них будет. До выборов осталось два с маленьким хвостиком месяца. И это в политическом измерении просто вечность, а в другом — на самом деле ничего. Поэтому эти все заявления понятно, почему сделаны. Они рассчитаны на внутреннего потребителя, на то, чтобы пытаться нащупать позицию на перспективу, в первую очередь, с Западом. Это такая логика, которая легко прочитывается. То есть по сути дела старая оппозиция о том, что россияне считают Украину несубъектной, будут говорить исключительно с Вашингтоном.

Полную версию интервью с Павлом Климкиным слушайте на Radio NV