Люди. Министр

В поле чудес

23 июля, 2016
Тарас Кутовой, министр аграрной политики и продовольствия, обещает золотой дождь малым и средним фермерским хозяйствам

Тарас Кутовой, министр аграрной политики и продовольствия, обещает золотой дождь малым и средним фермерским хозяйствам и ясность на рынке земли

 

Екатерина Шаповал

 

 

В начале мая в Украине появился первый памятник гетману Ивану Мазепе, которого современные историки называют символом украинского сопротивления России. Одним из спонсоров памятника выдающемуся соотечественнику, жившему в XVII веке, стал Тарас Кутовой, украинский миллионер и с недавнего времени министр агропромышленного комплекса (АПК). Впрочем, не успев открыться, памятник попал под шквал критики — как со стороны украинских, так и российских СМИ. Соотечественники невысоко оценили художественный уровень скульптуры, а российские медиа сконцентрировались на политической составляющей исторической миссии гетмана.

“То, с каким ядом отреагировали на это событие российские массмедиа, свидетельствует о том, что мы сделали правильный шаг”,— улыбается Кутовой.

С критикой собственных действий в СМИ ему, занявшему в начале апреля министерскую должность, теперь приходится встречаться все чаще.

У Кутового для этой должности сильное резюме. Большой опыт работы в аграрной отрасли и менеджерские навыки. Пять лет назад он владел собственным агробизнесом, а потом управлял агродилерской компанией Райз. Был финансистом, работал финансовым директором в инвестиционной компании XXI век. Также был депутатом Верховной рады двух последних созывов, поэтому знает, как эффективно взаимодействовать с парламентом.

НВ встречается с Кутовым в девять утра в его кабинете в Министерстве АПК. Он выглядит невыспавшимся, а позже признается, что накануне ушел с работы в три часа ночи. Итоги одного из обсуждаемых вчера вопросов висят на доске — это новая структура министерства. Кутовой поясняет: его цель — уйти от отраслевой организации министерства к организации по выполняемым функциям.

Свою нынешнюю должность он видит как этап внутреннего роста и признается, что соизмеримые задачи решал и ранее. “Я уже управлял компанией, где работало 10 тыс. человек”,— с улыбкой говорит министр.

 

— Каковы ваши KPI [ключевые показатели эффективности] на посту министра, учитывая то, что среднее время работы одного состава Кабмина в Украине невелико — 11 месяцев?

— Если говорить о KPI, то первый — это принятие закона Об обороте земель сельхозназначения. Я планирую, что он будет в Верховной раде в рабочем состоянии в сентябре—в начале октября. И до конца года во втором чтении закон должен быть проголосован.

Второе — я хотел бы, чтобы у нас был принят закон о государственной поддержке АПК, где будут прописаны вопросы поддержки малых и средних фермеров.

И по вопросам приватизации. Рассчитываю, что к концу года мы должны выйти хоть по одному значимому государственному предприятию с меморандумом для инвесторов и передать его в Фонд госимущества. Чтобы мы им сказали — вот у нас есть такой актив, готовый к приватизации, делайте свои предложения.

Я не за хуторскую Украину. Я за крепкого среднего производителя

— Какие это могут быть предприятия?

— Например, Артемсоль, Укрспирт, Государственная продовольственно-зерновая корпорация Украины (ГПЗКУ). По последнему предприятию есть серьезные кредитные обязательства перед Китаем, который в 2013 году предоставил компании $1,5 млрд в счет будущих поставок зерна. Я направил китайцам письмо, в котором спрашиваю, заинтересованы ли они принять участие в приватизации ГПЗКУ.

— Если говорить о законопроекте по поддержке малых и средних фермеров, государство и раньше выделяло деньги, но это была сплошная коррупция.

— Вы знаете, были годы, когда поддержку выдавали на десятки миллиардов гривен. Но кто ее получал? Я был мажоритарщиком по сельскому округу и когда спрашивал фермеров о том, поддерживало ли их государство, 90% отвечали, что нет. Потому что была коррупционная составляющая и потому что по большей части  осуществлялась поддержка крупных игроков.

И давайте будем откровенны: на государственной поддержке в свое время выросли многие крупные частные сельхозкомпании. Почему? Потому что для ее получения у них больше институциональных возможностей, чем у небольших компаний. Кроме того, все условия под больших игроков и прописывались. Да и нечестным людям легче иметь дело с одним большим предприятием, обеспечивающим незаконное обогащение, чем оббежать сотню фермеров.

Конечно, крупные предприятия — это хорошо. Это представленность Украины на внешних рынках, продуктовая безопасность. Но они должны помнить, что в дополнение к собственным большому труду и достижениям государство им много помогало. Сегодня время помочь тем, кто в этом нуждается, а большим обеспечить приемлемые рыночные условия.

— Вы сейчас говорите о малых и средних фермерских хозяйствах?

— Да, помощь малому и среднему бизнесу — один из наших приоритетов. У меня в первые дни работы состоялась встреча с премьер-министром Дании. Так вот, эта страна, имея в десять раз меньше пахотной земли, получает на 50% больше дохода от своего сельского хозяйства, чем мы. Вот это путь, а не экспортный вал сырья. Продажа сырья — это хорошие показатели, они важны для государства и дают валютную выручку. Но я хотел бы гордиться не количеством выращенного и переваленного зерна, а продукцией с добавочной стоимостью, которую мы сможем продавать за рубеж.

— Как этого добиться?

— Через малые и средние предприятия, которые могут сделать такой продукт. Крупные компании ориентированы на производство в больших объемах. Поэтому экопродукцией, которая востребована в мире, большие игроки не будут заниматься. А вот небольшие — да.

Мы хотим перейти к прямой государственной поддержке малых и средних фермеров. Таких, которые обрабатывают до 500 га земли и не имеют доступа к банковским кредитам. Фактически это те, кто создает новую форму хозяйствования в селе.

Это будет денежная поддержка, а не фискальная. Потому что как только мы вводим какие‑то налоговые льготы, бизнес тут же перестраивается, тут же понимает, где можно сэкономить, появляются какие‑то коррупционные схемы.

Наш подход — прямая поддержка. Причем мы считаем правильным содействовать не отдельным предпринимателям, а объединениям фермеров. Например, кооперативы, группы, объединившиеся вокруг каких‑то активов: общей сушки или элеватора. Распределение поддержки должно идти через фермерские ассоциации. Через людей, которые друг друга знают. Никаких комиссий при облгосадминистрациях, как было раньше.

— Вы думаете, получится избежать коррупции?

— Но если за всем этим будут стоять сами фермеры, они же не будут у себя красть?

К тому же возможность получения такой помощи простимулирует фермеров объединяться. Люди чаще объединяются или против кого‑то, или вокруг какой‑то выгоды.

Поясню на примере яблок. Мы их импортируем на десятки миллионов евро. Потому что урожай сберечь не можем, нет холодных складов. В сезон у нас яблок валом, мы давим из них сок, а в несезон обработанное яблоко едет сюда откуда угодно. А если фермеры объединятся, государство может помочь проинвестировать строительство таких складов для них.

— Какая еще планируется поддержка для среднего и малого бизнеса?

— Мы собираемся при министерстве создать офис, в котором каждый фермер сможет получить информацию о том, на какую помощь ему рассчитывать.

Кроме того, мы будем помогать фермерам выходить на внешние рынки. У крупных холдингов достаточно ресурса, чтобы продвигать себя за рубежом. А у маленькой компании такой возможности нет. Ну, не поедет фермер или даже представитель фермерской ассоциации в Иран договариваться о поставках. Это должно сделать министерство. Поехать, договориться о сотрудничестве, вернуться в Киев, напечатать в буклетике — вот, у нас есть иранский рынок, им нужно это, это и это. Выписать спецификацию, о которой мы с партнерами договорились, прописать стандарты качества. Все это фермер сможет узнать в офисе, о котором я рассказал.

А формировать большие партии мы можем на базе ГПЗКУ на старте на льготных условиях. Элеваторы у госкомпании есть, портовая перевалка — тоже.

Я не за хуторскую Украину. Я за крепкого среднего производителя. Это столп, вокруг которого и будут формироваться сельские территории в будущем. Такая диверсификация — путь к стабильности.

— Ваше ведомство задействовано в земельной реформе. Какой вы ее видите?

— В свое время государство бесплатно раздало людям колоссальный актив на миллиарды долларов, который должен был стать рабочим капиталом и запустить инвестиции в отрасль. Но из‑за моратория на продажу земли, из‑за невозможности совершения определенных действий этот актив не работает.

По моему мнению, прямая продажа в существующих условиях, при нынешнем составе Верховной рады, в нынешнем обществе воспринята не будет. Какое сегодня главное опасение? Что скупят землю за бесценок, пользуясь бедственным положением людей, живущих в селах.

Поэтому мы предлагаем продавать не землю, а право на долгосрочную аренду. Например, на 49 лет. В таких условиях человек сохраняет землю и получает существенную сумму. Пай никуда не девается, но для агропредприятия появляется долгосрочная стабильность. А сейчас, когда договоры с физлицами заключаются на семь лет, компаниям трудно планировать свои производственные циклы, например строительство.

Второй инструмент, который мы хотим запустить,— это возможность залога права долгосрочной аренды земли. В этом случае выиграют и аграрии, и банки. Первые получат доступ к более дешевым кредитам, потому что вторые получат качественное обеспечение займов. Тогда, если фермер, который взял в банке деньги под залог прав аренды на землю, не может выполнять обязательства по кредиту, банк находит в системе эффективного собственника и говорит — у меня в аренде 2 тыс. га, приходи и работай. И возвращает свои деньги таким образом.

Когда появится возможность продажи и залога прав аренды, запустится механизм ценообразования на землю, начнет формироваться ценовой диапазон. И по этому диапазону мы будем понимать, растет у нас отрасль или нет. Если по базовому активу цена будет расти, значит, отрасль растет, там есть маржинальность.

— Напоследок о льготном режиме уплаты НДС. Вы за эту налоговую льготу или против?

— Я за то, чтобы у аграриев был максимум возможностей для эффективной работы. Но я за справедливость внутри отрасли, а не так, когда одним вершки, а другим корешки.

 

Материал опубликован в НВ №25 от 15 июля 2016 года

Комментарии

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев