19 августа, 2017. суббота

Новое время

UA RU
Репортаж с передовой

Как воюют в АТО инженеры

14 ноября, 2014
Украина строит оборонительную линию вдоль территорий, контролируемых сепаратистами

К инженерным войскам и при Союзе, и после относились с легким презрением, называя их стройбатом.

НВ понаблюдало, как эти вооруженные лопатами и не только бойцы строят укрепления под Донецком

- Давай, давай, осторожней б…дь, - этой фразой встречают нас украинские военные на строительстве новой линии укреплений в районе Курахово.

Вокруг стоит шум - от работы экскаваторов, грузовиков, тяжелой армейской техники. Туда-сюда снуют солдаты, то укладывающие перекрытия для окопов, то выравнивающие эти же окопы обычными лопатами. Здесь, в нескольких десятках километров от Донецка, работают подразделения 91-го инженерного полка.


© Александр Медведев / НВ
© Александр Медведев / НВ


- Ты смотри, без лопат никак. Вроде и 21-й век и техника такая, а все равно – с лопатами, - усмехаясь, сплевывает коллега, осматривая строительство.


© Александр Медведев / НВ
© Александр Медведев / НВ


- А вы только окопы копаете? – спрашиваю одного из офицеров, командующих работами.

- Почему только окопы? Мы все делаем, а здесь… Никто не знал, где толком окажутся наши войска, где будет зона разграничения, поэтому сделали вот такую линию обороны. Это гарантия того, что сепары дальше не полезут. В стратегическом плане выбраны правильные места, они закрывают нужные направления и на них никто не пойдет. Временные огневые точки. Они обойти их не смогут, исходя из особенностей местности. Сепаратисты – это же не партизаны, они не бегают по лесным чащам. Они идут с техникой по проходимым дорогам, – говорит молодой подполковник инженерных войск, представляясь Денисом.

В это время солдаты накрывают вырытые траншеи бревнами, а поверх бревен равномерно раскручивают пленку.


© Александр Медведев / НВ
© Александр Медведев / НВ


Подполковник поясняет нам действия подчиненных:

- Слой состоит из двух накатов [слоев] – бревна, земля, опять бревна и опять земля. В принципе, и одного слоя достаточно. Слой и над ним 60 сантиметров земли. Раскрываемость – до 200 миллиметров. Он [фугас] раскроет эту землю, осколки разлетятся, но поражений не будет. А вот если, фугасное действие – он [фугас] Зароется и накроет [убьет] всех, – говорит командир, не отрывая взгляда от работ. И продолжает:


© Александр Медведев / НВ
© Александр Медведев / НВ


- Фугасами тут не стреляют. Фугасы нужны для того, чтобы раскопать долговременные оборонительные сооружения, дзоты. По такому, как это, укреплению будут стрелять максимум снарядами с осколочным действием. Чтобы поразить численность солдат, - говорит подполковник Денис.

-Если только это не тюльпан. Против того них...я не спасет… - подключается к нашей беседе капитан. Представляется Сан Санычем.

- Тюльпан – это ж вид артиллерийской установки, это самоходный миномет. Тюльпан стреляет точно также минами и тоже с установкой на осколочные и фугасные действия. Здесь коснется, осколки разлетятся и останется вот такая ямка с размер моей ноги. А от фугаса останется воронка такая, что мы все и поместимся. Начиная от 120-мм [калибр оружия] и выше, воронки будут огромные, - продолжает капитан. Он хоть и в инженерных войсках сейчас служит, вообще-то артиллерист и знает принципы работы артиллерии. Начинает вспоминать, как строил укрепления для украинских войск в начале войны еще в Луганске.


- Когда был в Луганске – меня, наоборот, чурались. У меня есть машина такая – котлованы специально роет, противотанковые рвы. Рыли рвы вдоль границы. Конкретно в Луганске. Когда мы приезжали и через 6 часов уезжали – это место расстреливали, сами знаете кто. Поэтому, когда мы в следующий раз приезжали к пограничникам рыть рвы, они говорили: ребята уезжайте, пожалуйста, иначе нас из-за вас будут бомбить. Было и такое, - задумчиво вздыхает капитан.

- Нас тут обвиняют в применении кассетных снарядов… Я бывший артиллерист. Я проехал всю Луганскую область, проехал чуть-чуть тут, столько разгружал своими руками, помогал артиллеристам. Я ни одного кассетного снаряда не видел. Их еще называют шрапнель, стреляет сегментами маленькими. Я перед Богом могу поклясться, что нет у нас их. Осколочно-фугасные – да, на нашей стороне есть. Это же самые распространенные снаряды, – говорит Сан Саныч.

- Вот россияне могли завести что угодно из боеприпасов. По своему опыту – у них есть такие боеприпасы, что боюсь даже говорить. Есть снаряды объемного взрыва, такие хитрости есть, что даже щель не поможет. У нас таких нет… - щурясь, рассказывает капитан.

Зачастую инженерные войска делают окопы, строят укрепления на чьих то землях, на принадлежащих кому-то полях. Спрашиваем, как эти вопросы решаются с собственниками – ведь мало кому понравится, чтобы на его поле рыли окопы, стояли танки.

© Александр Медведев / НВ

- В основном, нормально, спокойно относятся. Начинаем копать – они приезжают и, как правило, практика показывает, что все относятся с пониманием. Проблем ни разу не было, - улыбаясь, говорит подполковник.

Чуть позже его коллега нам расскажет, как несколько недель назад ребята копали окоп и перебили какой-то кабель – без телефонной связи осталась часть Донецка.

- Ну, приехали из телефонной компании, попросили нас помочь восстановить связь. Ну, мы, понятно, помогли, - говорит один из военнослужащих.

К инженерным войскам и в СССР, и в постсоветский период всегда относились с легким презрением, называя их «стройбатом». Те, кого мы увидели под Донецком – хорошо подготовлены и сносно экипированы (на фоне других подразделений украинской армии).


© Александр Медведев / НВ
© Александр Медведев / НВ


- То, что сейчас проходят мои солдаты за неделю, - мы этим на полигонах занимались несколько месяцев. Если бы всю нашу армию готовили, то не было бы сейчас так, как есть. Мы реально заниматься на полигоне начали лишь за несколько недель до начала войны, - говорит подполковник Денис.

За всю войну у полка трое убитых. Один офицер погиб во время разминирования фугаса. Механик-водитель был расстрелян из танка на Саур-Могиле. И один военнослужащий-контрактник погиб в Иловайском котле.

- Я был под обстрелом не раз и раненых вытаскивал, знаю, что это такое. Попали в засаду 11 сентября. Все живы, но два раненых пограничника. Тянули их на себе, потом я попал в госпиталь, прошел реабилитацию и прибыл сюда, – вспоминает подполковник.

Помимо сооружения укреплений, инженерные войска занимаются еще и разминированием.

- Когда война закончится, нам еще много лет придется мины по полям собирать. Тут столько всякой гадости. Мин понаставили хитро так – каждый изгаляется, как умеет. Умеют они [сепаратисты] мины ставить. Я Новобогдановку разминировал [армейские склады под Новобогдановкой, на которых несколько лет назад произошли масштабные взрывы снарядов]. Я разминировал поля, где лежат мины и снаряды еще со Второй мировой и до сих пор взрываются. А что будет здесь, и говорить не хочу, - говорит подполковник.

Заканчивает разговор он, хоть и пафосно, но с грустью и усталостью в голосе:

- Наша профессия инженеров самая гуманная, самая полезная. Мы вреда не приносим. Да, если попали в засаду – отбиваемся. Мы наоборот делаем так, чтобы люди выжили, их прикрываем заграждениями, чтобы техника не прошла и, конечно же, разминированием. Пользу приносим всем, - говорит Денис и уходит командовать рытьем окопов.

Автор материала - корреспондент НВ Виктор Степаненко

Снимки - фотограф НВ Александр Медведев

Комментарии

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев