Мир. Переворот сознания

Султан Эрдоган

27 июля, 2016
Президент Турции жестко подавил государственный переворот

Президент Турции жестко подавил государственный переворот. Теперь ничто не мешает ему добиться абсолютной власти и развернуть Турцию спиной к Европе и лицом к мусульманской Азии. Запад в шоке

Александр Пасховер

 

 

У профессора турецкого Университета экономики и технологий торговой палаты и биржи Тогрула Исмаила теперь уже отличное настроение.

“Слава богу, все закончилось,— говорит он о несостоявшемся государственном перевороте в ночь с 15 на 16 июля.— Все спокойно”. Так как Исмаил живет и работает в центре Анкары, всю картину происходящего он наблюдал не только по телевизору, но и из окна собственного дома. И эта картина показалась ему не такой ужасной, какой могла бы быть. “Это попытка переворота узкой группы военных,— продолжает собеседник НВ.— Генералитет не поддержал. Если бы они поддержали, никакой народ не помог бы”.

Но народ помог. В итоге впервые в новейшей истории Турции в ходе переворота — а их за последние полвека было уже четыре (1960, 1971, 1980, 1997) — победили не сторонники развития светского государства, последователи основателя республики Ататюрка Мустафы Кемаля, а апологеты исламизации всей страны, идущие вслед за своим многолетним лидером — президентом Реджепом Эрдоганом.

Как следствие, после долгих лет адаптации европейских ценностей в мультикультурной Азии Эрдоган разворачивает свою страну спиной к Западу и лицом к Востоку. Турция — слишком большое и важное государство на международной арене, чтобы этот финт ушами остался незаметным и нечувствительным — как для соседей, так и заокеанских партнеров Анкары.

Евгений Духович, директор по коммуникациям украинского Международного центра перспективных исследований, говорит, что госпереворот и его последствия вызвали на Западе недо­умение и раздражение. Турция — член НАТО, а это налагает на страну определенные обязательства.

“Извини, но с твоей территории проводятся основные операции по борьбе с Исламским государством,— озвучивает Духович причину массового раздражения западных партнеров.— У тебя стоят американские самолеты, а ты тут устраиваешь вот это все”.

Он соответствует турецкому идеалу о хитром, умном, властном хозяине 
Евгений Духович, директор МЦПИ

Кроме того, благополучие Турции всецело зависит от иностранных инвестиций и займов, от европейских рынков и настроений международных бирж. Все, что нажито непосильным трудом в последние 15 лет, может рухнуть. А ведь за время правления Эрдогана, с 2003‑го — в качестве премьер-министра и с 2014‑го — президента Турции, ВВП страны увеличился в пять раз, поставив мировой рекорд.

“Это и сбивает всех с толку,— поражается Духович.— У тебя все нормально, у тебя либеральная экономика, прекрасный рост, и тут ты начинаешь ударяться в этот исламизм”. Впрочем, обвинять Эрдогана в исламизме — это все равно, что оскорбить Ленина социализмом или Барака Обаму — американизмом. Эрдоган — исламист со стажем. И в этом вся суть происходящего.

Турецкая Партия регионов

Хакан Явуз, доцент кафедры политологии и Центра по изучению Ближнего Востока в Университете штата Юта, в 2009 году издал книгу Секуляризм и мусульманская демократия в Турции. В ней он цитирует депутата от правящей Партии справедливости и развития (ПСР), который сказал ему: “Единственный орган, который мы используем в парламенте,— это рука”. То есть думать вообще не нужно. За партию думает ее лидер Эрдоган. У рядовых членов партии такое положение дел вызывало робкое возмущение. Еще 9 декабря 2005 года в интервью газете Milliyet депутат от ПСР Туран Чомез констатировал: “От нас ждут, что мы будем просто поднимать руки в поддержку любого закона, предложенного правительством”.

Тогда же главный прокурор Верховного апелляционного суда Нури Ок обратился в Конституционный суд с просьбой сделать депутатам ПСР предупреждение, если те не внесут изменения в свой устав, которые сузят слишком широкие полномочия их лидера Эрдогана. В частности, прокурор указал, что в демократических системах один человек не может обладать такими широкими полномочиями по отбору кандидатов на выборы или иметь решающий голос при назначении партийной верхушки. Но именно с 2005 года Эрдоган приобрел практически диктаторский контроль в ПСР.

“Это Партия регионов в чистом виде,— проводит параллель Духович.— Или даже Единая Россия. Точнее, Единая Турция”. Единственная разница между украинскими регионалами или российскими единороссами — в том, что ПСР действительно является партией, собранной по идеологическому, а не клановому принципу. И идеология эта — курс на исламизацию. Такой курс означает отход от программы отца нации Кемаля Ататюрка, который в начале прошлого века заложил основы европеизации Турции, ее светскости.

Гарантом этой идеологической линии всегда выступала армия. И таковой она оставалась до последнего времени. Богдан Яременко, генконсул Украины в Турции с 2010 по 2013 год, вспоминает, что в то время, когда он начал свою дипломатическую миссию, на его глазах разгорелся скандал. Военные отказались принимать участие в государственных торжествах, так как жены турецких политиков пришли в хиджабах. “До этого считалось: все, что делается в государстве, должно быть светским и не иметь никаких проявлений, связанных с исламом”,— поясняет Яременко.

Тем не менее Эрдоган когда мягко, а когда и жестко, но все же исламизировал политику и общественную жизнь страны, чему турки долго сопротивлялись. Осман Пашаев, в прошлом собкор крымскотатарского канала ART, вспоминает, что еще в 2004 году, то есть на заре восхождения, политическая сила Эрдогана попыталась внести в уголовный кодекс статью, наказывающую за супружескую неверность. Эта норма выужена скорее из Корана, нежели из Римского права. “Случались и полицейские рейды в частные дома с целью выяснить, проживают ли под одной крышей девушки и парни, не состоящие в браке”,— приводит Пашаев еще один пример.

Тогда турецкое общество еще не было готово принять эти и другие нововведения с религиозным подтекстом. Во-первых, провинция, где и тлели исламские настроения, была бедной и не могла служить надежной опорой. Во-вторых, еще была довольно сильна оппозиция, и основные медиа не попали под тотальный контроль и обаяние власти, как ныне. И третье, Турция всеми силами стремилась в Евросоюз, а европейские ценности — права человека, гарантии всех общественных свобод — плохо сочетаются с исламским взглядом на современную жизнь. Но Эрдоган пришел и порядок навел.

Экономика должна быть

В 2001 году инфляция нанесла турецкой лире сокрушительный удар весом в 68% годовых. Цены взмыли вверх. Правительство подало в отставку, и в тот же день за одни сутки из страны ушло $ 4,5 млрд. Через несколько месяцев банки потеряли около 60% активов. 21 из них разорился. ВВП Турции сдулся на 10%. В 2002 году дефицит бюджета превысил 14% ВВП — в эту дыру провалилась вся экономика. Турция держалась на плаву за счет внешних займов и помощи МВФ.

Тогда казалось, что на выход из коллапса потребуются годы. В 2002 году в результате выборов ПСР получила парламентское большинство. В 2003‑м ее лидер Эрдоган стал премьер-министром. Чтобы вернуть в Турцию сбежавшие капиталы, он уравнял в правах отечественных и зарубежных инвесторов, уменьшил количество необходимых разрешительных процедур для последних, освободил от НДС и таможенной пошлины импорт технологий. В 2006 году снизил ставки налога на прибыль с 30% до 20%.

 

 

И если на старте премьерства Эрдогана в 2003 году объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) составлял $ 1,7 млрд, то спустя четыре года ПИИ перевалили за $ 22 млрд в год. ВВП в 2003 году достиг $ 300 млрд, к окончанию его премьерства в 2014 году он был свыше $ 800 млрд. В ноябре 2009 года турецкая газета Milliyet опубликовала список 500 наиболее выдающихся мусульман современности, составленный совместно с Джорджтаунским университетом США и Королевским центром исламских исследований Иордании. В списке было 20 турецких граждан, на пятом месте — Эрдоган. За что же ему такие почести? Издание пояснило: “Эрдоган ориентирован на ценности ЕС”.

Этот журналистский пафос теперь выглядит глупой шуткой. Лидер ПСР всегда был далек от европейских ценностей и очень близок к ценностям Востока. “Эрдоган один из тех лидеров, кто неравнодушен к критике. Особенно к оскорблениям,— говорит профессор Исмаил.— Подает в суд на журналистов”.

После того как Эрдоган в 2014 году стал президентом, он сумел удивить весь мир своим отношением к медиа. К началу 2016‑го он подал иски на более 1,8 тыс. журналистов и общественных активистов, обвинив их в оскорблении президента. За этот грех в Турции полагается штраф или лишение свободы сроком до четырех лет.

Эрдоган судится не только со своими гражданами, но и с журналистами других стран. Например, 22 марта посла Германии в Турции Мартина Эрдмана вызвали в турецкий МИД из‑за того, что немецкий телеканал показал юмористический видеоролик об Эрдогане в сатирической телепередаче Extra 3 на канале NDR. В нем прозвучала песня про Эрдогана с критикой его действий по отношению к оппозиционным журналистам.

“Очень резок, груб. Он запросто может оскорблять,— признает Исмаил.— Но наряду с этим он очень внимателен к своим соратникам. Как любому харизматичному лидеру, ему присуще все”.

Несмотря на некую восточную деспотию, а возможно, и благодаря ей, Эрдоган любим и уважаем в турецкой глубинке. Она и есть его электоральная опора в добрые и злые времена. “Те люди, которые вышли лупить ремнями солдат,— это же не средний класс. Это в лучшем случае рабочие и торговцы. Для них он бог,— говорит Духневич.— Потому что он соответствует турецкому идеалу о хитром, умном, властном хозяине”.

При этом Исмаил категорически не согласен, что Эрдоган хоть немного похож на диктатора. Напротив, он считает, что стиль правления президента — это просто такой тип восточной демократии. В стране есть оппозиционные партии. В парламенте они представлены тремя разрозненными силами, но все же это 48% голосов избирателей. “Какой же это авторитаризм? — вопрошает профессор-международник.— Просто у него [Эрдогана] такой характер. Он любит контролировать ситуацию”.

Государственный переворот, который едва не произошел в ночь с 15 на 16 июля, а главное, все то, что происходит после,— иллюстрация того, что президент Турции не только любит, но умеет контролировать ситуацию самыми решительными мерами.

В первые же несколько дней Эрдоган вывел из турецкого правительства более 250 чиновников. Из МВД уволено почти 9 тыс. человек. 30 губернаторов и 47 глав районных администрации также немедленно лишились работы. Более 15 тыс. сотрудников минобразования и госшкол уволены. У 21 тыс. преподавателей частных школ отобраны лицензии, более 1,5 тыс. деканов многочисленных вузов тоже выброшены в пропасть. Около 1,5 тыс. имамов отстранены от своих должностей. Тысячи военнослужащих и полицейских арестованы.

С такой хваткой у Эрдогана только два пути: или он уводит страну в Мекку, или страна ведет его к прокурору. Скорее всего, случится первое, так как прокуроров и судей президент тоже увольняет и арестовывает с неслыханной продуктивностью.

Турецкий гамбит

Эрдоган уловил, а скорее сформировал настроения турецкого общества. И его западным соседям, в том числе Украине, должно быть не все равно, каковы эти настроения. Духович говорит, что две недели назад увидел результаты последнего соцопроса: 8% турков сочувствуют ИГ, 19% — не знают, какое у них отношение к ИГ.

То есть примерно 27% населения страны симпатизируют идеям самых радикальных в мире исламистов или не испытывают каких‑либо отрицательных эмоций к тем, кто объявил тотальную войну цивилизации. “При этом ИГ взяло на себя ответственность за теракты в Турции,— недоумевает Духович.— Не все они понимают, что ИГ хочет построить исламское государство образца Х века”.

Это небезопасный прецедент. Украина и Турция — давние бизнес-партнеры и ближайшие соседи в Черноморском бассейне. Одно дело, когда твой сосед разделяет принципы демократии и нормы современной цивилизации, и совсем другое, когда он попадает под обаяние радикальных сил исламистского терроризма. Беспрецедентный случай, когда страна-член НАТО оказалась на таком мировоззренческом раздорожье.

И Яременко, и Пашаев уверены: избрав путь исламизации, Эрдоган не только настраивает против себя Запад, но и обрекает страну на бедность. “Развитие экономики за счет производства большего объема продукции исчерпано,— поясняет Яременко.— Нужно повышать эффективность труда, высокие технологии, академическую дискуссию, инвестиции в человека, в образование, а для этого нужна демократия”.

С образованием в Турции вроде бы все выглядит прекрасно. С 2002 по 2011 год построено 163 тыс. новых школ. Число вузов выросло с 76 до 165. Их бюджет увеличился впятеро и составляет около $ 8 млрд. Впервые в истории Турции произошел переход на бесплатное обеспечение учебников. Разве это не говорит в пользу линии партии Эрдогана?

Этот аргумент Яременко встречает серией контраргументов и одним личным наблюдением. “Когда я уезжал из Турции (2013), в школах факультативы по религии стали обязательной дисциплиной,— рассказывает он.— Детям на уроках рассказывали, что после смерти неверные будут гореть в вечном огне”.

 


СОЛДАТЫ ЭРДОГАНА: Народ и армия отстояли исламский правопорядок Турции. В былые годы они же его и свергали
СОЛДАТЫ ЭРДОГАНА: Народ и армия отстояли исламский правопорядок Турции. В былые годы они же его и свергали


Что касается светских наук, то они все еще на примитивном уровне. Не хватает специалистов. Согласно оценке образования, которое проводит Programme for International Student Assessment, в Турции самый низкий в Европе уровень знаний по математике и литературе.

А согласно индексу уровня образования, который публикует ООН, Турция занимает унизительное 92‑е место (Россия — 36‑е, Украина — 30‑е, Польша — 20‑е). Поэтому Яременко безжалостен, когда говорит о планах Эрдогана к 2023 году утроить ВВП и войти в семерку самых больших экономик мира: “Это требует полной перестройки общественного сознания, экономики, совсем иного технологического уклада. Политикой исламизации и авторитарными замашками они к этому не придут. Это отгоняет страну назад”.

На данном этапе это положение вряд ли волнует Эрдогана. Он лидер большой и пока еще богатой страны. Он первым в истории своего государства вышел сухим из путча.

Даже если весь мир воспримет его как диктатора и исламиста, он не вздрогнет и не прослезится. Эрдоган великолепно разыграл турецкий гамбит. Этот шахматный термин означает принести в жертву ряд небольших фигур в дебюте ради стратегического преимущества во всей партии. Несколько сот убитых и раненых в ходе июльского переворота, похоже, и являются жертвами стратегических целей Эрдогана, одна из которых — абсолютная власть в экономически крепком исламском государстве.

“Президент вышел из этой ситуации еще более сильным,— не скрывает своего удовольствия профессор Исмаил.— Не испугался. Он показал, что он лидер”.

Президентская каденция Эрдогана заканчивается в 2021 году. В 2023 году Турецкой Республике исполнится 100 лет. Эрдоган мечтает этот первый большой юбилей страны отметить в качестве ее всенародного лидера, обладающего абсолютной властью. Последний несостоявшийся турецкий переворот 16 июля 2016 года сделал эту мечту вполне осязаемой.

Материал опубликован в НВ №26 от 22 июля 2016 года


Комментарии

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев