20 августа, 2017. воскресенье

Новое время

UA RU
Обед с Владимиром Бородянским

Общество популистов

24 декабря, 2014
Руководитель группы телеканалов Виктора Пинчука рассуждает о нетерпимости, популизме и других болезнях украинского общества 

Есть одна черта, которая отличает бизнесменов от других собеседников. Прагматичность. Владимир Бородянский — глава медиагруппы StarLightMedia, в которую входят медиаактивы олигарха Виктора Пинчука (телеканалы СТБ, ICTV, Новый канал, M1 и другие) — не исключение.

— Общество сейчас просто заражено популизмом. Нам нужно быть более прагматичными,— вот мысль, к которой Бородянский возвращается несколько раз во время интервью.

Мы обедаем в одном из киевских ресторанов — Рыбный базар, возле Софийского собора. Бородянский в простом черном свитере — костюмы не любит и надевает их крайне редко. Фотографироваться, впрочем, тоже — это его первая фотосессия за последние несколько лет.

У Бородянского реноме редкого трудоголика. Один из медиаменеджеров в шутку говорил мне, что ростом рейтингов СТБ напрямую обязан своему директору, который не спит, не ест, а только работает. Когда я пересказываю Бородянскому эти слова, он лишь возражает: “Почему же, я ем. Вот мы с вами обедаем”.

К интервью он тоже относится как к работе. К разговору готовился несколько месяцев. Говорит, взвешивал мысли. “Мы же должны сначала самим себе ответить на какие‑то вопросы. Эти ответы должны в тебе вызреть. Тогда можно и интервью давать”.

Бородянский стал главой всей медиагруппы Пинчука сравнительно недавно, в 2012 году, а СТБ возглавляет с 2004 года и по сей день. С тех пор канал поднялся с пятого на первое место по размеру аудитории (люди в возрасте 18–54 лет, проживающие в городах с населением свыше 50 тыс. человек). При этом СТБ одним из первых сделал ставку на собственный контент — сейчас доля программ своего производства в эфире канала составляет более 80 %.

Телевидение сегодня сильно меняется, объясняет менеджер. “Вначале все агрегировали контент — покупали российские сериалы и американские фильмы. Но это как купить готовые пельмени — вы поймете, как они сделаны, но это не то же самое, что слепить их самому”.

Единственный способ привлекать большую аудиторию — самим делать шоу и сериалы, считает Бородянский.

Сейчас снимать собственные шоу стало даже выгоднее, чем покупать зарубежные сериалы. “Раньше ты мог купить сериал за $50 тыс.— то есть 400 тыс. грн,— рассказывает топ-менеджер.— А сейчас это уже 800 тыс. грн, тогда как шоу можно снять за 440 тыс. грн”.

Я интересуюсь, означает ли это, что украинские сериалы станут более качественными? Возможно ли в Украине производить сериалы уровня популярных американских телеканалов Fox или ABC?

Бородянский объясняет, что все упирается в деньги. Если американский телевизионный рынок превышает $70 млрд, то украинский — всего $245 млн.

— Я бы в принципе не ставил цель быть такими, как кто‑то. Надо быть лучше в чем‑то своем. Например, мы уже снимаем шоу для своей аудитории лучше, чем европейские каналы.

— А можем ли мы предлагать этот продукт на экспорт?

— Только единичные проекты, системно — нет. Чтобы ситуация изменилась, в эту индустрию нужно инвестировать. Создать, например, сильную актерскую школу. Это вполне возможно. Есть пример Южной Кореи, которая очень сильно выросла в телепроизводстве. Это страна с примерно таким же населением, как у нас. Просто они шли к этому много лет подряд.

Вообще, по мнению Бородянского, успех программ на телевидении часто зависит от факторов, которые сложно предугадать.

— Все хозяйки понимают, что нужно для вкусного пирога. Но означает ли это, что пирог в итоге будет вкусным? Вовсе нет. Вот так же и с телевидением. В нашем бизнесе ты должен делать сверх возможного, и если повезет, твоя программа соберет большую аудиторию. Но всегда есть риск не достучаться до зрителя.

Я возражаю собеседнику, что в своем стремлении понравиться большой аудитории телеканалы стали исключительно развлекательными. Но Бородянский не считает, что это плохо: “Развлечение в устах многих звучит как ругательство: опять эти танцы, песни, нет, чтобы о высоком! Я не верю как раз в менторское телевидение”.

Мы вспоминаем о еде. Официант советует камбалу — ее только привезли,— запеченную с овощами, а также суп из лосося. Хотя порции тут не самые большие, а по ценам это совсем не дешевое заведение, готовят тут действительно вкусно и быстро. Интерьер в ресторане тоже запоминается — открытый холодильник, где, как на прилавке магазина, на льду разложена рыба и морепродукты. А на веранде заведения есть даже вольер с живыми гусями.

Мы возвращаемся к разговору, и я спрашиваю, чего в украинском телевидении сегодня больше — бизнеса или политического влияния. Бородянский утверждает, что из‑за кризиса сейчас убыточны все телеканалы. Но многие не стремились работать в прибыль и раньше.

— Телеканалы боятся потерять достигнутую аудиторию. Поэтому готовы перебить твой контракт с производителем сериала, предложив цену выше рыночной. Мы уже два года убеждаем всех работать по рыночным правилам. Но два украинца — три гетмана.

Проблема индустрии еще и в доступности телевизионного контента. “Мы смотрим по телеканалам лучшее — украинские, российские и зарубежные программы. А в интернете — фильмы, которые вчера вышли в американский прокат. И все это абсолютно бесплатно. Как в такой ситуации зарабатывать на телевидении?” — спрашивает Бородянский и тут же пытается сам ответить: сейчас телеканалы лоббируют ужесточение борьбы с пиратством. Пакет законодательных инициатив для этого давно готов.

Еще больше, чем пиратство, телевизионщиков пугает запрет рекламы лекарств, который сейчас обсуждается в Верховной раде. Для телеиндустрии это 25 % доходов. И если в условиях падающего рекламного рынка его сократят еще на четверть, телеканалы просто не смогут работать.

Бородянский считает саму инициативу популистской — Всемирная организация здравоохранения рекомендует ответственное самолечение, а в Украине предлагают запретить рекламу лекарств, чтобы препятствовать самолечению. “На самом деле, если запретить рекламу лекарств, производители все равно будут продвигать свой товар. Только теперь не на телеэкранах, а в аптеках”.

— Украине нужно завязывать с популизмом и становиться прагматичной. Прагматично позволять рекламировать безрецептурные препараты. А бороться с самолечением непродуктивно. Нужно объяснять людям как лечиться. И у телевидения есть такая возможность.

Чем бы ни закончилась инициатива с лекарствами, Бородянский ожидает, что следующий год для телевизионного бизнеса будет тяжелым. “Задача каналов — пережить кризис так, чтобы потери, которые он нанесет, не оказались необратимыми,— полагает он.— Нам придется экономить. Так что будем снимать более дешевые форматы”.

Еще одна тема, на которую оказалось интересно поговорить с Бородянским,— толерантность. “Мы много говорим об этом внутри канала. Сейчас в обществе существует невероятная нетерпимость к чужому мнению. Если ты что‑то не так говоришь — ты враг”. По его мнению, в этом есть и вина телеканалов, которые оказались агрессивно настроены к одной из частей Украины.

— Предположим, у жителей Восточной Украины были какие‑то мифы в голове. Но виноваты ли они в этой войне? Должны ли они и мы гибнуть? Нельзя все сводить к простой формуле: поддерживаешь одних — ты друг, других — враг. Все сложнее. У нас разная история, разные мифы. И выход только один — быть толерантными друг к другу.

Чтобы начать строить будущее, нужно проговаривать свое прошлое. Изучать и не бояться этого

Бородянский уверен, что это в первую очередь задача власти — выражать интересы обеих частей общества. Восток и запад, по его мнению, мог бы объединить простой посыл: мы строим новую Украину — сильную и прагматичную страну, где комфортно жить каждому, независимо от того, на каком он языке говорит, в какую церковь ходит.

— Я раньше считал, что есть темы, которых на телевидении не стоит касаться. События, взгляд на которые принципиально отличается в разных регионах Украины. Например, оценка действий ОУН. Но сейчас я понимаю: чтобы начать строить будущее, нужно проговаривать свое прошлое. Изучать и не бояться этого.

Сейчас СТБ планирует снять историческую сагу, где через судьбы людей, живущих в разных частях Украины, покажет историю страны в период с 1938 по 2014 год.

Я спрашиваю Бородянского о том, как, по его мнению, работает пропаганда на российских телеканалах и каким образом Украине стоит защищать от нее свое информационное пространство.

— Тут нужно начать с того, как мир выглядит глазами российского гражданина. То, что мы называем революцией достоинства, они видят как националистический переворот.

По его мнению, пропаганда просто связывает это логически с фашизмом и мифом об американцах, которые хотят развалить Россию. И в этом ей очень помогают националисты — вносят в парламент закон о языке, депутат от партии Свобода избивает руководителя телеканала или срывает концерт русскоязычной певицы. “Это беспредел для любого здравого человека. Пропаганда только усиливает этот эффект”.

При этом Бородянский считает сильно преувеличенным значение российских сериалов в пропаганде. На мое замечание о том, что на ICTV до сих пор выходят сериалы о российских силовиках или русских солдатах времен Великой Отечественной войны, он возражает, что идеологическое влияние сериалов, как правило, невелико.

— Я не вижу проблемы в ностальгии по советскому. Советское было? Было. Там было хорошее? Было. Так зачем лишать людей этого? Кто‑то решил, что российские сериалы — это только зло. Да там этого зла…

Любые запреты — это крайняя мера. Гораздо эффективнее формирование общественного мнения

Бородянский убежден, что любые запреты — это крайняя мера. Гораздо эффективнее формирование общественного мнения. В качестве примера он приводит Израиль, где не исполняют музыку Вагнера — любимого композитора Адольфа Гитлера. “Там нет закона, который бы запрещал эту музыку. Но есть общественное мнение, что людям, которые прошли через концлагеря, такая музыка будет напоминать об ужасах, которые они пережили”.

Эта позиция кажется даже чересчур либеральной. Но достаточно вспомнить, что Бородянский — бизнесмен. То есть человек прагматичный, нетерпимый к популизму и невероятно толерантный. На этом мы с ним и прощаемся.

Пять вопросов Владимиру Бородянскому


— Главное событие в вашей жизни?

— Счастливое детство. Общение с родителями в возрасте до 16 лет.

— Ваш любимый город?

— Тот, где живут любимые люди. Это Киев.

— Ваш личный прожиточный минимум?

— Я неприхотлив и трачу на себя совсем немного. Точную сумму назвать сложно, но это столько, сколько нужно, чтобы не думать о деньгах.

— На чем вы передвигаетесь по городу?

— Я люблю водить. Машина для меня — это личное пространство, место для уединения. Езжу на Land Rover, купленном три года назад.

— Чего вы стремитесь достичь?

— Мне нравится менять к лучшему пространство вокруг себя. Не в смысле обстановки в квартире, а в бизнесе и обществе. Если удается многомиллионной аудитории показать, как жить лучше, это здорово.



Автор: Антон Онуфриенко

Фото: Александр Медведев / НВ, DR

Материал опубликован в №32 журнала Новое Время от 19 декабря 2014 года

Комментарии

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев