Монолог с Мишелем Терещенко

Поэт и гражданин

08 февраля, 2015
Правнук одного из самых известных отечественных промышленников и меценатов Мишель Терещенко объясняет, ради чего он сменил французское гражданство на украинское Ольга Духнич

Мишель Терещенко — наследник самой известной династии украинских предпринимателей и меценатов Артемия и Николы Терещенко, а также внук последнего министра финансов Временного правительства Российской империи Михаила Терещенко.

Усилиями этой семьи, когда‑то владевшей десятком сахарных заводов на территории нынешних Украины и России, были построены в Киеве Владимирский собор, Национальный художественный музей, консерватория, основана больница Охматдет и многое другое.

12 лет назад Мишель Терещенко переехал в Украину из Франции, поселился в родовом гнезде семьи в городе Глухове, выучил русский язык и основал небольшой бизнес по производству льна.

Неделю назад его долгое возвращение в Украину завершилось полностью — он получил украинское гражданство, отказавшись от французского, и теперь планирует участвовать в выборах городского главы Глухова.

Если Терещенко победит, он станет третьим в истории своей семьи глуховским градоначальником.

Накануне выборов холодным январским утром наследник знаменитой династии рассказывал НВ о себе сначала за чашкой чая, а затем во время прогулки по улице Терещенковской в Киеве.

Я знал, что наша семья происходит из Киева, искал на карте мира Днепр, очертания Украины. Но никогда не думал, что буду жить в этой стране.

Я родился и вырос во Франции. О знатном происхождении и былом богатстве в нашей семье почти не говорили.

Когда в 13 лет я решил изучать русский язык, моя бабушка сказала: “Мишель, если ты это сделаешь, ты убьешь своего дедушку второй раз”.

Дед [Михаил Терещенко, министр финансов Временного правительства Российской империи] умер, когда мне было два года, и я его почти не помню. Бабушка умерла, когда мне было 14, и только перед смертью она мне рассказала многое о жизни моих предков.

Она говорила о роскошной жизни во дворце в Санкт-Петербурге, о коллекции картин и фантастическом синем алмазе, который помог спасти жизнь моему деду.

Я часто спрашивал отца, правда ли все это? Он отвечал: “Мишель, твоя бабушка — пожилая женщина.

Слушай ее внимательно, но помни: это фантазии старого человека”. Тогда мы думали, что только 10 % из рассказанного — правда. Когда я переехал в Украину и написал книгу об истории семьи, понял — бабушка рассказала только 10 % всей правды.

фоторастяжка

В свой первый визит в Украину я не смог полюбить эту страну. Приглашение посетить Украину наша семья получила внезапно.

Министр иностранных дел Украины Анатолий Зленко [был министром в 1990–1994, 2000–2003 годах], позвонил моему отцу и спросил: действительно ли он сын министра Михаила Терещенко? Отец ответил утвердительно.

Через несколько часов они встретились, и нас пригласили в Киев на церемонию возвращения улице Терещенковской ее исторического названия [в советские годы она называлась улицей Репина].

В 90‑е город производил тягостное впечатление, был серым и грязным, а люди недружелюбными. Нам пришлось искать улицу Терещенковскую самим. При этом русского мы не знали, а по‑английски в то время в Киеве мало кто говорил.

После той поездки я думал, что больше не приеду в Украину.

Но судьба сложилась иначе — в 2002 году я приехал на историческую родину семьи Терещенко — в город Глухов.

Я поклялся своему прадеду, что останусь в Украине и продолжу дело семьи.

В Трех-Анастасиевском кафедральном соборе в Глухове находится фамильная усыпальница нашей семьи. В 2003 году под полом храма над усыпальницей обнаружили саркофаг, и администрация города попросила меня приехать в Украину.

Я спустился через люк по узкому проходу, открыл крышку саркофага, и передо мной оказалось нетленное тело моего прадеда Николы Терещенко. С момента погребения прошло ровно сто лет, но время не коснулось его. Я потрясенно смотрел в его глаза, на его руки, сложенные на Библии.

Не помню, как долго это продолжалось, но люди снаружи уже забеспокоились обо мне. Когда я поднялся наверх, произнес свои первые в жизни два русских слова — это Никола.

С тех пор я понял, что мое место — здесь, в Глухове, в Украине. Я должен продолжать дело, начатое моим прапрадедом и выполнить написанное на гербе нашей семьи — Служить общественной пользе.

Я стал украинским фермером. Меня встретили в Глухове очень тепло. Мой прадед и прапрадед были городскими главами и сделали много хорошего для города — построили церковь, собор, школу.

Сохранился даже фамильный дом, где сейчас располагается Институт лубяных культур. Он переживал нелегкие времена, но когда сотрудники узнали, что Глухов посетит потомок Терещенко, они за свой счет отреставрировали здание, чтобы показать, как бережно относятся к наследию нашей семьи.

Меня это очень тронуло, и я захотел помочь городу и институту. Вернувшись во Францию, я убедил несколько французских аграрных компаний организовать в Глухове земельный кооператив и привлечь в город инвестиции. Институт лубяных культур оказался уникальным научным центром — в нем впервые в мире была выведена ненаркотическая конопля.

Это очень важный шаг в популяризации этой культуры. Конопляные волокна могут заменить неэкологические материалы, например стекловолокно. Мы уже заключили договор с Французской федерацией производителей конопли — теперь конопля украинской селекции растет во Франции, а глуховский институт получает за это роялти.

Моя фирма Linen of Desna начала с разведения льна с коротким стеблем, который используют в производстве изоляционных и строительных материалов. Год назад мы выкупили полуразрушенный завод в Глухове, завезли из Европы оборудование и планируем создать полный цикл переработки.

Уже сегодня наше предприятие прибыльно, на нем работает 153 человека, и мы поставляем продукцию в Китай, Францию и Польшу. За таким производством большое будущее — в Украине очень трудолюбивые люди, они хотят и готовы работать.

Обходя владения
Обходя владения
Мишель Терещенко возле одного из многочисленных особняков, принадлежавших его семье в Киеве

Если бы не последние 100 лет, Украина была бы одной из самых успешных стран Европы. Здесь больше населения и природных ресурсов, чем где‑либо на континенте.

Когда я писал свою книгу В поисках клада семьи Терещенко, многие думали, что речь идет о каком‑то золоте, которое здесь спрятано. Но я говорил о людях, которые трудились на сахарных заводах в начале прошлого века. Клад Украины — это лучшие люди, которые живут на лучшей земле.

Сейчас очень важно, невзирая на войну, создавать рабочие места, чтобы у людей была возможность строить стабильную жизнь. Этого вполне достаточно, чтобы различия между украинцами и европейцами исчезли. Все остальное уже сделала революция достоинства.

Украина сегодня — это Франция 40 лет назад. Я часто улавливаю это сходство. Украинцы и французы одинаково романтичны. Если Германия или Беларусь — это страны рациональные и прагматичные, то Украина и Франция — страны с душой, любовью к природе, хорошей аграрной культурой.

А еще в Украине, как и во Франции, много художников, поэтов, музыкантов. Это страна, которую невозможно не любить. И что самое интересное, украинцы совсем не похожи на людей, которых я видел в Москве и других городах России — они гораздо ближе к французам в понимании мира, чем к русским.

Всего за год Глухов, который находится почти на границе с Россией, стал по‑настоящему украинским.

Долгие годы жители не видели разницы между Россией и Украиной, говорили по‑русски, большинство работали в России. Сейчас все по‑другому — в День независимости город был заполнен сине-желтыми флагами.

Вместе с обретением украинского патриотизма в людях проснулась потребность в реальных политических изменениях, которых в городе нет. Здесь многие проголосовали за лозунг Жить по‑новому, но коррупция в городе остается старой. Поэтому я буду баллотироваться на пост городского главы.

У меня есть и личный мотив. Последние 12 лет каждая новая власть обещала, что они отремонтируют Трех-Анастасиевский кафедральный собор, построенный моим прадедом, и перезахоронят останки моих предков. Все, от президента Виктора Ющенко до мэра, говорили мне: “Ваша семья дала столько нашему городу и стране, что мы сделаем все, чтобы достойно почтить ее память”.

Три месяца назад нынешний мэр выдал разрешение построить ночной клуб напротив собора, и теперь люди пьют и гуляют рядом с храмом. Для меня это стало последней каплей.

Меня тревожит то, как мало во Франции знают об Украине. Многие из украинских послов во Франции занимались исключительно обслуживанием интересов украинских олигархов, а не популяризацией Украины. Сегодня это дает огромный перевес в информационной войне русским.

Они оставляют во Франции много денег, вкладывают в недвижимость, инвестируют в политическое лобби.

Франция очень сосредоточена на себе — у нас высокий уровень безработицы, много социальных проблем, а Украина слишком далеко. Французы не понимают общность трагедии терроризма в ДНР и произошедшего с Charlie Hebdo.

Даже когда Петр Порошенко прилетел на марш мира, практически никто не узнал, что это украинский президент, и жест скорби по французским жертвам терроризма не оценили по достоинству.

Казацкого рода
Казацкого рода

Дворянский герб Терещенко синего и желтого цветов символизировал украинское происхождение промышленников 

Пять вопросов Мишелю Терещенко

— Главное событие в вашей жизни?

— Встреча с прадедом 27 сентября 2003 года. Благодаря этому сегодня моя судьба связана с Украиной.

— Ваш любимый город?

— Конечно, Глухов. Историческая столица украинского гетманства, дом моей семьи. Это настоящий, но пока еще не ограненный алмаз.

— На чем вы передвигаетесь по городу?

— В Киеве я очень люблю гулять пешком по центру города, между домами, в которых жили, трудились и молились мои предки. В Глухове я езжу на белом Volkswagen Beetle.

— Ваш личный прожиточный минимум?

— 8–10 тыс. грн для моей жизни в Глухове — более чем достаточно.

— К чему вы стремитесь в жизни?

— Я очень люблю фразу: не бойтесь того, что ваша жизнь закончится, но бойтесь, что она никогда не начнется. Важно всегда получить результат, которым будешь доволен. Для меня важно выполнять девиз семьи: стремиться к общественной пользе.

Автор: Ольга Духнич

Фото: Наталья Кравчук / Новое Время, DR

Материал опубликован в №3 журнала Новое Время от 30 января 2015 года

Комментарии

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев