1 июня 2016, среда

Embedded journalists: первые пошли

комментировать
Я провела неделю с батальоном «Донбасс» в Широкино
© Дмитрий Беляков

Я провела неделю с батальоном «Донбасс» в Широкино

Как журналисту увидеть войну глазами солдата на передовой
Впервые этот термин я услышала почти ровно год назад. Мой коллега, известный фотограф Ефрем Лукацкий, делился своим опытом прикомандирования к американским военным в Ираке. На фоне украинских военных, на тот момент категорически отказывающихся сотрудничать с прессой, его слова казались фантастикой.

Тем не менее, мы с коллегами встречались с руководством антитеррористической операции и убеждали в необходимости и пользе внедрения такой программы сотрудничества армии и прессы. Они кивали и соглашались, но приближаться к военным даже на блокпосте, не говоря уже о позициях и боевых выездах, было сложно и подчас опасно. Журналистов боялись. Их не любили.

И вот, когда все военные журналисты уже обзавелись личными связями в армии, а большинство участников войны осознало, что пресса им не враг, министерство информационной политики совместно министерством обороны запустило еmbedded journalism и объявило конкурс на участие.

Говорят, это случилось благодаря личной энергии и настойчивости зама министра информационной политики и советника министра обороны Татьяны Поповой, сумевшей убедить военных, что журналисты им не навредят.

Заявку на участие лично я подала не только и не столько для того, чтобы увидеть войну глазами солдата на передовой (этот опыт у меня уже есть), но и чтобы убедиться, как устроена или, как я предполагала, не устроена программа.

Мои прогнозы не сбылись. Единственная сложность, возникшая за время подготовки документов, оказалась со страховкой. Страховые компании в Украине пока не делают страховок необходимого формата, но обещают, что это изменится в ближайшем будущем. Пока же этот вопрос для участников лично решает “минстець”.

В начале войны солдаты боялись и не любили журналистов

В остальном же пакет документов и требований для участия в программе стандартный: опыт работы, прохождение курсов медицинской помощи и работы во враждебной среде, согласие и гарантии редакции, подписание договора международного образца, экипировка, аптечка.

Никаких пожеланий, советов, просьб и даже вопросов относительно формы и тональности конечного продукта сотрудничества ни на первоначальном этапе, ни по итогу не выражалось. Исключение составили только понятные правила безопасности - не выдавать позиций, фотографировать осторожно.

Кроме того, хоть и с небольшой заминкой, мне предоставили возможность поехать именно туда, куда я стремилась - на передовую в Широкино.

Пресс-офицер встретил меня на вокзале в Мариуполе. Откровенно говоря, именно он представлялся мне едва ли не самой главной помехой в работе. Заранее раздражаясь, я представляла себе трусоватого тылового офицера, который назойливо будет мешать мне общаться с фронтовиками на передовой и примется тащить в самое безопасное место.

Ничего подобного. Ярослав Чепурной сразу дал понять, что главная в нашем рабочем тандеме я, а он - мой сопровождающий, помощник, ответственный за мою безопасность. Всю поездку он стремился обеспечить мне максимальный комфорт и поддержку. Тактично и ненавязчиво. Ну, кроме случая, когда я очень не хотела прятаться от бомбежки в подвал. Словом, очень быстро я вообще забыла, что этот военный приставлен ко мне, а не такой же доброволец на передовой, как другие.

Несмотря на то, что программа создана Минобороны, весь срок ее действия (допускается одна неделя) я пробыла с батальоном «Донбасс» в Широкино. Мы жили с ними, спали с ними, ели с ними. Мой пресс-офицер даже вставал с ними к оружию.

Большую часть времени, кроме нас, в гостях у «Донбасса» пробыл фотограф из Москвы. Не стану называть его фамилию, чтобы не навредить. Сперва все мы настороженно его приняли, а донбассовцы на Маяке и вовсе отказались с ним сотрудничать из-за паспорта. Он отнесся к этому с профессиональным пониманием и вообще оказался талантливым журналистом и хорошим человеком. Он был совершенно искренне, как мне показалось, восхищен нашими добровольцами. В последний день даже устроил им дружеское барбекю.

Дима приехал на Донбасс за свой счет снимать именно одноименный батальон и провел там больше трех недель. Только после этого он попробует продать свою работу иностранным клиентам. Мне не приходилось встречать ни одного фотографа-украинца, особенно взрослого и известного, который поступил бы подобным образом - настолько рискнул бы своим временем, жизнью и деньгами, чтобы показать чужую войну.

Возвращаясь к эмбеддинг - критики этого формата работы журналистов на войне небезосновательно считают, что репортер в таких условиях лишен объективности. Но я не представляю, что плохого могла бы написать про добровольцев на основании того, что увидела. Все время моего пребывания рядом они по несколько раз в день отражали атаки противников, а в перерывах несли дежурства на пункте наблюдения, чистили оружие, делились с нами своей скромной едой, слушали музыку и немного спали. Они ни разу не открыли огонь первыми, не истерили, не ругались, не ныли, не дрались, ни разу не притронулись к спиртному, ни у кого не отобрали имущество, ни у кого не взяли взятку (там просто не у кого).

А если серьезней, то хоть взгляд солдата на войну далеко не единственный и очень субъективный (как и любой другой), но очень важный и должен быть освещен. С помощью эмбеддинга делать это крайне удобно. И безопасней, чем без него. Особенно иностранным журналистам, которые по понятным причинам не имеют личных связей с украинскими военными и не могут работать без переводчика. Любой репортер может пренебречь помощью государства и действовать самостоятельно. Главное, чтобы возможность воспользоваться поддержкой министерства обороны на войне у него все-таки была.

Так что, если бы существование программы (единственной в восточной Европе) не означало автоматически горя и разрушений в нашей стране, я бы поздравила всех с ее появлением. А так, просто скажу - embedding journalism в Украине наконец-то быть. Надеюсь, очень недолго. До конца этой войны.

P. S. буквально накануне публикации блога мне стало известно, что Генштаб программой недоволен и даже рекомендует ее закрыть, поскольку в каждом журналисте ему мерещатся шпионы.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

Подписка на новости
     
Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.