«Путин хочет уничтожить украинцев». Робкая помощь США и «позорные» позиции отдельных политиков Запада — разговор с Джоном Хербстом

27 мая, 08:33
Эксклюзив НВ
Джон Хербст, экс-посол США в Украине (Фото:НВ)

Джон Хербст, экс-посол США в Украине (Фото:НВ)

Некоторые политики Запада «потеряли нерв», а поэтому заявляют о том, что Украине придется уступить свою территорию, а Путину нужно «сберечь лицо», убежден Джон Хербст, чрезвычайный и полномочный посол США в Украине в 2003—2006 годах, директор Евразийского центра Атлантического совета. Такую позицию, в том числе и среди уважаемых людей в Америке, дипломат считает позорной.

Война России против Украины — главные события 3 июня

В интервью Радио НВ экс-посол объяснил, почему ошибочно мнение людей, которые опасаются победы Украины в войне; за что он критикует Администрацию президента Джо Байдена и в каком случае время — это друг Украины и враг Кремля.

Видео дня
https://www.youtube.com/watch?v=tLOrZEgEHGM

— Мы видим много сообщений по поводу того, что Украине придется уступить свою территорию, Путину нужно «сберечь лицо». Мы слышим это и от бывшего госсекретаря США Генри Киссинджера, и от редакции The New York Times. Как вы считаете, почему такие месседжи появляются сейчас в США?

— Как будто наши бывшие руководители и главные политики потеряли свой нерв. Они просто стали робкими людьми, а не руководителями. Как будто Россия — это какая-то угроза, и мы должны бояться, опасаться.

Это просто позор. Не все они, а какая-то часть бывшей элиты, которая не понимает, что нам нужно делать.

— Вы говорили о том, что Администрация президента США Джо Байдена гораздо более слабая, чем нужно, на фоне полномасштабной войны с Россией. Как вы это объясняете?

— В моем понимании Администрация Байдена такая. Я их критикую за то, что они не делают все, что нужно. Но они делают довольно много и для Украины, и для защиты американских интересов. То, что Байден поддержал и Конгресс [принял] закон о помощи в громадном масштабе, включая военную, — это, на мой взгляд, [делает] им честь. И то, что мы вам посылаем много оружия, — тоже [хорошо].

Но я их критикую за то, что они не все посылают и немножко робко ведут себя. Всегда нужно время, и всегда нужно [давление], чтобы они посылали то, что нужно. И можно их критиковать за это.

Но в общем их подход неплохой, просто не самый сильный и не самый лучший.

— Если говорить о том, что Украине очень необходимо прямо сейчас оружие. Понимают ли срочность в Администрации президента? Мы помним, с какими паузами подписывался ленд-лиз. Мы понимаем, что Байден подписал закон 9 мая, потому что это такой символический жест, потому что для Путина важна эта дата. Тем не менее, мы тут все поседели, с одной стороны, а с другой — можно говорить о конкретных жертвах — людях, которые погибли из-за этой задержки.

— Вы правы, что вам нужна срочная помощь. Мы посылаем вам много помощи, но не так быстро, как нужно. Это нехорошо.

Я не один. Есть многие, которые разбираются в этом, и они критикуют Администрацию за эту медленность. Но то, что задержали на неделю этот закон о помощи, — это касается именно правильного контроля над деньгами, над этими ресурсами.

Моя критика в адрес Администрации касается того, что мы не раньше послали вам ракеты, MLRS. Нам нужно вам их было посылать сотню лет тому назад. Мы только сейчас начинаем вам отправлять эти противокорабельные ракеты. Это была ошибка. Опять — они слишком медленно работают. Они понимают, что нужно быстро, но все-таки не делают иногда того, что нужно, быстро. Поэтому их нужно буцать.

— Справедливости ради, не только в Америке мы слышим призывы к тому, чтобы Украина пошла на компромисс с Путиным. Это говорят и во Франции, и в Германии, это начали говорить в Италии. Почему коллективный Запад не разговаривает с Путиным ультиматумами? Ультиматумы выставляет Путин.

— Я не совсем разделяю вашу точку зрения. Байден и его союзники дали Кремлю понять уже осенью: если он еще нападает на Украину, если он еще посылает свои войска в Украину, то будут санкции, военная помощь Украине, будет укрепление НАТО на востоке [Европы]. Может быть, это не было ультиматумом, это дало ему понять, что цена эскалации будет большая. И они действовали именно поэтому.

Но вы правы, что есть политики, особенно в Европе, которые совсем мягко относятся к кремлевской агрессии и которые хотят, чтобы Украина заплатила цену за агрессию Путина, а не он сам. Это просто позор.

И я включаю в эту критику Киссинджера. Я считаю его уважаемым человеком, но сейчас он очень слабо выступает, как будто он не понимает, в чем дело.

— Как много российских агентов влияния в США? Такие вопросы часто звучали после президентских выборов, на которых победил Дональд Трамп. Смогли ли получить на эти вопросы ответы? Насколько сильно российское влияние в США?

— Я не считаю это влияние сильным. Нужно понимать, что многие обвинения в адрес Трампа в связи с Россией не были обоснованными.

Нужно понимать, что эти голоса влиятельны, но, я сказал бы, не решающие.

— Есть еще одно такое распространенное мнение, что Россия в том виде, в каком она сейчас существует, необходима для баланса в Европе, в мире.

— Это не анализ, это метафизика.

Киссинджер прав, что Россия всегда играла влиятельную роль в международных делах. Иногда эта роль была позитивной, иногда — ужасной. Сейчас эта роль ужасна. И внешняя политика Путина угрожает американским интересам, даже жизням, если [говорить] о Европе. Почему-то Киссинджер этого не видит. Конечно, он уже старичок.

— Также существует теория, что коллективный Запад не хочет, чтобы Украина победила Путина потому, что этот баланс в мире будет нарушен. Как вы можете это прокомментировать?

— Есть люди, как Киссинджер, может быть, как эти ребята из The New York Times, которые опасаются победы Украины в этой войне. Но есть другие, которые понимают, что ваша победа — также наша. На мой взгляд, большинство демократов и республиканцев в Конгрессе принадлежат к этому лагерю. И я бы сказал, что более-менее Администрация Байдена тоже принадлежит к нему, хотя, на мой взгляд, есть высокопоставленные лица в Администрации, которые в этом не разбираются. Их политика — политика сильной поддержки Украины, но не такая сильная, как должна быть, по моему мнению.

— Многие эксперты говорят, что официальная сильная позиция США по поводу войны в Украине и противостоянию путинскому режиму сможет восстановить имидж США, как сильнейшей страны в мире, после того, что случилось в Афганистане. Как вы это оцениваете?

— Я сам разделяю эту точку зрения. Наша политика на Ближнем Востоке (речь идет о больше 20 лет) — это не было победой для Америки. Но если Украина победит в этой войне, безусловно, — это огромная победа для Украины и для Запада, и для Америки. Это показывает, что автократия — не будущее, это просто зло.

Я знаю, что есть люди и в Администрации, которые это понимают. Но есть и другие, которые в этом не разбираются, к сожалению.

— Как вы оцениваете стойкость путинского режима? Они максимально пытаются демонстрировать, что у них все в порядке — искусственно подняли курс рубля, рассказывают, что санкции не действуют… Как долго это может продолжатся с их стороны? Когда по ним ударят санкции так, чтобы это было ощутимо, что они не смогут этого скрывать?

— На мой взгляд, если поддержка Украины Западом останется и не уменьшится, то время — это друг Украины и враг Кремля.

Ситуация в России становится хуже. И для Путина это большая проблема, потому что его народ интересуется этой войной. Да, под нажимом Кремля они [говорят]: «Да, хорошо, наш руководитель, мы вас поддерживаем». Но на самом деле это не так.

В Украине это война народная, не только [президента Владимира] Зеленского. Украинцы понимают, что Россия не только хочет властвовать в Украине, но и то, что режим Путина хочет уничтожить украинцев, как [личностей]. Я имею в виду не убить всех украинцев, но чтобы они не действовали и не [осознавали себя] как украинцы. Безусловно, это громадное преступление. Ваши люди это понимают.

Поэтому беду войны украинский народ готов выносить, а русский народ — нет. И для Путина это проблема.

— Можете ли вы предположить, что сейчас происходит в Кремле? Мы часто говорим о том, что есть конкуренция между башнями Кремля. Политологи говорят о том, что сейчас есть некая «партия войны» и «партия мира» и обе недовольны Путиным.

— Мы сегодня не можем [никого] определить [в] партию войны в Кремле, кроме Путина. Я не говорю, что нет других, но мы их не видим. Даже [секретарь Совета безопасности РФ Николай] Патрушев, например. Можно сказать, что он партия войны, как и [министр обороны РФ Сергей] Шойгу. Может быть, да, но мы этого не видим, не знаем.

Мы знаем, что решение наступать — Путина. Мы видели на видео, что его команда не приветствовала это решение. Мы знаем, что для России и для Путина, для его режима это решение было катастрофой. И также мы знаем, что в прошлом, когда российское руководство начало неуспешную войну, это привело к настоящему изменению. [И если бы] к лучшему, но не всегда.

И мы тоже знаем, что Путин болен. Если он по-настоящему болен, если он [не] может остаться на месте, то это может быть время для российской выгоды хоть с южной, восточной Украины.

Но то, что элита России и народ России сильно поддерживает агрессию против Украины, — это не так.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X