Разделить Украину на части? Какие цели преследует Путин, что подталкивает его к вторжению и что может сделать Запад — анализ Foreign Policy

23 ноября 2021, 17:57
Сюжет
Из года в год Россия и Владимир Путин теряют свое политическое влияние в Украине, пишут аналитики Foreign Policy (Фото:Sputnik/Alexei Nikolskyi/Kremlin via REUTERS)

Из года в год Россия и Владимир Путин теряют свое политическое влияние в Украине, пишут аналитики Foreign Policy (Фото:Sputnik/Alexei Nikolskyi/Kremlin via REUTERS)

Вероятность нового вторжения России в Украину увеличивает ряд сложившихся одновременно факторов, среди которых стабилизация режима Владимира Путина, мировая геополитическая ситуация, а также провал всех дипломатических переговоров по Донбассу.

Такое мнение в своей свежей совместной статье в журнале Foreign Policy высказывают два авторитетных аналитика: Майкл Кофман, специалист американского аналитического центра CNA, который руководит в нем программой исследований России, стран бывшего СССР и российских вооружений, и Майкл Киммейдж — профессор истории Католического университета Америки и научный сотрудник Германского фонда Маршалла (США).

Видео дня

Кофман в последние месяцы остается главным военным экспертом влиятельных западных СМИ по теме наращивания российских войск на границе с Украиной, а Киммейдж в 2014—2016 годах был сотрудником Госдепартамента США, где курировал темы России и Украины.

НВ предлагает ознакомиться с полным переводом их материала под названием Россия не отпустит Украину без боя (Russia Won’t Let Ukraine Go Without a Fight).

***

Угрожающие признаки свидетельствуют о том, что Россия может начать военное наступление в Украине уже нынешней зимой. В течение последних нескольких месяцев Москва втихую наращивает свои силы вдоль украинской границы, что может стать прелюдией к военной операции, нацеленной на решение политического тупика в Украине в пользу РФ. Хотя есть вероятность, что президент России Владимир Путин снова прибегает к силовой дипломатии, на сей раз Москва, возможно, не будет блефовать. Если прийти к согласию не удастся, конфликт может возобновиться в гораздо большем масштабе.

Но зачем Путину возобновлять военную конфронтацию с Украиной, рискуя повлечь геополитические и экономические потрясения? В конце концов, у него есть все основания вкладывать усилия в поддержание регионального статус-кво. В 2014 году Россия аннексировала Крым, что стало одним из крупнейших захватов земель в Европе со времен Второй мировой войны. Западные санкции, введенные против России за ее вторжение, не стали особо жестким ударом для страны, а макроэкономическая ситуация в РФ сейчас стабильна. Россия также сохраняет твердые позиции на европейском энергетическом рынке: проект трубопровода Северный поток — 2, усиливающий зависимость Германии от российского природного газа, движется к запуску вопреки юридическим препятствиям. Тем временем США и Россия ведут переговоры о стратегической стабильности. В июле Путин встретился с президентом США Джо Байденом — их переговоры стали частью усилий по выстраиванию более предсказуемых отношений между странами.

Однако под поверхностью [скрыто иное]: Россия и Украина находятся на пути к возобновлению этого нерешенного конфликта, который может снова перекроить карту Европы и свести на нет усилия Вашингтона по стабилизации отношений с РФ. Из года в год Москва теряет политическое влияние в Украине. В прошлом году Киев занял твердую позицию в отношении требований России, дав понять, что не пойдет на компромиссы ради сотрудничества с Путиным. Европейские страны, похоже, поддержали позицию Украины, и в то же время Киев расширил сотрудничество в сфере безопасности с американскими и европейскими соперниками России.

По мере того, как Москва крепнет в политическом и экономическом плане, переключение внимания и ресурсов Вашингтона на конкуренцию с Китаем, возможно, убедило Путина, что Украина теперь представляет лишь второстепенный интерес для США. Российские лидеры дают понять, что они устали от дипломатии и считают растущую интеграцию Украины с США и НАТО недопустимой. РФ подготовила все для того, чтобы изменить условия этого уравнения силой — если Москва, Вашингтон и Киев не смогут найти мирное решение.

Подготовка к войне

Силовая диспозиция России еще не означает неизбежного вторжения. Вполне возможно, что политическое решение о начале военной операции еще не принято. Тем не менее, российская военная активность в последние месяцы выходит далеко за рамки обычных учений. Подразделения переброшены на тысячи миль в Западный военный округ, граничащий с Украиной. Армии [российских республик] Кавказа направили свои подразделения в Крым. Это не обычные учебные мероприятия, а скорее попытка подготовить подразделения и оборудование к потенциальным военным действиям. Более того, многие из них, похоже, перемещают ночью, чтобы избежать более пристального внимания [к передислокации войск], в отличие от предыдущего стягивания в марте и апреле.

Сценарий более масштабной войны вполне вероятен. Если она свершится, решение Путина о расширении тлеющего конфликта не будет импульсивным. Последствия украинского кризиса 2014 года по-прежнему способствуют скорее эскалации, чем охлаждению этого конфликта до условий хрупкого мира.

Что изменилось за последний год? Во-первых, российская стратегия в Украине не привела к политическому решению, которое Москва могла бы счесть приемлемым. После кампании 2018 года, предполагавшей некоторую открытость к диалогу, твердый отказ президента Украины Владимира Зеленского от поиска компромисса с Россией год назад разрушил всякую надежду на то, что Москве удастся достичь своих целей дипломатическим путем. Москва не видит пути освобождения от западных санкций, а переговоры между Россией, Украиной, Германией и Францией, направленные на урегулирование конфликта на востоке Украины, ни к чему не приводят. И пока эти политические и дипломатические усилия терпят неудачу, Москва помнит, что предыдущие попытки применить силу принесли ей плоды.

В то же время Украина расширяет свое партнерство с США, Великобританией и другими странами НАТО. США предоставили ей летальное вооружение, а НАТО помогает обучать украинских военных. Эти связи — заноза для Москвы, и Россия постепенно изменила свою позицию: если ранее красной чертой она считала членство Украины в НАТО, то теперь противостоит даже растущему конструктивному сотрудничеству Украины в оборонной сфере с ее западными противниками. Кремль видит это так: если территория Украины будет использована как инструмент против России в интересах США, а российские военные все еще могут что-то с этим сделать, то применение силы — более чем жизнеспособный вариант.

Администрация Зеленского также выглядит слабой и все более отчаянно пытается нащупать поддержку внутри страны. Он не слишком преуспел в борьбе с коррупцией или в том, чтобы положить конец давним традициям олигархического правления в Украине. Его рейтинг одобрения в октябре 2021 года, по данным Киевского международного института социологии, составлял 24,7%. Российские чиновники ясно дают понять, что они не видят смысла в переговорах с Зеленским, и целый год активно делегитимизировали его администрацию. Если Москва решила обойтись даже без притворной дипломатии, это говорит о том, что применение силы становится все более вероятным.

Не менее важными являются также внутреннее состояние дел в России и более широкий геополитический контекст. Режим Путина, похоже, сейчас в надежном положении, а оппозиция подавлена путем жестких репрессий. Москва восстанавливает свое финансовое положение с момента введения западных санкций в 2014 году, и в настоящее время ее резервы в иностранной валюте достигают около 620 млрд долларов. Кроме того, в этом году Россия может воспользоваться существенными рычагами влияния на Европу из-за резкого роста цен на газ и дефицита энергоресурсов. Между тем, Европа до сих пор заламывает руки после беспорядочного вывода войск из Афганистана и все еще пытается определить цели своей «стратегической автономности». Администрация Байдена сосредоточена на Китае — и это означает, что Россия в ее повестке дня занимает место пониже, а Европа не является главным политическим приоритетом. Таким образом, Украина представляет лишь второстепенный интерес во второплановом театре.

Весь год власти России использовали резкую риторику, акцентируя внимание на своих «красных линиях» в Украине. В Москве полагают, что США относятся к этому недостаточно серьезно. В октябре 2021 года Путин отметил, что, хотя формально Украина может и получить членства в НАТО, «военное освоение территории уже идет, и это реально создает угрозу для Российской Федерации».

Вряд ли это пустые слова. Российское руководство не видит перспектив дипломатического урегулирования и убеждено, что Украина «сползает» в орбиту США и ее сферы безопасности. По этой причине РФ может рассматривать войну как неизбежную. Российские лидеры не считают, что применение силы будет легким или что за него не придется заплатить. Однако их [властей РФ] восприятие таково: Украина вышла на неприемлемую траекторию, и у них остается мало вариантов, чтобы спасти свою прежнюю политику. Возможно, они также пришли к выводу, что если прибегнуть к военному сценарию сейчас, то он обойдется дешевле, чем в будущем.

Дипломатия в тупике

Россия одержала весьма своеобразную победу в ходе военного наступления в Украине в 2014—2015 годах. Это вынудило Киев заключить невыгодное соглашение о прекращении огня. С тех пор вооруженные силы Украины значительно окрепли, но и Россия тоже. Ее отрыв [от Украины] в количественном и качественном превосходстве [военной силы] остается значительным. Однако успех России на поле боя не перерос в дипломатический успех ни в 2014 году, ни после. Соглашение, возникшее в начале войны, было названо Минским протоколом — по названию города, где о нем договорились. Урегулирование оказалось обоюдно проигрышным: Украина так и не вернула себе территориальный суверенитет, США и их европейские союзники, избежавшие потенциальной эскалации конфликта с ядерной державой, не смогли заставить Россию уйти с помощью санкций. Но и влияние России в Украине — за исключением тех территорий, которые она аннексировала или куда вторглась — неуклонно снижается с 2015 года.

Украина подписала Соглашение об ассоциации с Европейским Союзом в 2014 году, что сделало ее частью сферы действия европейских правил. Это был тот самый исход, который пыталась предотвратить Россия. Киев продолжает настаивать на членстве в НАТО, и хотя не имеет перспектив немедленного вступления в Альянс, его сотрудничество в сфере обороны с членами НАТО только углубляется. Хотя Зеленский баллотировался в президенты, декларируя готовность к переговорам с Москвой, и попытался установить дипломатические контакты после вступления в должность, в 2020 году он изменил курс, закрыв пророссийские телеканалы и заняв жесткую позицию в отношении требований России. Администрация Зеленского поставила Украину на путь «евроатлантической интеграции» — фраза, которую американские дипломаты постоянно используют для описания стратегической ориентации Украины — и это дорога, ведущая прочь от России.

Хотя боевые действия на востоке Украины ослабли после 2016 года, тлеющий конфликт лишь затмевает и без того нестабильное положение дел в Европе. России и США, сферы влияния которых в Восточной Европе частично пересекаются, предстоит стать противниками в том, что Вашингтон теперь называет «стратегическим соперничеством». Но с 2014 года разрыв между риторикой США и их действиями в Украине и в других странах остаются предметом споров.

Сирийский конфликт обнаружил, что Америке недостает решимости реализовать заявленную цель: «Асад должен уйти». Вашингтон не стал сопротивляться российскому военному присутствию, что позволило Москве расширить свое влияние на Ближнем Востоке. Беспорядочный вывод американских войск из Афганистана и спор вокруг соглашения о подводных лодках с Австралией в рамках AUKUS (Австралия-Великобритания-США), которое проигнорировало и разъярило Францию, выявили серьезные проблемы координации в пределах трансатлантического альянса. Вашингтон, похоже, устал от войн, и Россия, вероятно, задается вопросом, действительно ли заявления США о политической поддержке Украины подкреплены столь же убедительной решимостью.

Если Путин сочтет поддержку территориальной целостности Украины со стороны чиновников США неискренней — а оснований думать иначе не так уж много — его не удастся удержать от попытки изменить региональный баланс власти с помощью силы. С его стороны было бы глупо пытаться завоевать всю Украину, огромную страну с населением более 40 миллионов человек, но вполне реалистичным для него кажется план попытаться разделить страну на две части или навязать новое «мирное соглашение», которое было призвано обратить вспять движение Украины к евроатлантической интеграции и кооперации с США в сфере безопасности.

Москва давно пыталась пересмотреть мировой порядок, сложившийся после окончания холодной войны. Российские лидеры могут воображать, что война такого масштаба со временем заставит [Запад] обсуждать роль России в европейской безопасности — вместо того, чтобы добиваться ее дальнейшей изоляции. Целью РФ долгое время было стремление восстановить региональный порядок, при котором Россия и Запад имеют равное право голоса в принятии решений, касающихся безопасности в Европе. Маловероятно, что Путин верит в способность достичь такого соглашения с помощью уговоров либо традиционной дипломатии. Военные действия со стороны РФ — и страх, который они посеют — могут заставить ведущие европейские государства заключить новые договоренности с Москвой (тем более что некоторые из стран Европы считают, что оказались на втором плане в стратегии США, и стремятся отвоевать свое место между Китаем и США). Это не означает, что такой исход вероятен, но российские лидеры могут сосредоточить свое внимание на подобных возможностях.

Поиск стабильности в конфликте

США должны сделать два вывода из концентрации российских войск рядом с Украиной. Во-первых, это вряд ли будет лишь очередной демонстрацией силы ради принуждения [Запада к переговорам], несмотря на неоднозначные сообщения из Москвы. «Наши предупреждения последнего времени все-таки дают о себе знать и производят определенный эффект», — заявил Путин 18 ноября. Днем ранее МИД России опубликовал частную переписку дипломатов из Франции и Германии о переговорах, связанных с Украиной — оскорбительный шаг для партнеров РФ в минском процессе. Ключ к ответу Вашингтона в этом аспекте — подготовиться к возможному развертыванию войны в 2022 году, организовать упреждающую координацию действий с европейскими союзниками и прояснить последствия таких действий для Москвы. Действуя сейчас, США могут работать со своими европейскими партнерами, чтобы обсудить экономическую и политическую цену военной операции для России, возможно, снизив вероятность войны.

Неспособность [Запада] разработать скоординированный ответ на российскую агрессию ранее дорого обходилась Украине. Европа примкнула к санкциями лишь после того, как в июле 2014 года поддерживаемые Россией сепаратисты сбили гражданский пассажирский самолет — спустя много месяцев после российской аннексии Крыма и вторжения РФ на Донбасс. На этот раз США должны избежать подобных губительных прецедентов разобщенной и запоздалой (реактивной) политики. Хотя Вашингтон может пожелать сохранить определенные варианты втайне, ему все же следует публично описать основные контуры поддержки суверенитета Украины в тандеме с европейскими союзниками и задолго до вспышки масштабного военного конфликта. Это потребует от Запада детальных формулировок о его решимости и его красных линиях уже в ближайшие несколько недель. Этот тот минимум, которого требуют гуманитарные и стратегические масштабы крупномасштабного российского вторжения.

Хотя 18 ноября заместитель госсекретаря США по политическим вопросам Виктория Нуланд назвала «железной» (ironclad) приверженность суверенитету и территориальной целостности Украины, используя термин из языка союзников по НАТО, на Украину не распространяются никакие официальные обязательства США по обеспечению ее безопасности. Такие заявления пугающе напоминают политическую поддержку, сигналы которой получала Грузия в преддверии российско-грузинской войны в 2008 году. Мало того, что Россию вряд ли удержат дипломатические термины, не заслуживающие доверия, она попытается нанести удар репутации США, представив Вашингтон в таком свете, будто он перегибает палку. Соединенные Штаты должны действовать, но они должны позаботиться о том, чтобы власти Украины не были введены в заблуждение, ожидая поддержки, которая так не будет материализована. Если Белый дом не видит для себя военного участия в конфликте в Украине — а так и было в 2014 году, — он должен откровенно и конфиденциально сообщить об этом Киеву, чтобы лидеры Украины могли действовать с полным осознанием геополитической реальности.

Во-вторых, независимо от того, разразится ли в ближайшие месяцы война в Украине, США и их европейские союзники должны занять более честную позицию в отношении нынешнего дипломатического тупика, в котором оказались. На геополитической арене Россия не отступает, вряд ли уступит и Украина. Продолжение борьбы за влияние в Украине неизбежно, и она будет только ухудшаться, прежде чем положение дел улучшится. Однако это не мешает поиску дипломатического решения, которое снизило бы риск выхода из-под контроля такого противостояния.

В центре этого решения находится Украина, а значит в таких переговорах должны быть учтены ее действия. Но, как это ни парадоксально, в дипломатическом процессе до сих пор отсутствовала не Украина, а Вашингтон. Длящийся конфликт является главным источником нестабильности между Россией и США — и Вашингтону необходимо срочно взяться за его решение. Стремление к стратегической стабильности вряд ли выживет на фоне необходимости сосуществовать параллельно конфликту. Но по мере усиления конкуренции между двумя крупнейшими ядерными державами мира такое стремление — не роскошь или мираж. Это необходимость.

Редактор: Инна Семенова

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X