«Ракета РФ может улететь не туда». Почему Турция против входа кораблей нечерноморских стран НАТО для разминирования моря — BlackSeaNews

19 мая, 19:26
Эксклюзив НВ
Грузовые суда пришвартованы в Черноморском порту. Одесса, 2014 год (Фото:REUTERS/Valentyn Ogirenko/File Photo)

Грузовые суда пришвартованы в Черноморском порту. Одесса, 2014 год (Фото:REUTERS/Valentyn Ogirenko/File Photo)

Главный редактор BlackSeaNews Андрей Клименко в эфире Радио НВ объяснил, какую роль морской экспорт и импорт играл в жизни Украины, как можно деблокировать морские пути и почему реализации одного из них противостоит Турция.

Война России против Украины — главные события 3 июня

Андрей Клименко

главный редактор BlackSeaNews

— Есть ли способы деблокировать морские пути, кроме того, что развернутся бои с Черноморским флотом Российской Федерации?

Видео дня

— Теоретически есть. Должна быть задействована постоянная минно-тральная группа НАТО, которая много лет функционирует в Средиземном море, — это шесть-восемь тральщиков из разных стран. Вместе с минными кораблями-тральщиками Турции, Болгарии и Румынии они теоретически могли бы разминировать путь от Босфора в направлении Одессы.

Но, во-первых, Турция против этого: она не хочет, чтобы корабли нечерноморских стран НАТО входили в Черное море. Во-вторых, это всего лишь нуждается в прекращении боевых действий со стороны Российской Федерации в нашем секторе Черного моря. Поэтому сейчас это выглядит гипотетически. Я почти уверен, что этого не произойдет.

— Из-за Турции или других аспектов? Например, Россия может расценить это как вовлеченность НАТО в войну?

— Они могут все что угодно расценить. Разминирование становится гуманитарной операцией и имеет огромный опыт [проведения] таких операций в мире. Дело в том, что минные корабли-тральщики предназначены для поиска и обезвреживания морских мин. Они не предназначены для обороны с воздуха или для обороны в случае атаки надводных кораблей. Поэтому необходимо, чтобы Российская Федерация прекратила боевые действия в Черном море. Я уверен, что этого пока не будет.

https://www.youtube.com/watch?v=Q5JQ-6heEBQ

— CNN пишет, что США и европейские союзники разрабатывают маршруты для экспорта украинской пшеницы и кукурузы, ищут другие альтернативные пути. Они возможны?

— Украина в прошлом, позапрошлом годах вывозила на экспорт от 40 до 50 миллионов тонн зерна — это очень огромные объемы. Всё это преимущественно вывозилось по морю.

Теоретически существует один морской путь: сначала железной дорогой через Одесскую область в направлении Румынии. Но одна ветка проходит по мосту в Заливе через поврежденный Днестровский лиман — уже четыре или пять раз туда стреляли ракетами российские корабли. Вторая ветка проходит к северу от Днестровского лимана, где есть небольшой кусочек территории Молдовы, прилегающий к территории Приднестровья, тоже большой риск.

Есть прямая ветка в порт Галац, а дальше по Дунаю — в порт Констанца. То есть одна перевалка с железной дороги на речное судно в Галаце, затем перевалка в Констанце с маленьких речных судов на крупное морское судно, а затем уже в пролив Босфор. Пропускная способность и порта Рени, и порта Измаил небольшая, а порт Констанца очень загружен. Поэтому главные маршруты, которые сейчас рассматриваются, — это по железной дороге через западную границу Украины в Польшу, страны Балтии, Германию, а затем — в порты европейских стран. И там тоже нужно найти свободные возможности, потому что все порты, как правило, очень сильно загружены.

Согласно оценкам специалистов в этой сфере, возможно, 10-20-30% от того, что сейчас в Украине (это примерно до 20 миллионов тонн зерна прошлого года) теоретически, если все сработает четко, можно вывезти. Насколько я понимаю, именно такие маршруты разрабатываются.

И там тоже есть проблемы, потому что должно быть достаточно большое количество вагонов-зерновозов. И наконец [еще одно] — у нас же разные пути с Европой: необходимо каждый вагон переустанавливать на другие колесные пары или немедленно перешивать какую-то украинскую колею на европейскую ширину. То есть пока нельзя рассчитывать на то, что удастся вывезти все, если не будет разблокировано Черное море.

— Если говорить о мировой практике, как оцениваются потери блокировки морских путей?

— Я не готов сказать, потому что есть экономисты, есть схемы расчетов. Конечно, это можно рассчитать, запомнить эти цифры и потом, возможно…

– Предъявить иск?

— Возможно, когда-то потом, после победы, после смены путинского режима предъявить иск Российской Федерации, потому что это огромный ущерб и государству, и морскому бизнесу в Украине.

Что касается роли морского экспорта и импорта: если мы возьмем годовой объем украинского импорта и экспорта, то в среднем 60% — это море. И последствия этого [блокирования Россией] уже есть, но они сейчас еще не очень выражены. Мы через порты Одессы, Николаева, Херсона получали весь импорт из Азии. Подавляющая часть его поступала через наши черноморские порты, начиная хотя бы с бананов, мандаринов, других цитрусовых; заканчивая компьютерами, бытовой техникой, стиральными машинами и всем тем, к чему мы привыкли.

Сейчас весь этот импорт должен идти через Западную Украину из Европы, по суше, то есть автомобильными или железнодорожными путями. Там тоже есть пропускная способность наших магистралей, поэтому можно сказать, что с привычными для украинцев импортными товарами уже появились проблемы, и эти проблемы будут увеличиваться, к сожалению, пока не будут разблокированы украинские порты.

— Существует ли практика, когда морские караваны охраняются?

— Классические примеры морских конвоев — Вторая мировая война: был огромный объем перевозок из Соединенных Штатов Америки в Великобританию.

Такая практика, конечно, была в мире и есть, но почему-то Турция… На самом деле Турция по своему усмотрению трактует Конвенцию Монтре. Они ссылаются на статьи 19-20-21 Конвенции. Там есть прямая норма, которая говорит, что Турция имеет право закрыть пролив между Средиземным и Черным морями для военных кораблей воюющих сторон. Они это сделали, это хорошо. Кроме того, в Конвенции Монтре нет прямого запрета на проход военных кораблей невоюющих стран. Есть расплывчатая норма, которой, по моему мнению, скорее всего, Турция и пользуется: если Турция видит для себя угрожающей ситуацию в Черном море, она имеет право действовать по своему усмотрению…

— А объективно для Турции угрожающая ситуация или это политический подтекст?

— Думаю, безусловно, есть политический подтекст, потому что Турция не хочет портить отношения ни с Украиной, ни с Россией. И такую политику Турция проводит почти 100 лет — с момента окончания Первой мировой войны.

С другой стороны, у Турции есть очень серьезные опасения. В чем дело? Если мы в своем воображении проведем прямой от пролива Босфор в направлении оккупированного Крымского полуострова, то на середине этой прямой расположены огромные месторождения природного газа в турецком секторе Черного моря. Эти месторождения готовятся к вводу в эксплуатацию. Турция рассчитывает, что она таким образом полностью избавится от зависимости от природного газа из России и даже сможет его экспортировать.

Они в прошлом году из этих месторождений уже проложили подводный трубопровод к своему побережью, в море расположены буровые платформы, корабли снабжения, обеспечивающие эту добычу. Конечно, они беспокоятся.

Представим себе, что российская ракета улетела не туда (а у них это нередко случается), а это газовые сооружения. Что-то взорвалось, и они упустили возможность использовать эти морские месторождения. Я уверен, это один из мотивов, согласно которому Турция не хочет, чтобы увеличивалась угроза боевых столкновений между кораблями Российской Федерации и нечерноморских стран НАТО.

— Крейсер Москва пошел ко дну. Российскому флоту есть чем заменить этот флагман?

— От этого потопления ракетный потенциал Черноморского флота, которым можно обстреливать из моря разные регионы Украины, не снизился. 16 крупных противокорабельных ракет на крейсере Москва не были предназначены для обстрела суши.

Но на крейсере Москва были 64 ракетные установки комплекса С-300 противовоздушной обороны — это почти два дивизиона, если перевести на сухопутный язык. То есть крейсер Москва выполнял функцию крейсера противовоздушной и противоракетной обороны, создавал защитный зонтик над группировкой других надводных кораблей Российской Федерации, которые находились и находятся в северо-западной части Черного моря.

Не случайно, ведь, после того, как крейсер Москва пошел туда, куда его послали, российские надводные корабли вышли из Севастополя и скрывались вдоль крымского побережья, за крымским берегом от Черноморского до Евпатории. Они не хотели пребывать в прямой видимости для украинских противокорабельных ракет.

С этим же связано и то, что в последнее время они обстреливают ракетами Калибр Украину из подводных лодок, потому что четыре подводные лодки (две из шести в Средиземном море остались) имеют возможность стрелять из-под воды, с глубины 30-40 метров. Тогда они остаются не в поле зрения украинских противокорабельных ракет.

— В Украине есть противокорабельное оружие Нептун. Почему его не используют, чтобы подбивать оставшиеся в Черном море корабли?

— Думаю, этим ежедневно и ежеминутно занимаются наши военные моряки.

— Стало быть, это не так-то просто?

– Нет. Надо понимать, что эти ракеты слишком дорогие, чтобы стрелять ими по каким-то мелким целям. Надо попасть в ракетный фрегат, а у нас в Черном море их два. Для этого нужно его вычислить, [необходимы соответствующие] погодные условия, нужно навести цель и т.д. Это сложная операция. Я уверен, что этим занимаются. Будем надеяться, что мы еще увидим результативную стрельбу украинскими ракетами Нептун.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X