Русские понимают только логику силы. Советы американского дипломата по поводу Кремля 75-летней давности подходят и к режиму Путина

19 июня, 12:41
Эксклюзив НВ
Американские солдаты арестовывают Василия Сталина, сына кремлевского вождя. Рисунок журнала Collier’s к футуристическому сценарию возможной ядерной войны, 1951 год. (Фото:Collier’s)

Американские солдаты арестовывают Василия Сталина, сына кремлевского вождя. Рисунок журнала Collier’s к футуристическому сценарию возможной ядерной войны, 1951 год. (Фото:Collier’s)

Автор: Олег Шама

Советник посольства США в Москве Джордж Кеннан еще в конце 1940-х объяснил причины безрассудства российской власти, ее страх перед наименьшими конкурентами и почему она путает наступление с обороной.

«Самогипнозом» назвал в феврале 1946 года американский дипломат Джордж Кеннан состояние людей в Кремле, которые влияют на важные решения по международной политике.

Видео дня

Тогда Кеннану пришлось исполнять обязанности Уильяма Гарримана, посла Соединенных Штатов в Москве. В то же самое время министерство финансов США попросило свое дипломатическое представительство в СССР о совете, как сотрудничать с Кремлем. И Кеннан направил в Вашингтон целый доклад, который стал известен как «длинная телеграмма».

Освещенные вопросы дипломат определил «настолько запутанными, настолько деликатными, настолько странными для нашей формы мысли», что их невозможно было сжать в краткие рекомендации, не прибегнув к «опасному упрощению».

Джордж Кеннан на железнодорожном вокзале Франкфурта после того, как его объявили невъездным в СССР, 6 октября 1952 года (Фото: АР)
Джордж Кеннан на железнодорожном вокзале Франкфурта после того, как его объявили невъездным в СССР, 6 октября 1952 года / Фото: АР

То голод, то революция

Несмотря на недавнюю общую победу над Германией и Японией, в США довольно отрывочно знали о Советском Союзе, который и дальше называли Россией. Страной, где «если не голод, то революция».

В первой из этих бед американцы усердно помогали россиянам дважды: в 1891−92-х и в 1921—1922-х годах.

О второй они знали из рассказов убегавших от большевиков иммигрантов.

На тот момент на Красной площади в Москве покоился прах первых американских коммунистических лидеров Джона Рида и Чарльза Рутенберга. Но на родине будут знать больше об их последователях — на них будут даже охотиться федеральные спецслужбы спустя несколько лет после телеграммы Кеннана.

В феврале же 1946-го в СССР еще ощущался привкус американской тушенки и сигарет Camel, которые вместе с танками, самолетами и студебекерами Вашингтон безвозвратно одолжил Москве для разгрома нацистов по программе ленд-лиза. Уже была создана ООН, но еще не было НАТО. Еще Уинстон Черчилль только обдумывал свою Фултонскую речь о железном занавесе. А вот Иосиф Сталин свои соображения — о неизбежности будущих войн с капиталистами — уже произнес перед условными «избирателями» в московском Большом театре.

Холодная война еще не началась. Но Кремль отказался от участия в Международном валютном фонде, соучредителем которого стал за два года до этого. Рекомендации по поводу последней проблемы и просили в Вашинтоне от Кеннана.

Тот знал советскую Россию достаточно близко. Он начал знакомиться с ней наглядно еще в 1933-м, переводчиком первого посла США в Советском Союзе Уильяма Буллита. И не без лишнего честолюбия Кеннан осознавал, что понимает «империю красных» гораздо лучше своих руководителей. Но никто из них с его отчетами не считался.

«После визита в Москву госсекретаря [Джеймса] Бирнса я почувствовал, что мое терпение кончилось, и я решил снова, как это не раз делал раньше, взяться за перо, чтобы изложить свои взгляды на этот вопрос», — вспоминал Кеннан.

Речь шла о декабрьской встрече 1945-го министров иностранных дел Большой тройки союзников: американца Джеймса Бирнса, британца Эрнеста Бевина и россиянина Вячеслава Молотова. Но конференция не задалась, еще не начавшись. Госсекретарь передал россиянам доклад о развитии атомной энергетики без консультаций с Лондоном. Это разозлило Бевина, и он этого не скрывал в течение десяти дней в Москве.

Еще бы! Британские ученые приняли существенное участие в Манхеттенском проекте, который обеспечил США первым ядерным оружием. А теперь Вашингтон держал Лондон подальше от таких разработок.

Британцы испытают свою атомную бомбу только в 1952-м, спустя три года после того, как она уже будет у СССР.

ВЫПЬЕМ И ПОЕДЕМ: Участники Московской конференции (слева направо) Эрнест Бевин (Великобритания), Вячеслав Молотов (СССР) и Джеймс Бирнс (США), 27 декабря 1945 года (Фото: АР)
ВЫПЬЕМ И ПОЕДЕМ: Участники Московской конференции (слева направо) Эрнест Бевин (Великобритания), Вячеслав Молотов (СССР) и Джеймс Бирнс (США), 27 декабря 1945 года / Фото: АР

На руинах Ялты

«Я не находил смысла в попытках спасти все, что еще осталось от Ялтинской декларации об освобождении Европы», — говорил Кеннан о конференции, которая проходила всего через десять месяцев после Ялты.

За это время сменились два непосредственных лидера Великой троицы: умер президент США Франклин Рузвельт, а британского премьера Черчилля после выборов сменил оппозиционный политик Клемент Эттли. Только кремлевские лица казались вечными.

«[Молотов] был похож на азартного игрока, который знал, что переигрывает своих соперников. Это был единственный человек, получавший удовольствие от происходящего», — заметил Кеннан о конференции — одной из таких, когда западные союзники спасовали и отдали Центральную Европу в московский лагерь.

Незримое присутствие Сталина он описал, вспомнив, как участники встречи ходили на балет Золушка.

Бирнс тогда опоздал, застряв в посольстве с Гарриманом за стаканом виски. Поэтому спектакль не начинали почти полчаса, ждали даже зрители в правительственной ложе.

«Представление действительно было первоклассным, одним из лучших, на которых мне приходилось побывать, но публика держалась несколько напряженно. Я понял, что Сталин находится где-то в театре, хотя и не в правительственной ложе. Поэтому публика (кроме дипломатического корпуса), видимо, состояла в основном из сотрудников органов безопасности, а они, полагаю, боялись, что проявление излишнего восторга по поводу спектакля может выглядеть как отвлечение от исполнения их прямых обязанностей», — писал Кеннан.

Эти ощущения американского дипломата очень перекликались с описаниями Астольфа де Кюстина в его книге Россия в 1839 году. Наблюдения французского путешественника поразили Кеннана и он серьезно исследовал его работу, о которой спустя много лет написал: «Перед нами возникает необъяснимый феномен того, что она оказалась прекрасной, а возможно даже и лучшей книгой, показывающей Россию Иосифа Сталина, и далеко не хуже о России Брежнева и Косыгина [руководителей СССР в 1960—1970-х годах]».

Ознакомиться немедленно

Как только Бирнс улетел из Москвы, Кеннан бросился писать свой очередной аналитический отчет. «На советских участников переговоров можно повлиять, только указав, какое значение то или другое предложение может иметь для интересов их режима», — убеждал автор потенциальных читателей.

Не польза народному благополучию, не экономические и даже не международные политические выгоды — московское руководство интересует только устойчивость его режима. Исходя из этого, Кеннан сформулировал десять кратких советов, которых следует придерживаться в отношениях с Кремлем.

1. Не обращайтесь с ними (россиянами) дружелюбно. мелось в виду, что это излишне, так как они этого все равно не оценят).

2. Не говорите с ними об общности целей, которых не существует.

3. Не совершайте необоснованных жестов доброй воли.

4. Не обращайтесь к россиянам ни с какими запросами, предварительно не дав понять, что на практике выразите недовольство, если просьба не будет удовлетворена.

5. Задавайте вопросы на нормальном уровне и требуйте, чтобы россияне несли полную ответственность за свои действия на этом уровне.

6. Не поощряйте обмен мнениями с россиянами на самом высоком уровне, если инициатива не исходит с их стороны как минимум на 50 процентов.

7. Не бойтесь использовать «тяжелое вооружение» даже по вопросам, на первый взгляд, меньшей важности.

8. Не бойтесь общественного обсуждения серьезных разногласий.

9. Все наши правительственные и частные отношения с Россией, на которые может повлиять правительство, следует координировать с нашей политикой в целом.

10. Следует укреплять, расширять и поддерживать уровень нашего представительства в России.

Последний пункт касался, прежде всего, правдивой информации о внешнем мире и США, в частности, чего население СССР было совершенно лишено.

«Поразительное неуважение россиян к объективной истине, а на самом деле их неверие в ее существование заставляет их рассматривать все установленные факты как инструменты для достижения определенной скрытой цели», — объяснял Кеннан уже в телеграмме.

Безликие советники Кремля

Дипломат предупреждал: «У нас есть неразгаданная тайна относительно того, кто на этой большой земле получает точную и объективную информацию о внешнем мире. […] Есть веские основания подозревать, что нынешнее руководство [СССР] на самом деле является заговором внутри заговора; и я, например, не хочу верить, что сам Сталин получает нечто вроде объективной картины внешнего мира. Здесь есть широкие просторы для тонких интриг, в которых россияне были мастерами еще в далеком прошлом».

Таинственные и неизвестные советники, которых никто из политиков Запада никогда не видел, по словам Кеннана, формируют видение мировых проблем в Кремле. И на них невозможно повлиять.

«Тотальная вражда внешнего мира «, писал Кеннан, сидит в сознании русских лидеров, и это оправдывает все усилия, идущие на рост военной мощи их государства, внешней изоляции русского народа, а также постоянного расширения границ российской политической власти. «[Это] в целом составляет естественные и инстинктивные убеждения русских правителей. По сути, это только постоянное продвижение беспокойного российского национализма, многовекового движения, в котором понятия нападения и обороны невероятно путаются», — считал дипломат.

Неприязнь ко всему не-русскому он называл маниакальной (neurotic view) и считал, что она происходит от традиционного и инстинктивного для России чувства незащищенности. «Сначала это было чувство аграрных народов, живущих на больших открытых территориях по соседству со свирепыми кочевниками», — объяснял Кеннан.

Более того, с древнейших времен происходит и русский инстинкт уничтожать наименьших оппонентов среди своих. «От российско-азиатских предков к ним перешло неверие в возможность мирного сосуществования с политическими конкурентами. [Поэтому] вне коммунистической партии никакой стройной организации в обществе не допускается. Разрешаются только формы коллективной деятельности и общения, в которых партия играет ведущую роль», — писал анонимно Кеннан через год после телеграммы в журнале Foreign Affairs. Вопреки традициям издание сделало исключение для дипломата, поскольку содержание статьи главный редактор Гамильтон Армстронг посчитал важнее сомнительной подписи Х под ней.

А один из выводов в «длинной телеграмме» до сих пор звучит актуально: [Российская власть] непроницаема для логики разума и очень чувствительна к логике силы. По этой причине она может легко отступить — и обычно это происходит, когда в любой точке встречается сильное сопротивление".

Первый же совет Кеннана тоже важен в нынешней войне с Россией: «Мы должны понять природу [русского националистического] движения, с которым имеем дело. Мы должны изучить его с такой же решительностью, беспристрастностью, объективностью и эмоциональной грамотностью, с которыми врач изучает непослушного и безрассудного пациента».

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X