Прощать врагов, но ненавидеть россиян. Как на протяжении последнего столетия в Финляндии менялось отношение к России

23 мая, 09:08
Эксклюзив НВ
Разбитая колонна советских войск, вторгшихся в Финляндию, январь 1940 года (Фото:Finnish Wartime Photograph Archive)

Разбитая колонна советских войск, вторгшихся в Финляндию, январь 1940 года (Фото:Finnish Wartime Photograph Archive)

Автор: Олег Шама

Как в последние 100 лет менялось отношение финнов к россиянам — от вражды к нейтралитету, от доброжелательности к боязни.

Российский писатель Александр Куприн о своем путешествии в Финляндию около 1902 года вспоминал: «Поезд остановился на станции Антреа, и мы вышли закусить. Длинный стол был уставлен горячими блюдами и холодными закусками. Тут была свежая лососина, жареная форель, холодный ростбиф, какая-то дичь, маленькие, очень вкусные биточки и тому подобное. Все это было очень чисто, аппетитно и нарядно».

Видео дня

Поразил литератора и способ расчета: «Каждый подходил, выбирал, что ему нравилось, сколько ему хотелось, потом подходил к буфету и по собственной доброй воле платил за ужин ровно одну марку (тридцать семь копеек). Никакого надзора, никакого недоверия. Наши русские сердца, так глубоко привыкшие к паспорту, участку, принудительному попечению старшего дворника, ко всеобщему мошенничеству и подозрительности, были совершенно подавлены этой широкой взаимной верой».

Далее Куприн пересказывает разговор двух соседей по вагону, подрядчиков из Калужской губернии, о которых заметил: «плутоватий взгляд, набожность на пятиалтынный, горячий патриотизм и презрение ко всему нерусскому — словом, хорошо знакомое истинно русское лицо».

— Вот дурачье, так дурачье. Ведь этакие болваны, черт их знает! Да ведь я, если подсчитать, на три рубля, на семь гривен съел у них, у подлецов… Эх, сволочь! Мало их бьют, сукиных сыновей! Словом, чухонцы. […]

 — А я нарочно стакан кокнул, а потом взял в рыбу и плюнул.

 — Так их и надо, сволочей! Распустили анафем! Их надо во как держать!

А через пару лет 16 июня 1904 года за обязательное изучение русского языка в финских школах генерал-губернатор Финляндии Николай Бобриков получил три пули. Первая черкнула шею, вторая попала в один из орденов на мундире чиновника, третья, смертельная, — в живот. Покушение на царского наместника произошло в Хельсинки в стенах Сената — средоточии правительственной и судебной власти финского края.

Эйген Шауман стреляет в Николая Бобрикова, генерал-губернатора Финляндии (Фото: Itsenäisen Suomen historia)
Эйген Шауман стреляет в Николая Бобрикова, генерал-губернатора Финляндии / Фото: Itsenäisen Suomen historia

Стрелял 29-летний копиист финансового комитета Эйген Шауман. После трех выстрелов в Бобрикова он сделал еще два — себе в грудь. Погиб сразу. А генерала врачи еще полсуток тщетно пытались спасти.

Национальный герой финнов родился в Харькове в 1875 году в шведско-финской семье полковника Вальдемара Шаумана. А через два года в Чугуеве на свет появилась и сестра Эйгена — Зигрит, которая проживет 101 год. В Украину семья попала по назначению отца. Дети пошли в школу уже в Хельсинки.

Финляндия в то время была в составе Российской империи, хотя имела свои деньги, управление и даже подобие конституции. Их официально утвердил император Александр II — за это его бронзовая фигура в апреле 1894-го поселилась в центре Сенатской площади Хельсинки. А через полгода внук царя-«освободителя» Николай с неохотой сел на русский престол. Империю он отдал на откуп чиновникам, а назначенный наместником в Финляндию Бобриков был ходячим возбудителем болезни «российскости».

Новый генерал-губернатор едва перебравшись в Хельсинки, сразу составил план необходимых мер по устройсьву края. Среди инноваций — переход всего образования, администраций и суда Финляндского княжества на русский язык. И Николай II безоглядно подписал фантазии Бобрикова в виде манифеста.

Обращения финнов к царю Николаю II с просьбой отменить
Обращения финнов к царю Николаю II с просьбой отменить "языковой" манифест 1899 года / Фото: Päiviö Tommila. Suuri adressi. WSOY 1999

В течение 11 суток после оглашения царского распоряжения активисты тайно от российских чиновников собрали 26 томов с просьбами отменить строгие положения манифеста. Их написали 520 тыс. финнов, а это треть тогдашнего взрослого населения. К императору обращения повезли 500 делегатов — ведь Петербург рядом. Но царь не принял никого из них.

После этого Бобриков стал настоящим диктатором чухонцев, как тогда россияне называли финнов. Его возненавидели настолько, что молодежь начала заказывать из-за границы оружие, еще не имея плана, как его использовать. Шауман выписал себе более десятка ружей — мол, для охоты.

Бобрикова был готовился убить и 26-летний студент Леннерт Гогенталь. Этот противник руссификации вспоминал, что в детстве за обеденным столом его мать всегда говорила: «Надо прощать своих врагов». И на эти слова отец, священник городка Куортане, как-то произнес: «Мама говорит правильно, но русских следует ненавидеть».

Гогенталь свои чувства к угнетателям излил пулями в канцлера юстиции (генпрокурора) Элиэля Сойсалона-Сойнинена. Тот, несмотря на то, что был финном, никак не реагировал на произвол российских наместников, за что и поплатился жизнью — через год после убийства Бобрикова. А спустя еще девять месяцев, в ноябре 1905-го, царь Николай все же отозвал свой манифест.

Потом были еще более неспокойные годы в отношениях с россиянами. Финны добились полной независимости. Затем восточные соседи двумя войнами отрезали у них почти всю Карелию с важным городом Виипури, ставшим русским Выборгом. Дважды полиция Хельсинки спасала памятник Александру II от возмущенной толпы, не желавшей русского царя в центре столицы, — стоит он там до сих пор. А после Второй мировой финские политики поклялись Москве в нейтральном статусе.

В 1956 году Финляндию возглавил Урхо Кекконен. Он руководил страной четверть века, выиграв четыре президентские кампании подряд. По крайней мере, дважды по требованию Кремля распускал парламент и несколько раз менял министров, которые не нравились Москве. Пришлось ездить на поклоны к советскому лидеру Хрущеву и напиваться с ним до умопомрачения. Выучил несколько русских песен, чтобы орать их на таких вот посиделках. Это были жесты добрососедства, доказывающие отсутствие намерений Хельсинки вступить в НАТО.

Кекконен в глазах Кремля был гарантом того варианта Финляндии, который устраивал московское руководство. Еще в первую каденцию он добился от финской прессы — никакой критики в сторону восточных соседей. Его самого высмеивать можно было, а вот безупречность россиян не обсуждалась. Поэтому советский КГБ в 1961 помог Кекконену стать во второй раз президентом. Об этом читайте в материале НВ Финляндизация.

Когда он в третий раз возглавлял страну, ротсвенники Шаумана как-то собралась в хельсинском ресторане Adlon на семейное торжество. По словам искусствоведа Камиллы Гранбакки, это произошло в 1967-м. На ужин позже всех прибыла 90-летняя Зигурд Шауман, сестра убийцы Бобрикова. Она обвела всю вечеринку своей клюкой и сказала: «Здесь так много Шауманов, а Кекконен до сих пор жив!»

Художница Зигурд Шауман, сестра национального героя Финляндии, 1961 год (Фото: Huvudstadsbladet)
Художница Зигурд Шауман, сестра национального героя Финляндии, 1961 год / Фото: Huvudstadsbladet

Зигурд была достаточно известной художницей и люто ненавидела своего президента за поресмыкание перед Москвой.

А через год нервы сдали у самого Кекконена. В октябре 1968-го советские танки раздавили реформы в Чехословакии, и он захотел в отставку. Серьезно поговорить с президентом на военном корабле примчался Алексей Косыгин, глава правительства СССР, — мол, порыбачить вместе.

Встреча президента Финляндии Урхо Кекконена (в очках) с председателем совета министров СССР Алексеем Косыгиным на ледоколе Тармо, октябрь 1968 года. На первом фото они изображают искреннюю дружбу, на втором, которое не публиковалось, – реальное настроение лидеров (Фото: Viljo Kalervo Hietanen)
Встреча президента Финляндии Урхо Кекконена (в очках) с председателем совета министров СССР Алексеем Косыгиным на ледоколе Тармо, октябрь 1968 года. На первом фото они изображают искреннюю дружбу, на втором, которое не публиковалось, – реальное настроение лидеров / Фото: Viljo Kalervo Hietanen

Каким-то чудом на эту встречу пропустили фотографа газеты Helsingin Sanomat Вильо Гиетанена. О снимке, который потом попал на передовицу, сам автор сказал: «Эта фотография лжет больше любой другой, что я снял. На ней они как самые близкие друзья. Мне показалось, что ситуация была слишком напряженной. Оба выглядели хмуро, когда поднимались на капитанский мостик».

Косыгин все-таки уговорил Кекконена не делать резких шагов. Неизвестно, какими были диалоги лидеров в течение двухдневной рыбалки, но карикатурист Кари Суомаляйнен сразу после встречи хорошо передал состояние финского президента.

Комикс Кари Суомалайнена показывает, как на самом деле прошла
Комикс Кари Суомалайнена показывает, как на самом деле прошла "дружеская" рыбалка Кекконена и Косыгина в октябре 1968 года / Фото: Helsingin Sanomat

Уже потом в 1970-х улыбающийся Кекконен опять же с Косыгиным будут открывать горно-обогатительный комбинат в Костомукше. На землях, которые забрала Москва у финнов в 1940 году, где финские геологи нашли залежи железа, а затем финские инженеры еще и строили комбинат.

Именно таким кротким соседом, хотя и капиталистическим, Финляндия оставалась для СССР. Примерно такой она была для Москвы и до февраля 2022 года.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X