Приднестровье не будет спешить на войну. Эксперт объяснил, что на самом деле происходит в непризнанной республике

27 апреля, 11:27
Эксклюзив НВ
Дмитрий Левус, директор центра общественных исследований Украинский меридиан о настроениях в Приднестровье: Умирать в Украине по собственному желанию они точно не готовы (Фото:DR)

Дмитрий Левус, директор центра общественных исследований Украинский меридиан о настроениях в Приднестровье: Умирать в Украине по собственному желанию они точно не готовы (Фото:DR)

Дмитрий Левус, политолог, директор центра общественных исследований Украинский меридиан, который много лет исследует Приднестровье, оценивает боеспособность военных подразделений, которые там находятся, и вероятность их вовлечения в войну в Украине.

С начала масштабной войны в Украине Россия всячески пытается активизировать свои силы по периметру украинской границы. Непризнанная республика Приднестровье — еще один российский анклав, откуда по Украине прилетают российские ракеты. Более того: самые новые военные планы РФ преследуют цель достичь сухопутного коридора по украинскому государству, соединив оккупированные территории юга и востока Украины с де-факто оккупированной территорией Молдовы.

Видео дня

Взрывы, которые раздались сразу в нескольких местах Приднестровья в последние дни, свидетельствуют о том, что ситуация на юге Украины меняется. Чего Украине ожидать от Приднестровья — об этом НВ говорит с Дмитрием Левусем, политологом, директором центра общественных исследований Украинский меридиан, который много лет анализирует ситуацию в регионе.

— Начиная с 25 апреля сразу на нескольких объектах в Приднестровье произошли взрывы, среди поврежденных объектов — радиовышки в селе Маяк, с которой осуществлялось вещание российских радиостанций на всю непризнанную республику. На ваш взгляд, кто стоит за этими взрывами и почему они случились именно сейчас?

— Происходящее в Приднестровье именно сейчас — это попытка России использовать эту территорию как плацдарм для расширения агрессии против Украины, а с другой стороны — распространить агрессию и на территорию Молдовы. Эдакая гибридная реакция на неуспех войны в Украине. Также это позволяет дестабилизировать юг Украины и ухудшить ситуацию с безопасностью в регионе. Российская составляющая в происходящем довольно заметная, единственное странное — это уничтожение радиовышки, потому что последнее, от чего обычно отказываются оккупанты, это пропаганда. Приднестровье как территория Молдовы находится под эффективным влиянием Российской Федерации и полностью идет в российском фарватере, там царит идеология Русского мира.

Но, как ни странно, у Приднестровья есть также определенный уровень самостоятельности и попытки решать вопросы руководством своего региона без привлечения Москвы. Есть определенная субъектность, потому что паразитирование на непризнанном статусе позволяет зарабатывать на серых схемах. Есть определенный уровень интеграции с республикой Молдова, приднестровские предприятия с 2005 года фактически все зарегистрированы в Молдове и работают на экспорт не столько в Россию, сколько в ЕС.

Именно поэтому между руководством Приднестровья и российскими властями довольно часто случаются конфликты. Например, один из ярких произошел в 2008 году, когда Россия признала в качестве государств Абхазию и Южную Осетию, а Приднестровье не признала, и они возмущались, считая себя локомотивами СНГ-2. Были конфликты с российским руководством по поводу складов российского оружия и боеприпасов в Колбасной, приднестровцы угрожали, что переберут над ними контроль. Это все примеры, чтобы объяснить сложность отношений между Россией и этим его прокси. Руководство Приднестровья и их население совсем не спешат на помощь РФ начинать боевые действия. В этом плане их позиция достаточно совпадает с позицией Беларуси, которая предоставляет России возможности действовать со своих территорий, но всячески пытаетесь предотвратить прямое использование своего контингента в войне. Умирать в Украине по собственному желанию они точно не готовы.

— Что напрямую свидетельствует о российском характере провокаций в Приднестровье?

— Обстрел из миномета так называемого Министерства государственной безопасности — это однозначно российская провокация, потому что, во-первых, был выбран выходной день после Пасхи, стреляли из российского миномета в самом центре Тирасполя, довольно милитаризованного и полицейского города. Время обстрела фактически совпадает с информационной операцией, которую Россия начала в лице господина Гиркина, который за несколько дней до того начал говорить о том, что Румыния готовит операцию против Приднестровья. Чуть позже почти то же самое повторил другой российский политолог Сергей Марков. А перед этим за несколько дней заместитель начальника командующего Центральным военным округом отметил, что в Приднестровье угнетается русскоязычное население, а это само по себе невозможно — там скорее молдавский и украинский языки угнетаются, как два других, которые должны быть на равных по так называемой «конституции». Так что это основание провокации против объектов на территории Приднестровья и инфокампания, что вроде как Румыния готовится помогать Молдове забрать Приднестровье, — все это элементы единой гибридной войны и подготовка агрессии как в сторону Украины, так и в сторону Молдовы. Одновременно мы видим усиление обстрелов на юге Украины, что также является, возможно, частью озвученного плана России прорываться в Приднестровье со стороны нашей страны.

— Президент Молдовы Майя Санду интерпретирует ситуацию в Приднестровье как конфликт местных элит. Что она имеет в виду?

Я думаю, это в том числе дипломатическое обозначение ситуации, о которой мы только что говорили, когда Приднестровье действовать не желает, но его будто побуждают к действиям. Мне сложно судить по поводу внутреннего конфликта, потому что сейчас власть в непризнанном образовании достаточно монолитна, ее контролирует партия Обновление, она почти полностью контролирует так называемый «парламент» Приднестровья.

При этом Молдова сама по себе так и не признала Приднестровье оккупированной территорией юридически. Там до сих пор действует переговорный формат 5+2, где Молдова и Приднестровье — равноправные стороны переговоров, это то, что Москве удалось навязать Молдове и не удалось нам. К тому же в Молдове среди власть имущих и крупного бизнеса также достаточно людей, паразитирующих на связях с непризнанным Приднестровьем, поэтому заинтересованности в обострении ситуации официальный Кишинев также не имеет и пытается занимать очень осторожную позицию. Она не является решительной ни в давлении на Приднестровье, ни в борьбе с Российской Федерацией.

— На сегодняшний день в Приднестровье не очень много российских военных, всего два батальона. Какая еще военная мощь есть у Приднестровья, и может ли эта мощь нести угрозу Украине?

— Да, русских там всего два батальона, это около полторы тысячи человек. Приднестровское войско со всеми силовыми структурами МВД МГБ и другие после мобилизации — это около 11 тыс. человек. Вся эта группировка Приднестровья вместе с российскими батальонами сопоставима в количестве с молдавской армией, но установить контроль над Молдовой они вряд ли смогут. Для Украины эти силы могут стать угрожающими только в том случае, если смогут поддержать успешное наступление на Одессу, с которым, как мы знаем, вряд ли у российской армии сегодня получается. Сами по себе никакой большой угрозы они не представляют.

Теперь главное, чтобы Украина не бросилась решать проблемы Приднестровья, это точно не стоит делать, это грубая и ошибочная идея. Это территория Молдовы, и мы не можем быть сторонниками территориальной целостности Молдовы больше, чем сама Молдова, даже если мы являемся одним из гарантов стабильности ситуации в Приднестровье. Это вопрос, который должен решаться молдавским правительством.

— Зная, что внутренняя ситуация в Приднестровье достаточно сложная, насколько военная группировка там действительно мотивирована участвовать в войне против Украины?

— Мы уже говорили о том, что это достаточно гибридная территория, и она существенно отличается от наших непризнанных республик. Около 200 тыс. человек, подавляющее количество там имеют молдавские паспорта. Половина тех, кто составляет российские части — это тоже местные жители, а еще с 2014 года проблемы со связью с РФ несколько углубились. В 2015 году даже были ситуации, когда молдаване этих российских военных, летевших назад в РФ на ротацию, возвращали обратно в Приднестровье. Поэтому воевать против Украины или против Молдовы, когда нет непосредственной поддержки РФ, военные Приднестровья не готовы. Но если Россия обеспечит им условия безнаказанности и предоставит поддержку, это вполне возможно. Россия может начать также сращивать конфликт внутри Молдовы, обостряя также противостояние в Гагаузии, другом регионе Молдовы, который достаточно сильно поддерживает Россию.

— Какую роль во всей этой ситуации может играть Румыния как страна-член НАТО, имеющая достаточно заметные крепкие связи с Молдовой?

— Я думаю, Румыния может сиграть стабилизирующую роль в этом конфликте. Сейчас трудно об этом говорить, потому что Румыния все же страна, живущая по правилам НАТО, и здесь она тоже не может быть больше заинтересована в поддержке Молдовы, чем само правительство республики Молдова. Однозначно бред все то, что говорят Гиркин и Марков, что Румыния готова нападать на Приднестровье, но даже не военная поддержка Молдовы возможна исключительно по просьбе Молдовы.

Что сегодня представляет собой политический класс республики Молдова? Мы видим президента страны, которая стоит на проевропейских началах будущего своей страны, но опирается ли она при этом на поддержку более широкой прослойки молдавских политиков? Насколько парламент и премьер-министр готовы также занять жесткую позицию по отношению к России?

— Мне кажется, мы все же преувеличиваем проевропейскость Молдовы, когда речь идет о поддержке демократического строя в соседних государствах как гаранте собственной стабильности. Когда Молдова, воспользовавшись возможностью, вслед за Украиной подала заявку о вступлении в ЕС, это был довольно инфантильный жест. К тому же, позиция, которую заняла республика Молдова, когда началась война в Украине, слишком осторожна. С одной стороны, там более 90 тыс. украинских беженцев, и есть их поддержка, но эта слишком осторожная позиция по поводу санкционной политики против РФ говорит, что вряд ли в Молдове готовы к тому, что мир изменился, и Россия может перестать существовать как фактор. Есть слишком много общих интересов у молдавского политического класса как с Тирасполем, так и с Россией. Со всем этим Майе Санду приходится считаться.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X