Власть абсолютной власти. Как психолог из США доказал, что почти любой может превратиться в садиста по приказу лидера

25 мая, 16:20
2094
Цей матеріал також доступний українською
Власть абсолютной власти. Как психолог из США доказал, что почти любой может превратиться в садиста по приказу лидера - фото

AP

Стэнли Милгрэм в лаборатории Йельского университета со своей «электрошоковой» установкой

Автор: Олег Шама

Почти 60 лет назад американский социальный психолог Стэнли Милгрэм завершил эксперимент, показавший: по приказу безусловного лидера даже обычные люди могут превратиться в садистов и палачей.

П ервые годы и даже десятилетия после Второй мировой войны европейские и американские интеллектуалы посвятили осмыслению случившегося. Трибунал в Нюрнберге осудил ключевых преступников из числа руководителей Третьего рейха. Однако он не дал ответа на вопрос: как в Германии, стране с высочайшей культурой, нацизм превратился в государственную идеологию, появились лагеря смерти, а обычные немцы стали палачами?

В рассуждениях на эту тему побеждали эмоции. Так, французский публицист Жан Даниэль писал о Холокосте: «Только дьявол мог выдумать такое. Адский процесс, совершенное преступление». А немецкие философы еврейского происхождения Макс Хоркхаймер и Теодор Адорно в конце 1940‑х годов сравнили массовые смерти в рейхе с ритуалом человеческих жертвоприношений бронзового века. С их помощью немецкая народная общность как бы снимала психическое перенапряжение, экономические и политические фобии.

В 1950‑х мировым бестселлером стала книга британского историка Джеральда Рейтлингера Окончательное решение. Автор доказывал: подразделения СС, которые были в авангарде злодеяний, комплектовались не из безумных убийц — в них состояли обычные граждане, выполнявшие приказы страны, которая сошла с ума. Но Рейтлингер только усилил германофобию в мире.

Вопросом о том, как обыватели превращаются в убийц, задался и молодой американский психолог Стэнли Милгрэм. Он экспериментально доказал, что любой человек может стать кем угодно по приказу общепризнанного авторитета.

Об этом ученый написал книгу Подчинение авторитету. А поскольку за полгода до того, как он начал исследования, израильские спецслужбы поймали Адольфа Эйхмана, отвечавшего в Третьем рейхе за уничтожение евреев и цыган, подзаголовком к изданию стала фраза Где Эйхман? Поищи в зеркале.

Рисунок из французского научного журнала для подростков Science et Vie Junior, иллюстрирующий расстановку участников экcперимента Милгрэма
Рисунок из французского научного журнала для подростков Science et Vie Junior, иллюстрирующий расстановку участников экcперимента Милгрэма / Фото: DR

Не для слабонервных

В начале лета 1961 года в газетах города Нью-Хейвен стали регулярно появляться объявления, приглашавшие всех желающих принять участие в психологическом эксперименте. Ученые Йельского университета якобы собирались исследовать, как болезненные ощущения влияют на запоминание простой информации.

Объявления размещала команда Милгрэма, 27‑летнего доцента Йеля. Одно название этого старейшего в США вуза вызывало трепет у многих американцев — окончить его означало получить самую лучшую работу. Вообще, Нью-Хейвен, в котором расположен Йель, со 150‑тысячным населением (на 1960 год) и большим портом и сейчас воспринимается довеском к знаменитому университету.

Желающие послужить науке нашлись быстро. Для первого цикла эксперимента Милгрэм отобрал 40 мужчин в возрасте от 20 до 50 лет разных профессий и уровня достатка. За участие в опыте перед его началом каждый испытуемый получил от университета по $ 4,5.

По отношению к добровольцам Милгрэм пошел на откровенное лукавство, но оно обеспечило чистоту эксперимента. Уже в лаборатории психолог знакомил двух якобы случайных людей, из которых один будет «учителем», другой — «учеником». Каждый из пары тянул жребий, и «учителем» всегда становился человек с улицы, а «учеником» — специально обученный актер. Его фиксировали в кресле на глазах у «учителя» так, чтобы он якобы не мог встать и прервать опыт, а к его руке подводился контакт, подающий электрический разряд.

Уверенный в себе бизнесмен за 20 минут был доведен до срыва, — Стэнли Милгрэм, социальный психолог

Дальше «учитель» садился за большим пультом в комнате через перегородку, давал «ученику» задание на запоминание и в случае неправильного ответа «наказывал» человека за стенкой током. Перед испытуемым была большая панель — 30 рубильников с обозначениями от 15 В до 450 В.

Задания были простыми. Например, к прилагательному широкая нужно было запомнить одно из трех существительных — река, девочка, рука. «Учитель» называл слово, а «ученик» специально чаще всего давал неправильные ответы. В каждом таком случае подопытный должен был увеличивать разряд. А поскольку это было болезненно, о чем перед началом убедили «учителя», актер за стеной реагировал на ток айканьем. Дальше — криком, а при высоком напряжении — мольбами «Выпустите меня отсюда!»

В определенный момент «учителя» начинали обращаться к сидящему в той же комнате экспериментатору: мол, «ученику» плохо, проверьте, все ли с ним в порядке. У ведущего на этот случай были заготовлены четыре стандартных побуждающих фразы:

• продолжайте эксперимент;

• эксперимент требует, чтобы вы продолжали;

• важно, чтобы вы продолжали;

• у вас нет другого выбора — продолжайте.

Эти приказы экспериментатор спокойным голосом отдавал «учителю», не прибегая к дополнительным уговорам.

С испытуемыми порой происходило что‑то неимоверное. Милгрэм вспоминал, как вел себя в лаборатории 39‑летний социальный работник. Дойдя до 300 В, он обратился к ведущему с неестественной интонацией строгого чиновника: «Должен ли я выполнять инструкцию буквально?» Проводившая эксперимент группа едва сдерживала смех. «Да, должен», — был ответ ведущего, и «учитель» продолжал.

«Я видел, как в лабораторию вошел солидный бизнесмен, улыбающийся и уверенный в себе. За 20 минут он был доведен до нервного срыва. Он дрожал, заикался, постоянно дергал мочку уха и заламывал руки. Один раз он ударил себя кулаком по лбу и пробормотал: „О Боже, давайте прекратим это“, — писал Милгрэм в книге Опасность авторитета.— И тем не менее он продолжал реагировать на каждое слово экспериментатора и безоговорочно ему повиновался».

Ученый провел 18 циклов опыта. Через его лабораторию прошли 780 добровольцев. Результат эксперимента шокировал. Все «учителя» дошли до 300 В, а каждый третий выполнил задание полностью — до 450 В.

Ханна Арендт после публикации своей книги о процессе над Эйхманом утратила связь с многими своими друзьями. Они обиделись на то, что Арендт увидела в нацистском преступнике обычного человека, который выполнял жуткие приказы только ради того, чтобы выслужиться
Ханна Арендт после публикации своей книги о процессе над Эйхманом утратила связь с многими своими друзьями. Они обиделись на то, что Арендт увидела в нацистском преступнике обычного человека, который выполнял жуткие приказы только ради того, чтобы выслужиться / Фото: AP

Ужасающе нормальный

Э ксперимент Милгрэма по времени совпал с судебным процессом над Адольфом Эйхманом. Он сделал стремительную карьеру в гестапо, а с декабря 1939 года и до конца войны возглавлял IV отдел главного управления имперской безопасности. Эта структура занималась депортацией и уничтожением евреев, цыган и «неполноценных» граждан.

После войны Эйхман бежал из Германии, воспользовавшись так называемой крысиной тропой — отлаженной системой переправки нацистских лидеров в Южную Америку. Документы, жилье и безопасное пересечение границ беглецам обеспечивали священники Ватикана.

В 1950‑м Эйхман с новым паспортом оказался в Аргентине, где устроился конторским служащим в представительство компании Mercedes-Benz. Через два года он приехал в Европу под новым именем, оформил брак со своей оставшейся в Германии женой и вывез семью в Буэнос-Айрес.

Израильская спецслужба Моссад вышла на Эйхмана случайно. Его дети не сменили фамилии, а старший сын бывшего рейхсфюрера стал ухаживать за дочерью выехавшего в Аргентину немецкого еврея Лотара Германа. Последний, хоть и был слеп, услышал фамилию Эйхман, провел мини-расследование и сообщил о своих подозрениях в посольство Израиля. Почти два года Моссад следил за Рикардо Клементом — под этим псевдонимом скрывался Эйхман, — готовясь выполнить приказ правительства Израиля, требовавшего обязательно доставить нациста на Святую землю живым.

В мае 1960‑го группа агентов Моссада схватила Эйхмана прямо на улице Буэнос-Айреса, бросила в машину и вывезла на специально арендованную для операции виллу. После похищенному вкололи сильный транквилизатор и под видом попавшего в аварию летчика погрузили на борт самолета официальной израильской делегации.

Через год в Иерусалиме под объективами телекамер мировых СМИ начался процесс над бывшим оберштурмбанфюрером СС. На суде сторона обвинения документально доказала, что только в августе 1944 года Эйхман подал отчет своему шефу Герману Гиммлеру, где говорилось об уничтожении 4 млн человек.

Сам подсудимый не отрицал всех озвученных на процессе фактов, но все время повторял: «У меня был приказ».

Ханна Арендт следила за процессом на месте как корреспондент американского еженедельника New Yorker. Позже в книге Банальность зла она написала, что видела перед собой не бравого нацистского служаку, а деловода автомобильной компании. «Проблема с Эйхманом заключалась именно в том, что таких, как он, было много. И многие не были ни извращенцами, ни садистами — они были и есть ужасно и ужасающе нормальными», — подметила Арендт.

По ее словам, действия Эйхмана, обернувшиеся гибелью миллионов людей, стали следствием желания хорошо сделать свою работу. А то, что эта работа заключалась в организации массовых убийств, имело второстепенное значение.

Арендт особо подчеркнула слова из заключительной речи Эйхмана на процессе: «Его вина [как он считал] происходила из его послушания, а послушание всегда считалось достоинством. Его достоинством злоупотребили нацистские лидеры».

Книга Арендт и результаты опытов Милгрэма появились почти одновременно. Авторы с разных сторон пришли, по сути, к одному и тому же выводу.

Но далеко не все в Соединенных Штатах приняли эти выводы. Арендт досталось от критиков за то, что она нечетко увидела в Эйхмане палача. Милгрэма же осуждали за издевательство над добропорядочными американцами, которым он якобы приписывал несвойственные им пороки.

Нацистский преступник Адольф Эйхман в тюремной камере за несколько дней до начала судебного процесса, апрель 1961 года
Нацистский преступник Адольф Эйхман в тюремной камере за несколько дней до начала судебного процесса, апрель 1961 года / Фото: AP

Грабли власти

К огда Милгрэм проводил в США свои эксперименты, на другой стороне земного шара — в СССР — лишь начиналась так называемая оттепель.

Но информация об исследованиях Милгрэма попала здесь в широкий доступ лишь в последний год существования Союза. В 1990 году в научно-популярной программе Под знаком π советские зрители увидели фильм Йельского университета 35‑летней давности об экспериментах по повиновению.

Это была кульминация перестройки, когда советский народ узнал о злодеяниях сталинского режима во всех подробностях. В воздухе повисло тотальное недоверие к власти, в штыки воспринимались любые проявления авторитаризма. Словно в подтверждение правильности такой позиции в конце фильма звучали выводы Милгрэма: «Человеческая природа не может противостоять приказам легитимного авторитета… Можно лишь догадываться, до какой степени может простираться власть государства с его огромным авторитетом и влиянием».

В то время из Москвы телевещание на всю страну осуществлялось по единственному каналу. И подобные программы формировали мощную гражданскую позицию у большинства населения страны. В чем‑то благодаря и этому фильму в августе 1991 года активная часть гражданского общества Союза предотвратила государственный переворот, целью которого было возвращение к тоталитарным методам руководства.

Однако не прошло и 20 лет, как в современной России телевидение вернуло обществу ценности, о которых мечтали путчисты 1991‑го. Соцопрос, проведенный в РФ в начале 2017‑го, показал, что к тирану Иосифу Сталину с восхищением, уважением и симпатией относятся 46% россиян.

Этот материал опубликован в № 8 журнала НВ от 3 марта 2017 года

Журнал НВ (№ 22)

Дело Порошенко

Экс-президенту Петру Порошенко светит сразу несколько уголовных дел. Каковы их перспективы?

Читать журнал