Лабораторные миллиардеры. Как семейная пара ученых совершила прорыв в мире вакцин и создала первый препарат для защиты от COVID-19

7 февраля 2021, 10:30
НВ Премиум
Цей матеріал також доступний українською

Как увлечение наукой немецкой пары с турецкими корнями привело к созданию при поддержке американского фармацевтического гиганта Pfizer одной из самых эффективных вакцин от COVID-19. К слову, супруги теперь сказочно богаты.

Иммунолог Угур Шахин, сооснователь и глава немецкой биотехнологической компании BioNTech, имеет привычку после ланча просматривать научные журналы, отмечая статьи, которые надо обязательно прочесть. Так же было год назад, когда в журнале Lancet он обратил внимание на статью о стремительном распространении в Китае нового вида коронавируса. Текст вызвал у Шахина тревожное предчувствие.

Видео дня

Вечером за ужином он поделился своими мыслями с женой Озлем Тюречи, также ученым-иммунологом, которая в BioNTech возглавляет департамент медицинских исследований.

Совсем скоро у пары созрело решение попытаться сделать вакцину против СOVID-19. Наблюдая за тем, с какой скоростью болезнь распространяется по миру, и понимая, что работать надо быстро, они назвали свой проект Lightspeed (Скорость света). Берясь за разработку жизненно важной для человечества вакцины, они понимали, что успех сулит мировую славу.

Шахин и Тюречи сделали ставку на технологию матричной РНК (мРНК), с которой они работали последние 20 лет. Эта технология предполагает изготовление вакцины непосредственно из генетического кода вируса, а значит, требует меньше времени на разработку. И хотя на тот момент в мире не было ни одной утвержденной РНК-вакцины, исследователи действовали решительно.

«Им пришлось совершить прыжок веры [поверить в то, что не имеет доказательств], чтобы развить и оптимизировать мРНК-подход», — подчеркивает Дэниэл Альтман, профессор кафедры иммунологии и воспалений в Имперском колледже Лондона.

Достижения немецких ученых он называет «особенными и достойными признания». Ведь, вступая в вакцинную гонку, те не знали, смогут ли в ней победить. В научном мире хорошо известно, что примерно шесть из десяти вакцин так и не получают утверждения — даже после нескольких лет тщательной разработки и испытаний.

Впрочем, на стороне BioNTech стояли не только опыт и вера в успех, но и возможности американского фармацевтического гиганта Pfizer с годовой выручкой более $ 50 млрд. Заключив весной 2020го договор о партнерстве с компанией Шахина, там заявили, что готовы потратить на разработку вакцины ни много ни мало — $ 1 млрд.

В результате препарат BioNTech-Pfizer прошел путь от лабораторных исследований до утверждения за рекордные 11 месяцев. Он доказал свою эффективность на уровне 95% и стал первой в истории РНК-вакциной, которая получила массовое распространение.

За то же время стоимость акций BioNTech выросла практически втрое, и 55летний Шахин, владеющий 18% ценных бумаг компании, вошел в сотню богатейших жителей Германии с состоянием $ 4,4 млрд. Он также возглавил рейтинг из пяти десятков ученых и бизнесменов в сфере здравоохранения, которые стали миллиардерами во время пандемии, по версии американского издания Forbes. А влиятельная британская газета Financial Times присудила Шахину и Тюречи звание Человек года.

Параллельно с BioNTech собственную РНК-вакцину против COVID-19 разработала и американская компания Moderna. Ее препарат стал вторым, получившим утверждение авторитетных западных регуляторов. Джон Мур, профессор микробиологии и иммунологии из Медицинского колледжа Вейл Корнелл при Корнельском университете в Нью-Йорке, называет создание двух эффективных РНК-вакцин за один год выдающимся достижением.

«Эти вакцины помогут снизить дальнейшее распространение вируса в 2021 и 2022 годах, а это именно то, чего мы все так хотим», — подчеркивает исследователь.

Романтика науки

Шахин и Тюречи поженились в 2002 году. День их свадьбы не слишком отличался от обычных будней. Утром жених и невеста увлеченно работали в лаборатории, а затем, скинув белые халаты, в назначенное время отправились в бюро регистрации браков, где поставили под соответствующим документом подписи. И после этого вновь вернулись в лабораторию.

Кроме увлечения наукой пару объединяет немало общего. Оба они — дети турецких эмигрантов. Когда Шахину было четыре года, его родители переехали в немецкий Кельн из прибрежного города Искендерун на юге Турции. Здесь они устроились работать на автомобильный завод Ford. Тут же Шахин поступил в университет на медицинский факультет и увлек­ся иммунологией.

«У нас до четырех часов были занятия, после которых мои товарищи расходились по домам, а я поднимался в лабораторию и работал там до девяти-десяти вечера, а порой и до четырех утра», — вспоминает ученый в интервью немецкой медиакомпании Deutsche Welle.

После выпуска в начале 1990х Шахин работал в университетской клинике, где занимался гематологией и онкологией. Набравшись опыта, он стал профессором Саарского университета, а затем перешел в Университет имени Гутенберга в Майнце. Еще будучи стажером, перспективный ученый познакомился со студенткой медицинского факультета Озлем Тюречи. Вскоре у них завязались романтические отношения.

Тюречи выросла в семье врача, который эмигрировал в Германию из Стамбула. В детстве она восхищалась работой отца и мечтала пойти по его стопам. «Я не могла представить для себя никакой другой профессии», — признается она.

За год до свадьбы пара основала биофармацевтическую компанию Ganymed Pharmaceuticals

Познакомившись ближе, молодые ученые обнаружили, что имеют общие взгляды на науку: обоих интересовал не столько теоретический, сколько прикладной ее аспект. Еще в период работы в университетской клинике Шахин, наблюдая как умирают больные раком, задумался о возможностях помочь им.

«Иногда, сталкиваясь с определенным типом болезни, я вспоминаю своих пациентов, — делится ученый. — Передо мной стоит образ пациента и общения [с ним], и это меня мотивирует».

За год до свадьбы пара основала биофармацевтическую компанию Ganymed Pharmaceuticals, которая специализировалась на разработке иммунотерапевтических препаратов от рака. Причем Шахин и Тюречи не стали передавать управление бизнесом в руки наемных менеджеров и самостоятельно освоили азы предпринимательства с помощью книг и видеоуроков. У них все получилось: компания успешно развивалась и через пять лет ее за $ 460 млн купила японская Astellas Pharma.

Параллельно с управлением Ganymed супруги продолжали исследования в Институте Майнца, где работали в рамках программы Novel Technologies (Новые технологии). Наработки того периода легли в основу их новой компании, а заглавные буквы N и T стали частью ее названия.

Цель — 1,3 млрд доз

BioNTech появилась в 2008 году, и сегодня здесь трудятся более 1,8 тыс. специалистов из 60 стран мира. Одна из фишек компании — идея о том, что опухоль каждого пациента уникальна, а потому лечение должно быть индивидуальным.

Одна из разработок компании, считающаяся здесь наиболее значимой, — иммунотерапия iNeST, которую применяют по итогам анализа мутации опухоли конкретного онкобольного. Сегодня iNeST, как и ряд других терапевтических средств BioNTech, проходит клинические испытания.

Хотя за 11 лет работы немецким исследователям так и не удалось создать ни одного РНК-препарата, который бы одобрили регуляторы, BioNTech заслужила хорошую репутацию среди инвесторов и партнеров. В 2019 году Фонд Билла и Мелинды Гейтс вложил $ 55 млн в ее работу над лекарствами от ВИЧ и туберкулеза. А выход на биржу в октябре того же года позволил компании привлечь $ 150 млн и нарастить рыночную капитализацию до $ 3,4 млрд.

ЭКСПЕРИМЕНТ УДАЛСЯ: Немецкая BioNTech и американская Pfizer создали первую утвержденную РНК-вакцину от COVID-19 за рекордные 11 месяцев (Фото: BioNTech)
ЭКСПЕРИМЕНТ УДАЛСЯ: Немецкая BioNTech и американская Pfizer создали первую утвержденную РНК-вакцину от COVID-19 за рекордные 11 месяцев / Фото: BioNTech

За год до этого BioNTech начала работать над вакциной против гриппа в партнерстве с американским фармгигантом Pfizer. Именно американским коллегам позвонил Шахин в феврале 2020го, когда решил создавать вакцину против COVID-19. Там поверили в его идею и пообещали выделить на совместный проект $ 1 млрд. Так Pfizer стал производственным и логистическим партнером BioNTech, которая на тот момент располагала всего четырьмя небольшими заводами. Дополнительные 375 млн евро на разработку вакцины ученые получили от немецкого правительства.

Вместо того чтобы пойти проверенным путем — вызвать иммунную реакцию через введение в организм инактивированного либо ослабленного вируса или разработать препарат на основе белков SARS-CoV-2, Шахин и Тюречи решили создать генную вакцину.

«На планете не так много компаний, которые имеют возможности и компетенцию сделать это так быстро, как можем мы, — рассказал Шахин в интервью американской газете The New York Times. — Это казалось не возможностью, а обязанностью, ведь я понял, что мы можем одними из первых разработать вакцину».

В конце апреля четыре варианта препарата начали испытывать в Германии, а затем и в США. К июлю исследователи определили самый перспективный из них, а уже в начале декабря вакцина BioNTech-Pfizer была утверждена к использованию в Великобритании. Вскоре она получила одобрение от американского Управления по контролю за качеством продуктов и медикаментов США (FDA) и от Европейского медицинского агентства (EMA). К тому моменту уже было заказано 1,1 млрд доз препарата для разных стран мира, подсчитали в исследовательской компании Airfinity.

Теперь создатели вакцины намерены приложить максимум усилий, чтобы удовлетворить высокий спрос. Для непрерывности производственного процесса сотрудникам BioNTech предложили пройти добровольную вакцинацию. Сам же Шахин в середине января признался журналистам, что еще не получил прививку от COVID-19, так как не входит в категорию для прио­ритетной вакцинации.

В 2021 году заводы Pfizer и BioNTech намерены изготовить более 1,3 млрд доз вакцины против COVID-19. По подсчетам британской аналитической компании Bernstein Research, общая выручка компаний от их продажи может составить $ 14,3 млрд.

Хотя Шахин и Тюречи уже стали одной из самых богатых пар Германии, они вместе с дочерью-подростком попрежнему живут в скромной квартире неподалеку от офиса BioNTech в Майнце. У супругов нет личного автомобиля, и на работу они ездят на велосипеде. А в отпуск, как правило, летают на Канарские острова, где арендуют жилье с надежным интернет-соединением, чтобы всегда оставаться на связи для решения неотложных рабочих задач.

«Деньги — это инструмент, который должен помочь нам реализовать свою миссию, — убежден Шахин. — И ничего более они не значат».

Это все гены

Генные вакцины — инновационная технология. Она предполагает введение в организм искусственного генетического материала, который не вызывает заражения вирусом, но учит иммунитет бороться с ним. В итоге вакцина будто превращает клетки в фармацевтические фабрики, программируя их на производство терапевтических белков.

Такие препараты не меняют генетику человека, подчеркивают ученые, но при этом позволяют с высокой эффективностью формировать иммунитет к вирусам и различным их мутациям. Так, в BioNTech и Moderna, чьи вакцины основаны на технологии мРНК, уже заявили: их препараты успешно формируют иммунитет против британского штамма вируса, который был обнаружен в конце 2020 года. Все потому, что при мутации вирус видоизменяется лишь незначительно.

«99% [белка вируса] остаются прежними, а мы знаем, что иммунный ответ, который использует наша вакцина, атакует этот белок с нескольких сторон», — поясняет Шахин.

ВАКЦИНА В ДЕЙСТВИИ: 9-миллионный Израиль заключил контракт на 8 млн доз вакцины BioNTech-Pfizer в нояб­ре 2020 года и уже обеспечил прививкой каждого третьего жителя (Фото: AP)
ВАКЦИНА В ДЕЙСТВИИ: 9-миллионный Израиль заключил контракт на 8 млн доз вакцины BioNTech-Pfizer в нояб­ре 2020 года и уже обеспечил прививкой каждого третьего жителя / Фото: AP

У РНК-вакцин есть и свои недостатки — например, необходимость повторной инъекции с интервалом в 21 день, а также температурные требования к транспортировке: перевозить такие препараты нужно при температуре от -20 до -70. Впрочем, решить подобные проблемы может грамотное планирование кампаний вакцинации, убежден Шахин. К тому же по прибытии в пункт назначения препарат BioNTech-Pfizer может до пяти дней храниться при температуре от -2 до -8, отмечает он.

По мнению Альтмана, оценить по достоинству заслуги Шахина и его коллег помогает понимание сложности процесса разработки и высокого риска неудач. Так, например, 25 января американский фармацевтический гигант Merck & Co заявил о своем выходе из гонки за разработку вакцины против COVID-19. Иммунный ответ на их препарат у испытуемых оказался слабее, чем у тех, кто переболел коронавирусом.

К тому же масштабные клинические испытания вакцины BioNTech-Pfizer доказали без­опасность РНК-вакцин, и теперь для этой технологии открылись широкие перспективы в предотвращении других болезней.

Конечно, технология мРНК не универсальна. Ее, например, нельзя использовать для создания мультикомпонентных вакцин, которые формируют иммунитет сразу против нескольких типов вирусов, отмечает Ян Джонс, профессор вирусологии из британского Университета Рединга. Но когда мишенью вакцины является единственный белок, эта технология дает самый быстрый результат.

«РНК-вакцины представляют собой скачок в скорости разработки и контроле качества и теперь, безусловно, получат более широкое применение», — убежден эксперт.

Читайте этот материал в свежем номере журнала НВ — № 4 от 4 февраля 2021 года

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X