Зеленский очень удивил. Главное из интервью с новым начальником Генштаба Русланом Хомчаком

24 мая, 18:03
9350
Цей матеріал також доступний українською
Зеленский очень удивил. Главное из интервью с новым начальником Генштаба Русланом Хомчаком - фото

Генеральный штаб ВСУ / General Staff of the Armed Forces of Ukraine via Facebook

Хомчак считает, что в армию должна быть очередь, и не думает, что сейчас можно отменить призыв

Назначенный на должность начальника Генштаба одним из первых указов президента Владимира Зеленского Руслан Хомчак дал интервью УНИАН.

Приводим его главные заявления.

О президенте Владимире Зеленском: Познакомился с сегодняшним президентом после его победы во втором туре. Это было просто общение. Общались на украинском языке. Президент меня изучал, расспрашивал об Иловайске. Затем мы пообщались о том, какую должность я занимаю, кем я был. Я был очень удивлен, потому что он ставил вопросы с пониманием дела.

О военных, которые не отдали честь Владимиру Зеленскому: В том, что кто-то не отдал воинское приветствие президенту, я не вижу никакого двойного дна. Я прекрасно знаю генерала Лунева (командующий Силами специальных операций Игорь Лунев — ред.). Возможно, переволновался. Никакого демарша нет, в этом я уверен. Он профессионал, военный, он не политик и в политику не влезает.

Об изменениях в армии: Цели снимать всех с должностей у меня нет. У меня нет кумовьев, друзей, которых я хочу куда-то поставить. Сегодня, к сожалению, очереди в армию нет, а она должна быть. Сегодня отношение общества и власти к армии гораздо лучше, но люди не идут, значит есть проблема. Изучаем проблему, будем менять эту ситуацию.

Об Иловайске: о событиях в Иловайске я знаю больше всех. Я был человеком, который видел это все. Я знаю, кому какие задачи ставились, кто кому докладывал, кто кому что говорил. Я выполнял приказ руководства. Были должностные лица и все выполняли свои задачи. Кто и как выполнял — ответ на это даст следствие. Это уголовное дело тайное, поэтому я не даю никаких интервью. Для меня этот бой не закончился, потому что до сих пор неизвестна судьба многих, кто пропал без вести… Я сделал все, что мог сделать. Наверное, главная моя проблема в том, что я остался жив. Я имел такую же возможность погибнуть, как и все, поэтому мне не стыдно. Тогда наличие генерала там Иловайске, — ред.) было элементом сдерживания для бойцов. У нас было много «предложений» с другой стороны. Но когда мне был предложен «выбор» оставить добровольческие батальоны, а выйти военным с техникой, мы на такое не пошли. Остались все вместе. И когда потом предложили оставить оружие и уйти без оружия, тоже никто не пошел.

О том, как выходил из Иловайская: Мы вышли из Иловайская в безопасную зону в город Комсомольск где-то 4−5 утра 31 августа. Я связался с руководителем АТО, генералом Муженко по телефону и сказал, чтобы прислали вертолет, потому что у нас раненные. Наша группа состояла из 14 человек, мы с собой тащили бойца тяжело раненого в плечо. После выхода нас вывезли в Старую Ласпу, туда подходила первая бригада оперативного назначения Нацгвардии, они оказали помощь раненому, кофе и чаем нас угостили, потому что не ели несколько дней вообще, а воду пили из Кальмиуса… За нами пришел вертолет. Мы прилетели в 61-й госпиталь. Я там пересел в другой вертолет, с десантниками, через 50 минут был в штабе АТО в Краматорске и сидел перед руководителем АТО, командующим Нацгвардии, министром обороны. Доложил им всю ситуацию. Это было 8−9 утра 31 августа. А на утро 1 сентября я был в Администрации президента и докладывал о состоянии дел президенту. Докладывал, что все, кто выходили из Иловайска, — это герои. Это был момент, когда россияне поняли, что дальше идти нельзя, потому что украинцы идут на смерть, но не сдаются.

Об изменении главнокомандующего в зоне ООС Порошенком: Я бы не менял человека, который год владел ситуацией полностью, знал и руководил. Какими мыслями руководствовался президент, я не знаю.

Об Александре Сирском: Он прекрасно знает театр военных действий. Вопрос, что он якобы не справится с обязанностями, не стоит. Но если в процессе кадровых перестановок придется что-то изменить, он вечно там не будет, на той должности.

О возможности открытого вторжения России: Я думаю, что завтра прямого вторжения не будет. Потому что для любого вторжения должна быть цель. Если цели нет, то просто идти убивать никто не будет.

О том, можно ли разрешить конфликт на Донбассе военным путем: Чисто военного варианта я не вижу.

О захвате украинских кораблей и моряков в Керченском проливе: Конечно, не надо было подвергать моряков угрозе. Очень плохо, что они в плену, но хорошо, что они живы, учитывая, что по ним открыли огонь и они могли погибнуть. Я уверен, что из плена их освободят. Я сегодня еще не общался с командующим ВМС, я его спрошу — чем он руководствовался, прогнозировал ли он это все. У нас не так много морских судов для того, чтобы мы могли их так раздавать.

О Геннадие Корбане: Не думаю, что он посоветовал меня на должность. Я с Геннадием Корбаном не общался четыре года. После того, как он покинул страну, у нас контакты, к сожалению, были прекращены. Когда пишут, что Хомчак на три дня пропал после выхода из Иловайска, а потом прятался на даче у Корбана, то я хотел бы знать, а где у Корбана дача, в Украине ли она.

Об Игоре Коломойском: Я был командиром 6-го армейского корпуса в Днепре то время Днепропетровск), мы там сформировали оперативное командование Юг, которое территориально отвечало за 11 областей юго-востока. Когда после Революции Достоинства Игорь Валерьевич был назначен председателем Днепропетровской ОГА, и когда я увидел, что Днепр в один момент стал украинским городом, я был удивлен. Я, как руководитель командования, не мог не сотрудничать с председателями областных администраций, в том числе и с Игорем Валерьевичем. Поскольку мой штаб находился в 5 минутах езды от ОГА, у нас с ним была возможность общаться чаще. Когда я тогда ехал в зону АТО руководителем сектора Б, то он подарил мне белый бронированный микроавтобус. В том числе тот микроавтобус спасал жизни.

Об отмене призыва: Я не думаю, что этот вопрос сейчас насущный. Для того, чтобы отменить призыв, надо подготовить такую систему допризывной подготовки молодежи, чтобы действительно они завтра могли стать на защиту государства.

О незаконной аннексию Крыма: Если бы тогда мы владели всей информацией, возможно, все было бы по-другому. По состоянию на 2014 год те войска, которые были в моем подчинении, были или сокращены или очень сокращены. Конечно, военные должны действовать, но, понимаете, какая ситуация была в Крыму — Россия готовилась забрать Крым с момента, когда Украина стала независимой. Вопрос возникает, кто и что делал с тех пор, чтобы этого не допустить. Чтобы военные могли начинать стрелять, должно быть определено соответствующее состояние в регионе, или в государстве.

НВ

Журнал НВ (№ 22)

Дело Порошенко

Экс-президенту Петру Порошенко светит сразу несколько уголовных дел. Каковы их перспективы?

Читать журнал