Ментальные братья Путина. Чем в XII веке Московщина отличалась от Киевщины и как правильно называть Россию — интервью с историком

28 июля, 07:20
Эксклюзив НВ
Просто царь: если Киевское княжество начиналось с военной псевдодемократии, где князь совещался с дружиной и вече, то возникшее гораздо позже Московское княжество изначально было авторитарным, замечает историк Сергей Громенко. (Фото:Вероника Крецу / НВ)

Просто царь: если Киевское княжество начиналось с военной псевдодемократии, где князь совещался с дружиной и вече, то возникшее гораздо позже Московское княжество изначально было авторитарным, замечает историк Сергей Громенко. (Фото:Вероника Крецу / НВ)

Историк Сергей Громенко — о том, как еще в домонгольские времена политические системы Киевщины и Московщины пошли в разных направлениях, и что из этого в итоге вышло.

28 июля украинцы впервые будут отмечать День государственности Украины. Не случайно этот день приходится на другой национальный праздник — День крещения Украины-Руси, который в свою очередь отмечают в день поминовения киевского князя Владимира Великого. Таким образом утверждается преемственность украинского государства вплоть до эпохи древней Руси, что нивелирует исторические спекуляции России относительно происхождения Украины.

Видео дня

О том, откуда действительно берет начало украинская государственность, какая преемственность и наследственность связывают современную Украину с древней Русью, как на протяжении веков Россия и Российская империя пытались присвоить украинскую историю НВ разговаривает с ученым-историком Сергеем Громенко.

— С какого времени современные украинские историки говорят об украинской государственности, и что есть ее определяющие исторические характеристики?

— Какую бы мы ни выбрали точку отсчета в этом вопросе, всегда найдется историческая школа, которая будет отстаивать эту позицию. Если речь идет о современной Украине, то все точно соглашаются, что это период между 1914—1917 годами. Тогда возникла политическая организация, которая называлась Украиной, она опиралась на вполне модерную украинскую нацию, с существованием которой все соглашаются. Были построены определенные политические институты, которые сначала носили национальный характер в УНР, Украинском Государстве, затем перешли в УССР и дожили до сегодняшнего дня. Некоторые даже почти при этом не изменились. Эта точка зрения на государственность объединяет абсолютное большинство всех историков.

Чем дальше мы отходим от этих дат, тем больше разногласий между историческими школами. Один из дискуссионных вопросов — следует ли относить непосредственно к украинской государственности Войско Запорожское или украинский Гетманат, и если да, то с какого периода. И здесь есть патриотически настроенное большинство, которое считает, что да, и постмодернистское меньшинство, отмечающее, что премодерные нации — это не совсем то, что модерные, что козаки не осознавали себя отдельной нацией, и даже если у них была определенная государственность, как- вот Войско Запорожское, то его нельзя называть украинским государством. Однако большинство украинских историков соглашаются, что не было бы современной украинской национальной идентичности, если бы не эта раннемодерная. В том же украинском войске с 1917 года не было офицеров и солдат, а были старшины и козаки, это определенная, пусть не политическая, но культурная преемственность, и ее видно повсюду.

— А как насчет государственности, которую новый праздник 28 июля призывает считать от Руси? Есть ли для этого историческое обоснование?

— Вокруг периода Руси дискуссий идет больше всего. С точки зрения политических институтов очевидно, что Киевская Русь не имеет продолжения в современной Украине, но если мы обращаемся к культурной традиции, здесь, очевидно, такая наследственность есть.

Я могу привести несколько аргументов, что между Русью и Украиной существует очень мощная преемственность. Например, склонность к политическому компромиссу между верховной властью и народовластием. Древняя Русь, как любое государство того времени, начиналась с военной псевдодемократии — шайки во главе с вождем, где каждый вооруженный человек имеет право голоса. Эти отношения точно не были монархическими, потому что если ты сражаешься со своими воинами в одном ряду, то должен прислушиваться к тому, что они говорят. Не забываем о вече, которое также существовало у древних народов, населявших эти земли. Так что власть князя на украинских землях была ограничена его дружиной с одной стороны, и народным вече с другой. Поскольку именно вече распоряжалось городским ополчением, то даже были частные случаи, когда князь хочет идти на войну, а вече не дает своего согласия, а раз вече против, то и городское ополчение остается на месте. Так что князь либо идет только со своей дружиной и наемниками, либо остается дома.

Поскольку Русь существовала несколько веков, то в ней сложились разные модели отношений между князем и вечем. На севере, в Новгороде, вече настолько набрало силу, что отказывается от постоянного князя — они могли либо его пригласить, либо выгнать, при этом князь все равно оставался носителем высшей власти. Модель Киевщины, которая распространялась и на Галицию с Волынью, — это такой баланс. И князь, и вече сильны, и если князь подавляет вече или боярство, то это благодаря его собственным талантам или наоборот, если князь слишком слаб, то ему можно указать на дверь. В домонгольские и тем более постмонгольские времена боярство на этих землях настолько вступило в силу, что в некоторых документах князь ставил свою печать, а потом еще и кто-то из боярства ставил свои.

Третья модель была распространена как раз на нынешней Московщине — во Владимирско-Суздальском княжестве. Там не было традиции вече, там князь сразу имел очень серьезный вес, иногда боярам удавалось кого-то из князей убить, но это были единичные случаи. С самого начала в этих землях еще в домонгольский период закладывалась основа для сильной автократии. Так что, с точки зрения политической культуры, а не институтов, есть прямая связь между Киевскими и Волынскими землями и современной Украиной, а московские земли такой связи с Киевщиной и Волынью не имеют.

Другая штука — это язык. Есть у нас мощный набор письменных памятников — есть грамоты на бересте из Новгорода, а есть то, что мы называем древними «граффити», выцарапанными на стенах Софии Киевской в XI—XII вв.еках. Если мы внимательно посмотрим на эти тексты, то увидим два совершенно разных языка. Их по старой привычке называют диалектами, но для возникновения диалектов нужен единый язык, а его не существовало на тех территориях, что бы там ни придумывали советские историки.

В XI веке на граффити Софии Киевской мы видим появление того, что потом назовут " ификацией" украинского языка. Когда " е", а иногда даже «о» превращаются в «i». В русском, польском, сербском, хорватском языках «конь», и только в украинском — «кінь». В большинстве славянских языков " лес", но в украинском — «ліс».

Третий фактор — церковный. Хотя митрополит Киевский был один, и власть его распространялась на всю территорию Руси, все же церковь на юге была значительно мягче и более открытой к внешним воздействиям, а вот церковь где-то во владимирских лесах была значительно строже. На самом деле можно даже говорить об отдельных церквях, потому что уже в XVI—XVII вв.еке московиты настолько не верили в православное христианство жителей Киевщины, что требовали их перекрещивать, вопреки канонам.

Иными словами, существуют несколько мощных, прежде всего, культурных нитей, связывающих общества Руси, по крайней мере, южных ее княжеств с нынешней Украиной. Делать ли из этого вывод, что Русь является частью украинской государственности — это вопрос критериев для каждого отдельного историка.

— Какова участь концепции «Киевской Руси», которой долго оперировала советская история и даже история Украины первых лет независимости?

poster
Сегодня в Украине с Андреем Смирновым

Дайджест новостей от ответственного редактора журнала НВ

Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Показать ещё новости
Радіо НВ
X