«Мы освободим все свои территории». Интервью с Михаилом Подоляком — о злых намерениях России на 9 мая, переговорах и поддержке Украины в мире

7 мая, 21:11
Эксклюзив НВ
Михаил Подоляк (Фото:Офис президента Украины)

Михаил Подоляк (Фото:Офис президента Украины)

Российская Федерация и диктатор Владимир Путин панически хотят сделать зло в Украине именно 8 или 9 мая, убежден советник главы Офиса президента Михаил Подоляк.

Война России против Украины — главные события 3 июня

В интервью Радио НВ он рассказал, чего ожидать от врага в ближайшие дни; возможны ли переговоры после происходящего в Мариуполе и Херсонской области; а также о том, какая ситуация сейчас на дипломатическом фронте и почему следует остерегаться белорусского диктатора Александра Лукашенко.

Видео дня
https://www.youtube.com/watch?v=NxfxxZRkp7Y

— Хочу начать с тех условий, которые выдвинул президент Владимир Зеленский. Он заявил, что если будут уничтожены наши защитники в Мариуполе, переговоров с Россией не будет. Сейчас мы видим, что РФ каждый день штурмует Азовсталь. Что это значит?

— Для россиян Мариуполь или любой город на востоке Украины символический, сакральный, который нужно уничтожить или завоевать. Для них это принципиальная позиция.

[Полк] Азов — это вообще раздражитель, который с ума сводит практически всю политическую элиту России. Хочу отметить то, что мы должны немного осторожнее сегодня говорить об Азовстали.

73 дня войны и, безусловно, РФ не получила еще ни одного результата, о котором они с пафосом и помпой говорили в начале «спецоперации». Поэтому они нервно относятся к любым заявлениям, особенно по Азову, Азовстали. Нам нужно быть осторожнее, потому что есть надежда, что определенные усилия помогут нам забрать наших гражданских, военных, раненых.

Переговоры идут на разных уровнях сегодня и может какое-нибудь решение будет.

Что касается слов президента. Владимир Александрович ясно сказал: есть конкретные условия для политического, дипломатического переговорного процесса. Это значит, что РФ должна соблюдать правила и обычаи ведения войны. То есть она не должна уничтожать гражданских, раненых, не уничтожать на поле боя пленных, если таковые есть, не должна демонстрировать свой звериный оскал. С гуманистической точки зрения, если будет окончательно уничтожен Азовсталь, то, безусловно, какие переговоры мы можем вести?

— Мне кажется, что было два условия. Первое — об Азовстали. А второе — переговоры прекратятся, если в Херсонской области проведут референдум по так называемой «ХНР». Секретарь генерального совета путинской партии Единая Россия Андрей Турчак посетил Херсон и заявил, что якобы «Россия здесь навсегда». Как это влияет на переговоры с Путиным? Можем ли мы их еще вести?

— Вести переговоры можно в рамках гуманитарной составляющей — обмен пленными, гуманитарные коридоры, которыми занимается [вице-премьер — министр по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Ирина] Верещук. Там обязательно их нужно вести: мы же должны своих людей либо забирать, либо завозить им что-нибудь — медикаменты и прочее.

Относительно политической составляющей переговоров подчеркиваю, что президент директивно нам предложит — либо мы продолжаем переговоры вести, либо не продолжаем. Сегодня переговоры стоят на паузе. Президент неоднократно об этом говорил.

Что касается Турчака и любого другого высокопоставленного чиновника, то мы должны понимать: Россия немного сошла с ума со своей пропагандой. [Они чувствуют себя] большими людьми, которые должны приехать в Херсон, что-нибудь наговорить. Для всего мира, для нас юридически любое решение — «ХНРы» (я не знаю, что они там хотят), «народные республики», криминальные анклавы — все это уголовное правонарушение.

Я даже не знаю, почему мы эту фамилию должны вспоминать, потому что таких «турчаков» — людей с помешанной фантазией — в России определенное количество миллионов. Безусловно, все эти турчаки будут юридически отвечать за эти свои действия.

Не будет никакой «Херсонской народной республики». Не будет. [Область] будет освобождена в полном объеме максимально жестко, если это потребуется, с точки зрения количества безвозвратных жертв среди российских военнослужащих. То есть будет убито столько военнослужащих российской армии, сколько потребуется для того, чтобы на Херсонщине навсегда забыли словосочетание «русская оккупация». Это будет точно.

Поэтому все их действия — это чисто пропагандистская мишура, которая должна заполнить [ответ на] ключевой вопрос, который должно бы задавать общество в РФ, если бы было немножко здоровым. Они должны своим политическим элитам задать вопрос: «Вы же говорили, что три-пять дней максимум будет маленькая „спецоперация“. Сегодня 73 день. Число жертв — 25 тысяч убитых россиян. Количество техники, уничтоженной в Украине — невероятное». Для того чтобы не было вопросов, они создают эту историю: кто-то [из россиян] говорит, что ядерным ударом будем сносить Великобританию; кто-то — о том, что будут какие-то «ХНРы»; большие тик-токеры с Кавказа рассказывают, как они целые города забирают, Киев раз двадцать. Мы на это должны смотреть очень спокойно. Для нас это ничто.

Для нас очевидна единая позиция — мы должны освободить все свои территории. И мы это сделаем.

— Приближается 9 мая священная дата для россиян. Мэр Ивано-Франковска призвал горожан уехать за город на эти дни. Какую информацию он использует, когда делает такие заявления?

— Безусловно, у нас руководители местных органов власти имеют право делать любые заявления по поводу их сообществ, в которых они проживают и которые их выбрали. Он руководствуется, вероятно, своими данными, которые только у него есть. Мы не совсем понимаем, чем он оперирует, когда такие заявления делает.

Надо понимать, что Россия панически хочет какое-нибудь зло сделать именно 8 или 9 мая, потому какие-то провокации вероятно будут. К сожалению, мы должны понимать, что Российская Федерация ведет себя сегодня неадекватно — это ключевое. Это не с военной точки зрения, не с точки зрения разрушения нашей инфраструктуры, а чисто с психологической точки зрения.

Я, правда, не понимаю, почему с 1965 года начали отмечать этот удивительный праздник. До 65-го, пока было еще живо большое количество людей с инвалидностью, которые после Второй мировой в России проживали, они не праздновали. Это было бы странное празднование, когда у тебя все безногие идут на параде победы по Красной площади.

Если для них такое святое 9 мая, то, безусловно, какую-то провокацию они могут сделать. Зачем? Военных успехов нет. Все заявления по поводу того, что «мы поставим Украину на колени», не соответствуют действительности и не будут соответствовать действительности. В России постепенно понимают, что Украина, мягко говоря, мощная страна, с которой воевать — это получить большие проблемы для себя. И они уже их получили.

Поэтому этот комплекс, который у них уже сформировался (ненависти уже не исторической, а именно потому, что мы не стали на колени за три дня), требует какой-то компенсации. Какая может быть компенсация? Они же воевать не умеют, не придут на поле боя и не скажут: «Ребята, давайте витязь против витязя». Они возьмут ракеты и будут снова стрелять по нашим городам, это понятно. Но они это делают каждый день. Я не ожидаю чего-нибудь такого нетрадиционного, что может создать определенные панические настроения. Я ожидаю от россиян поведение классического россиянина — ударить ножом в спину. В этом случае, это бросить еще одну лишнюю ракету на какой-то мирный наш город.

Все же в эти дни нужно быть осторожнее — слушать сообщения о воздушной тревоге и сиренах, выполнять элементарные требования безопасности.

Должны со вчерашнего дня понимать, что россияне не пользуются разумом. У них коллективный разум последовал за известным кораблем.

— На этой неделе Кирилл Буданов, глава Главного управления разведки, говорил, что 9 мая мы можем ожидать и официального провозглашения войны, и всеобщей мобилизации. Насколько это вероятно, по вашему мнению?

— Россия иррациональна. Сегодня политическое руководство России не принимает решения, исходя из какого-либо объективного анализа, поэтому любое решение может иметь место.

Но давайте логично сами подумаем. Война сегодня идет. Они используют все виды оружия, кроме оружия массового поражения — все ракеты, все авиационные бомбы, в том числе и запрещенные различными конвенциями; они используют максимальное количество живой силы и техники. То есть, они ведут против нас полноценную войну. То, что они говорят об ударах высокоточным оружием, что они наносятся только по объектам военной инфраструктуры, — это не так. Они бьют сегодня чисто по гражданской инфраструктуре.

Относительно мобилизации. РФ уже ее не явно проводит с 1 апреля. Во-вторых, у них может быть так называемая принудительная мобилизация, потому что я не думаю, что очень много есть людей, желающих идти воевать в Украину, исходя из того, что информация просачивается. Люди понимают, какое количество жертв этой «победоносной, молниеносной» войны.

Принудительная мобилизация может иметь место, но она ничего не решает. Потому что сегодня будет решать только воля украинского народа и оружие, которое наши партнеры все же начали нам давать, но [его снабжение] должно наращивать темп.

— МВД так называемого Приднестровья заявило, что украинский дрон сбросил взрывчатку возле села на границе с Украиной. Насколько велика опасность дестабилизации ситуации?

— Приднестровье или другие анклавы россияне для этого и создавали, чтобы они были серыми и в любой момент их можно было использовать, прежде всего, как элемент медийного оружия. То есть все, что будет говорить тот или иной представитель непризнанного анклава Приднестровья, будет иметь чисто пропагандистский эффект — оказывать давление на нас, чтобы наше внимание было приковано к этому региону. У нас оно, кстати, приковано: мы очень придирчиво смотрим и на Приднестровье, и на Беларусь.

Знаем, что Беларусь очень эффектно подставила свою территорию для того, чтобы бомбить нашу территорию. Как говорит этот Лукашенко: «А я вам сейчас покажу, откуда на Беларусь готовилось нападение» (улыбается, — ред.).

— Сейчас он говорит, что операция затянулась, он не ожидал.

— У него же карта есть! Он должен посмотреть на карту, с каких мест там собирались напасть. Почему «операция» затянулась, если эти места были превентивно обезврежены? Когда такие люди что-то говорят, надо всегда оценивать в ретроспекции — и то, что он говорил три, пять дней назад. Это человек, для которого 180 градусов — нормальный разворот головы.

Относительно Приднестровья. Я понимаю, что будут попытки дестабилизировать именно информационно это направление, и они, как мне кажется, уже нам всем понятны.

Знаете, в чем проблема РФ? Она недооценила: сегодня — не 2014 год, сегодня все в прямом эфире идет. То есть, все все видят. И откуда дрон куда летит, и кто его запускает. Это рассчитано на определенное количество телеграмм-каналов пропагандистского типа РФ, где они размещают грозные заявления тех или иных руководителей тех или иных криминальных анклавов. Но для мирового сообщества, для нас это не имеет никакого значения. С точки зрения военных рисков мы оцениваем все, что происходит на границе с Молдовой. Все, что касается информационной составляющей, эти заявления большого влияния уже не имеют. Если бы у нас не было столь большой войны с РФ, то, наверное, мы бы думали, что оттуда что-то может быть. У нас идет очень большая война на территории Украины, нам известен враг, мы точно понимаем его силы, его коварство. Мы готовы к любым сценариям развития событий.

— Секретарь СНБО заявил, что якобы премьер-министр Венгрии Виктор Орбан знал о планах Путина и даже рассчитывал на какую-то часть территории Украины. На что опирается Данилов?

— Кажется, что осторожнее нужно оперировать такой информацией, потому что это должны быть стопроцентные доказательства, которые можно будет партнерам показать. Мне кажется, что такие заявления делать не следует.

Второе. [Данилов] - секретарь Совета безопасности, у него есть возможность получать информацию. Наверное, он сделал выводы из той информации, которая у него есть.

Для меня очевидно, что все же Европа заняла абсолютно проукраинскую позицию, даже несмотря на то, что Венгрия или Словакия ведут консультации по нефтяному эмбарго.

Вся Европа занимает очень проукраинскую позицию, мы должны быть за это благодарны. Если есть какие-то конфликтные ситуации, в том числе и в Венгрии, то это ситуативные конфликтные ситуации, которые Европа сама уладит.

— Германия уже несколько раз меняла свою позицию. Начиналось все с того, что не нужно нам оказывать военную помощь, а потом нужно. На самом деле очень большую роль играет посол Украины в Германии Андрей Мельник, он очень активен. А на этой неделе канцлера Олаф Шольц он назвал «обиженной колбаской». Это фразеологизм, но трактовали его как оскорбление. Как можно оценить действия Мельника? Насколько такие заявления помогают нашим отношениям с Германией?

— Мельник использовал именно фразеологизм, характеризуя позицию: когда есть большая беда, то не следует обращать внимание на маленькие условности. Это не было оскорблением личности. После того, как он это сказал, многие люди начали обвинять, что это оскорбление немцев для того, чтобы создать между странами прохладное настроение.

Я понимаю позицию господина Мельника, как и любого другого посла в любой другой стране. Мы хотим получить как можно скорее поддержку, в том числе оружие. Мы хотим получить все это в наибольшем объеме. Это для нас принципиально, критично важно. Я понимаю эмоциональное состояние Мельника: нашу страну атакуют, наших людей убивают, он видит количество вынужденных переселенцев в страны Европы. Его эмоциональное состояние понятно, он ведет себя абсолютно проукраински.

Относительно Германии. Я благодарен, что они занимают абсолютно проукраинскую позицию. Я понимаю, в чем у них есть проблема. Они многие годы были пророссийскими, с точки зрения того, что занимались бизнесом с россиянами, вкладывались в это, рекламировали россиян как ответственных бизнесменов. Немцы консервативны. Когда они увидели, что создал в Украине Путин, с точки зрения войны, ее объемов, военных преступлений, уже документально подтвержденных, то, безусловно, в Германии ломаются многолетние отношения с РФ. Им нужно перестроить себя. Это очень сложно.

Они сегодня занимают иную позицию — флагман в Европе в поддержке Украины, несмотря на то, что есть внутренние конфликты, еще какие-то недоработки. [Мельник] хочет добиться от Германии более быстрой реакции.

— После скандального заявления министра иностранных дел России Сергея Лаврова, появилась информация, что якобы Путин принес извинения премьеру Израиля Нафтали Беннету. Российские власти это умалчивают. Как вы можете это оценить?

— Это ведь не просто позиция Лаврова, который в интервью где-то в Италии сказал несколько негативных слов об Израиле. Это затем было подкреплено официальной позицией Министерства иностранных дел. Они еще несколько раз говорили жесткие антисемистские заявления.

Это, на мой взгляд, глубинная позиция РФ, они именно так относятся к Израилю, как к государству, и именно так относятся к евреям, как к этнической группе. Это Израиль увидел.

На мой взгляд, Израиль уже все понял. Другое дело в том, что Израиль в тяжелейшей позиции находится — ХАМАС, Палестина. Россия имеет очень близкие отношения с тем же ХАМАСом. Для Израиля это очень сложная дипломатическая игра, в которой они должны себя чувствовать достаточно комфортно.

На мой взгляд, все эти заявления (и Лаврова, и Захаровой, а также извинения Путина — непубличные) достаточно жестко отграничивают Израиль от Российской Федерации.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Сегодня в Украине с Андреем Смирновым

Дайджест новостей от ответственного редактора журнала НВ

Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Показать ещё новости
Радіо НВ
X