«Тысяч зараженных СOVID-19, гуляющих по улицам, у нас нет». Интервью НВ с главой ЦОЗ Украины, эпидемиологом Игорем Кузиным

9 апреля 2020, 08:54
НВ Премиум

Об украинских особенностях жесткого карантина, обеспеченности аппаратами ИВЛ и специалистами и о простых правилах индивидуальной безопасности НВ рассказал директор Центра общественного здоровья.

35-летний эпидемиолог Игорь Кузин — один из ключевых людей в государственной системе сопротивления эпидемии коронавируса. Он руководит созданным в Минздраве во времена Ульяны Супрун Центром общественного здоровья.

Видео дня

ЦОЗ — ключевая организация, которая отвечает за эпидемиологический надзор, биологическую безопасность, профилактику заболеваний и стратегическое управление в области общественного здоровья.

Как поясняет сам Кузин: «Мы обеспечиваем эпидемиологический надзор, то есть все, что связано с вопросами регистрации случаев, качества данных и лабораторной диагностикой, в том числе вирусных инфекций».

Также Центр отвечает за организационно-методическое руководство, помогая областям либо региональным лабораторным центрам.

ПРОДЛЕНИЕ КАРАНТИНА И КОЛИЧЕСТВО ЗАРАЖЕННЫХ

— В Украине начался заметный прирост количества подтвержденных случаев инфицирования коронавирусом: по 100 и более случаев за сутки. С чем это связано?

— Два основных фактора: первый — это то, что до недавнего времени потенциал по диагностике был только на национальном уровне, плюс еще несколько областей ПЦР-диагностики. В среднем сейчас сеть лабораторных центров Минздрава выполняет где-то 1,5−2 тыс. исследований в сутки. Они перешли в усиленный режим: работают посменно каждый день. Второй — после закрытия границы украинцы массово вернулись на территорию страны. Те люди, которые были инфицированы за рубежом, как раз сейчас начали обращаться в больницы, поскольку сейчас у них инкубационный период подходит к завершению.

Cеть лабораторных центров Минздрава выполняет где-то 1,5−2 тыс. исследований в сутки.


— Сейчас в Украине уже более 1600 официально зарегистрированных случаев. А на самом деле их сколько может быть?

— Не могу сказать, потому что любая модель [которая называет цифру зараженных] имеет огромное количество допущений. Оценить — сколько не диагностированных случаев — сейчас крайне сложно. Ни одна математическая модель их не покажет. На сегодня мы, как ЦОЗ, используем несколько подходов оценки скрытых компонентов эпидемического процесса. У нас есть целая серия прокси-индикаторов, позволяющие оценить, нет ли скрывающийся части, которую мы упускаем.

Для этого используем такие показатели, как частота вызовов на дом бригад скорой помощи. Следующий индикатор — это смертность от внегоспитальной пневмонии, смертность от гриппа. Другой показатель — частота тяжелых острых респираторных инфекций. По этим показателям в четырехлетней динамике они остаются в пределах статистической погрешности.

— Разные инфекционисты говорят, что инфицированных СOVID-19 в Украине от 3 до 8 тысяч. Определенная часть людей не подозревает о наличии инфекции. Какое число ближе к правде?

Игорь Кузин (Фото: скриншот видео)
Игорь Кузин / Фото: скриншот видео

— Сложно сказать. По данным, которые я лично встречал, частота бессимптомного носительства менее чем 1% от общей суммы. Бессимптомное носительство — это единичные случаи.

Если человек получил инфекцию, в среднем через шесть дней у него появляется клиника, в единичных случаях у него этой клиники нет. Их точно не соберется сотни или тысячи.

Наша система выявления работает таким образом, что скринингуются практически все, кто почувствовал симптомы. Для того, чтобы не распространять эту инфекцию, принимаются ограничительные мероприятия. То есть, если эпидемиолог видит, что у человека нет условий для домашней самоизоляции, то того госпитализируют в больницу. Таким образом прерываются эпидемические цепочки.

Количество людей, которые ходят по улицам, болеют или распространяют вирус — их минимальное количество.

— Замминистра МВД Антон Геращенко заявил, что пик заболеваемости ожидается 15−25 апреля. Вы согласны?

— Конкретных дат нет, но конец апреля-начало мая, — да, — скорее всего, это будет пик регистрируемой заболеваемости. С постепенным снижением в июне.

— А есть расчеты, сколько украинцев может заразиться за все время пандемии?

— В случае отсутствия каких-либо мер, если признать [представить], что никакого карантина нет, то цифры варьируются (по разным прогнозам) от 7 до 22 миллионов.

Если учитывать меры, которые сейчас принимаются, при разной степени их эффективности, то прогнозы тоже очень сильно разнятся. От прогнозов, в которых звучит цифра от 2−3 тысяч, заканчивая теми, в которых [звучит] 400 тыс.

— Если прогнозировать продление карантина после 24 апреля, то как надолго его продлят?

— Все зависит от случаев, которые мы будем регистрировать. Если увидим прирост новых и продолжающуюся передачу внутри групп населения, то, как минимум, его нужно продлевать еще на две недели. Потом еще на две недели, то есть скорее всего, что исчисление будет идти двухнедельными периодами до момента, пока мы не перестанем регистрировать прирост новых случаев, подтверждающих локальную передачу.

— Сейчас во власти дискутируют о формате карантина. Вы сторонник локдауна, к которому мы практически пришли? Или же либерального подхода с растягиванием карантина на несколько месяцев?

— Жесткий карантин работает, когда все одномоментно и честно исполняют условия. Происходящие сейчас карантинные мероприятия, к сожалению, не во всех регионах и сферах одинаково исполняются. В связи с этим вообще любые ограничения, которые сейчас выставляются, теряют смысл.

Мы имеем дело с безответственным отношением к карантинным мероприятиям отдельных представителей власти и людей, не выполняющих рекомендаций.

Сейчас уже ситуация немного лучше, но меня немного пугает тот факт, что закрытие объектов как таковое либо перемещение их на карантин не произошло. Должны остаться функционирующими только объекты критической инфраструктуры, обеспечивающие жизнедеятельность страны. Сегодня мы знаем о том, что работают некоторые заведения общепита и кафе. Какие-то работают подпольно, другие все равно продолжают ту или иную работу. Не все частные предприниматели закрылись, кто-то в более-менее скрытой форме продолжает работать.

Сегодня мы знаем о том, что работают некоторые заведения общепита и кафе


— Их нужно жестко штрафовать?

— Лично я считаю, что в этом нет особого смысла, ведь нет понимания необходимости этих мероприятий. Поэтому, грубо говоря, наказанием это понимание в них невозможно вложить.

— Как вы оцениваете число летальных случаев в Украине — высокое, среднее, низкое?

— Я бы отнес к средней. По смертельным случаям действительно в Украине цифры, я бы сказал, ниже, чем в Европе. И они были ожидаемы с самого начала, когда говорилось, что определенная категория из группы риска склонна к более тяжелому течению COVID-19. И в Украине действительно эти показатели смертности немного меньше, чем во всей Европе в целом.

— Мэр Днепра Борис Филатов заявил о закупке специальных мешков для людей, которые погибнут от коронавируса, и подготовил места для захоронения за городом. Стоит ли другим крупным городам проделать такую работу?

— Ну, я бы назвал это, конечно, самым пессимистичным сценарием. После появления первых смертей были разработаны технические рекомендации, как поступать с умершими и проводить патологоанатомическое вскрытие. Учитывая, что это капельная инфекция, то особых требований к захоронению не предъявляется. Вирус не будет выживать долго в умершем организме. Поэтому я бы все-таки следовал рекомендациям, которые есть, они довольно простые, с ними ознакомлены все патологоанатомы.

— Людей, умерших от COVID-19 можно захоронить на обычных кладбищах?

— Абсолютно.

— Что вы можете сказать людям, которые до сих пор воспринимают карантин как внеплановый отпуск, выходят на шашлыки, гуляют в парках и по набережной в Киеве? Насколько это вообще опасно?

— Человек, нарушающий правила карантина, он, во-первых, нарушает права других граждан на безопасные условия жизни и делает все, чтобы у государства ничего не получалось по контролю над эпидемией.

Карантин — это не игрушки, он не закончится внезапно, он будет до тех пор, пока эпидемия не пойдет на спад.


Это произойдет только в том случае, если будет единение и по идеям, и по общим мерам, которые сейчас предпринимает страна.

— А если я, как гражданин, выезжаю на велосипеде на прогулку в лес, я нарушаю карантин?

— Юридически, конечно, да. С точки зрения эпидемиологии, если вы вышли на прогулку в парк, где нет скопления народа, если вы выезжаете на велосипеде или гуляете возле каких-то водоемов, выгуливаете собаку, риск инфицирования является минимальным.

ИВЛ-АППАРАТЫ

— Сколько нужно ИВЛ-аппаратов для Украины и сколько их в наличии в больницах?

— К ИВЛ очень серьезное и пристальное внимание. Последние данные, которые у меня есть, только на 21 марта, и тогда их было 2927. По стандарту оснащения у меня, к сожалению, нет расчетов, потому что стандарты оснащения считались, по-моему, по инфекционной службе. Их должно было быть около 300. Сейчас в инфекционных отделениях их 356, это то, что сейчас по факту есть на уровне страны.

Аппарат ИВЛ (Фото: cursorinfo.co.il)
Аппарат ИВЛ / Фото: cursorinfo.co.il

— На сайте НСЗУ (Национальная служба здоровья Украины) были такие показатели, например, по Монастыриску, указывалось, что ИВЛ там их есть пять штук. Но вся местная пресса и врачи говорили: «У нас их только два». Если копнуть по другим регионам, то их на самом деле окажется намного меньше, чем в официальных данных.

— Это вполне возможно. Потому что, к сожалению, даже наш опыт сбора фактического состояния дел или сбора потребностей не всегда приводит к тому, что мы получаем честные и правильные данные. Это факт.

— Что с этим делать?

— Это вопрос, наверное, менталитета.

Мы все должны понимать, что если мы где-то соврали один раз, то нам придется врать дальше и дальше. И я прекрасно знаю ситуации, когда, допустим, больницы показывали 5 или 10 ИВЛ, потом оказывалось, что, оказывается, там один.

Они могут взять с соседнего отдела, один они должны перенести туда, один у них есть, но он пока не работает, лежит непонятно, где, поэтому…

— Где была такая ситуация?

Нужно постепенно включать программу обновления, но заваливать все ИВЛ тоже не нужно


— В некоторых регионах, не хочу называть. Каждое управление или каждый руководитель больницы должен понимать, что от правдивости информации сейчас будут зависеть, во-первых, жизни людей, во-вторых, есть определенный какой-то план закупок, поставок, переоснащения. И если они показывают правду, то они, как минимум, первые будут стоять в очереди.

И в отношении ИВЛ мы тоже должны понимать, что эти 2900 аппаратов, которые у нас имеются, именно этот вид реанимационного оборудования будет востребован только в 5% случаях. То есть, как минимум в стране должно быть госпитализировано свыше 26 тысяч пациентов с тяжелым протеканием Covid-19, чтобы эти все аппараты начали быть использованы, чтобы был их дефицит. Я не говорю, что они не нужны.

Нам бы неплохо было обновить этот «парк», но количество, которое сейчас есть, его относительно достаточно для первой волны и для новых случаев.

Поэтому, я думаю, что нужно постепенно включать программу обновления такого парка, но заваливать все ИВЛ тоже не нужно.

НОВЫЙ ПРОТОКОЛ ЛЕЧЕНИЯ

— Сейчас бурно обсуждают новый протокол лечения и препараты, которые в него вошли для терапии средних и тяжелых случаев. В частности, туда попали препараты против малярии и антивирусной терапии для ВИЧ-инфицированных. В западных журналах публикуют исследования о том, что препарат, например, хлорохин не показал эффективность при лечении ковида. Из каких побуждений эти препараты попали в протокол?

— Я не являюсь автором обновленного протокола, я тоже знаком с очень многими статьями, и не нашел там препаратов или схем, которые не были бы рекомендованы, или тех, которые не находились бы сейчас в клинических испытаниях.

Тем не менее, во-первых, нужно понимать, что это новая инфекция. И с течением времени мы получим новую информацию в том числе по ее лечению. В отношении любого препарата, который там указан, есть противоречивые данные. И в отношении того же хлорохина, потому что некоторые препараты показывают эффективность в in vitro, то есть, условно, «в пробирке», а некоторые показывают на этапе лечения.

В таких случаях любая страна исходит из очень простых принципов:

Лучше всего иметь в наличии «схемы отчаяния» и попытаться спасти жизнь человеку, особенно в тяжелых или очень тяжелых случаях лечения, чем не иметь какого-либо алгоритма.

Во-вторых, я поддерживаю создание протокола, либо какого-то руководства с описанием «схем отчаяния». Они нужны, когда стандартная терапия или реанимационные мероприятия не приводят к улучшению положения пациента.

— Эти экспериментальные препараты будут использоваться только в случае, если пациент подпишет соглашение? Их не будут использовать по умолчанию?

— Да, все верно. Но формат принятого протокола дает лишнюю надежду врачам на то, что эти препараты должны быть обязательно использованы в таких-то и таких случаях. Это неправильно. То есть мы должны понимать, что это «схема отчаяния», когда врач пытается спасти жизнь человеку и у него уже закончились все рутинные средства, и тогда он переходит к этим крайним мерам.

— У врачей такого понимания не выработалось?

— Не уверен. Наши врачи привыкли работать по стандартизированным процедурам. То есть, «я должен следовать этому протоколу, там у меня написано хлорохин, значит все, кто, допустим, со средней тяжестью, должны получить хлорохин». Это вызывает излишний спрос на препараты и создает зоны для манипуляций со стороны недобросовестных фармпроизводителей и спекулянтов.

И на самом деле, очень часто создает конфликтные ситуации, когда одному пациенту назначили хлорохин, а другому — нет. После чего будут следовать судебные дела.

— Вот поэтому и возникают такие вопросы. Вам не кажется, что принятие этого протокола было политическим решением, как ответ на критику?

Наши врачи привыкли работать по стандартизированным процедурам.


— Вполне возможно, да. Я действительно не принимал участия в его написании, там есть авторский коллектив. Мне сложно сказать, какая была на самом деле атмосфера во время его принятия. Но в любом случае, мне кажется, что та группа экспертов, которая работала, она прописала все правильно по программной части. Вариант, действительно был ли это политический ответ на какую-то критику, вполне возможен.

— Есть ли в этом разработанном протоколе, или в любом другом негласном документе для медиков правила, кого из пациентов будут спасать в первую очередь, если случится нехватка мест в отделениях интенсивной терапии?

— Ни в одном протоколе такого не может быть априори. Вся система здравоохранения базируется на том, что каждый врач должен делать все возможное для спасения человеческой жизни. Вопрос выбора — это вопрос сугубо медицинской этики. Страна должна сделать все, чтобы такого выбора никогда не было перед медиками. Поэтому таких рекомендаций нет и их, наверное, даже не может быть.

Какую тактику будет выбирать врач, сказать очень сложно. Чаще всего выбор происходит по жизненным показаниям. Если он понимает, что пациента уже не спасти, что у него уже произошли необратимые изменения в головном мозге и его жизнь уже восстановить невозможно, тогда вопрос продолжения жизни может быть уже отведен на второй план. Но это всегда очень сложный выбор.

ЭПИДЕМИЯ В МОНАСТЫРИСКЕ

— Почему в Монастыриской больнице произошло заражение медиков?

— Я не разбирался в этом случае, но могу сказать, что любой факт инфицирования медика — это несоблюдение правил инфекционного контроля. Поскольку инфекция капельная, есть очень четкие правила по использованию индивидуальных средств защиты. Тут может быть и не придерживание правил или недостаточное их качество, нарушение требований по работе с пациентом, без средств индивидуальной защиты. При нарушении правил возникает инфицирование медработников.

Монастрыриска (Фото: facebook.com/groups/1091928480850935/)
Монастрыриска / Фото: facebook.com/groups/1091928480850935/

— Кто-то должен ответить за халатность? Потому что 30 зараженных медработников — это много.

— На уровне каждого учреждения по приказу Минздрава должен формироваться запас комплектов индивидуальной защиты. Это относится как к терапии, так и любому предпринимателю.

— Местная власть утверждает, что у них не было денег на защиту для больниц и ее никто не закупил. Чья это ответственность?

— Исключительно Управления здравоохранения области. Они в соответствии с положением правительства обеспечивают бесперебойную и безопасную работу медиков на территории области.

— В каких регионах может повториться ситуация с заражением медиков? Потому что это была локальная проблема, с которой может встретиться любой из маленьких и не очень богатых городков.

— Это может произойти в любой больнице и в любой области. Опорные больницы, определенные для госпитализации больных с коронавирусом, уже оснащены средствами индивидуальной защиты. Тем не менее, такие пациенты выявляются не только в опорных больницах, но и в других. Поэтому здесь, наверное, должна срабатывать настороженность любого врача, что каждый пациент, с которым они контактируют, может быть потенциально инфицированный, особенно если у него есть симптомы. И здесь многое зависит от компетенции лечащего врача.

— В Монастыриске медики и власть сетовали на ошибочный протокол лечения больных: если у пациентов диагностировали грипп, то коронавирус, по протоколу, как они утверждают, не рассматривался. Именно поэтому, по их словам, медики были инфицированы. Правда ли, что в предыдущем протоколе была допущена ошибка?

— Самый первый протокол по диагностике, он действительно подразумевал поэтапность. Если врачи диагностировали ОРВИ, то на ковид ставились не все образцы. Так действовали во всем мире и это была рекомендация Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Она [рекомендация] просуществовала около двух недель на уровне страны. Теперь после подтверждения [гриппа] все равно продолжается диагностический поиск ковида в 100% случаев. По моей информации, случай в Монастыриске был совсем недавно. То есть тогда протокол был уже абсолютно другой.

— Сейчас у нас людей с ОРВИ обязательно проверяют на коронавирус?

— Да, в том случае, если пациенту с первичным диагнозом ОРВИ подозревают коронавирус. В таком случае — пациент обязательно должен быть протестирован.

— Какая пропускная способность за сутки у Тернопольской областной лаборатории, которая проверяет на СОVID-19?

—  Практически каждый областной лабораторный центр в состоянии делать ориентировочно 150−200 исследований в течение суток. Это средние показатели, варьируются в зависимости от установленного оборудования и от персонала. Если брать конкретно Тернополь, то я думаю, что как минимум начиная от 100 исследований в сутки они точно могут делать.

— В какой области наибольшая нагрузка на лаборатории, где за сутки нужно делать анализы сверх пропускной способности?

— Лаборатории находятся на старте своего запуска, очень надеемся, что проб будет поступать больше, поскольку тест-систем и реагентов, расходных материалов достаточно для перехода на полноценную работу. Сейчас все лаборатории работают, скажем так, в зависимости от того количества проб, которое к ним направляется.

Из тех данных, которыми мы оперируем, самая большая нагрузка сейчас идет на Черкасскую область: там практически за сутки делается 160−170 лабораторных исследований, иногда больше. Львов выполняет 100−120 исследований в сутки.

По всем остальным эта цифра меньше 100. На этой и на следующей неделе ожидается поставка 12 новых приборов для ПЦР-диагностики в регионы, которые использовали более старое оборудование. Это усилит их пропускную способность — это Житомир, Ивано-Франковск, Киевская область, Львовская, Полтава, Сумы, Киев, Херсон, Черновцы, Чернигов.

Игорь Кузин (Фото: rbc.ua)
Игорь Кузин / Фото: rbc.ua

РЕЗЕРВ ВРАЧЕЙ

—  От разных источников поступает информация о том, что самых разных врачей сейчас переквалифицируют на инфекционистов. Правда ли это?

—  Я о таком не слышал. Есть довольно четкая просьба со стороны Министерства здравоохранения, что страна должна иметь свой резерв — медиков, лабораторных специалистов. И поэтому по многим ведомствам была адресована просьба, — «пожалуйста, делегируйте определенное количество специалистов для включения в резерв. Чтобы мы понимали, сколько дополнительно специалистов мы можем привлечь». По нашей структуре, в лабораторных центрах Минздрава, мы понимаем, сколько у нас есть, работников лабораторий в областях.

—  И сколько их?

—  В лабораториях вирусологического профиля у нас работает 49 врачей, биологов и вирусологов — 55, и 96 специалистов — это средний медперсонал. Это те, которые именно проводят лабораторные исследования. Сейчас этого достаточно, и мы четко понимаем, на каком-то этапе команду этих специалистов необходимо усилить. К этому времени мы уже провели переговоры с частной компанией Synevo, которая предложила нам в некоторых областях усилить наши лабораторные центры своими специалистами. И это хороший пример государственно-частного партнерства.

Центр общественного здоровья Украины получил от частников щитки для лица, обеспечивают надежную защиту от возможного заражения (Фото: facebook.com)
Центр общественного здоровья Украины получил от частников щитки для лица, обеспечивают надежную защиту от возможного заражения / Фото: facebook.com

—  Резерв формируется по другим направлениям?

—  И тоже самое сейчас происходит и по эпидемиологии. Эпидемиологов недостаточно, их сейчас 1100—1200 человек. Но мы знаем, что еще где-то 500−600 эпидемиологов работает в Госпродпотребслуже. Им адресовали за подписью Виктора Ляшко (главного санитарного врача) письмо: «Пожалуйста, делегируйте нескольких специалистов для постоянной работы на базе лабораторных центров».

Им оформляется командировка, они пока помещаются в кадровый резерв. И если мы понимаем, что какая-то область перестает справляться с валом документов отчетности и всего остального, эти специалисты выходят на полную занятость в лабораторные центры и помогают решать рутинные задачи.

—  Инфекционистов достаточно?

—  По данным, которые мы располагаем, их 2300 человек, — это достаточное количество

РАБОТА НАД ОШИБКАМИ

—  У нас по стране встречаются случаи, когда человек вернулся из-за границы и понимает, что контактировал с зараженным коронавирусом. Ему нужно пройти несколько кругов ада, чтобы добиться тестирования. Почему так происходит?

—  Такие люди должны быть проверены. Сегодняшние протоколы четко регулируют тактику [cемейного] врача, если к нему обращается пациент, который соответствует определению случая: как минимум имеет признаки острой респираторной вирусной инфекции, если имел контакт с подтвержденным случаем COVID-19 или путешествовал в феврале-марте. У доктора не должно быть другого объяснения, что «я не хочу» или «я не буду». Это его обязанность.

Тест-системы (Фото: facebook.com)
Тест-системы / Фото: facebook.com

—  Что делать, если у человека нет семейного врача, ведь у многих нет декларации?

— Это не является проблемой. Декларация является сейчас обязательным элементом медицинского обслуживания в рамках реформы, но учитывая сложившуюся ситуацию, было принято решение, что в рамках глобального бюджета НСЗУ будет поддержано определенное количество медиков. Они займутся обслуживанием тех, кто еще не заключил декларацию с семейным врачом.

—  Можно обратиться в районную больницу по месту жительства?

—  Желательно не обращаться, потому что если человек чувствует себя плохо, то мы рекомендуем не приходить, а позвонить. Мы сталкиваемся с местной властью, которая не может адекватно маршрутизировать некоторых пациентов или направить в нужное русло.

Для этого работает горячая линия НСЗУ. Она через территориальные представительства помогает пациенту находить альтернативных семейных врачей, которые финансируются в рамках этого глобального бюджета. Поэтому горячая линия НСЗУ тоже здесь будет в помощь.

Есть еще одна опция, которая очень важна. Были сформированы специальные мобильные бригады из медиков области. Их сейчас более 250. Задача сводится к тому, чтобы максимально приблизить предоставление медицинской помощи, в том числе тестирование, к пациентам.

Поэтому если пациент находится дома, то у него есть возможность через семейного врача или поликлинику вызвать бригаду к себе домой. И на фоне самочувствия, если у него есть признаки КОВИДа, то у него будут отобраны лабораторные исследования [образцы].

—  Опыт мобильных бригад появился после таких случаев: когда были обращения, но не было понимание как обследоваться? Своего рода, ваша работа над ошибками?

—  Да, абсолютно, потому что мы понимаем, что у врачей «первички», не привыкших работать с инфекционными патологиями, особенно с особо опасными, возникают сложности и во время отбора проб. Безусловно, есть и абсолютно подготовленные, но, к сожалению, определенная часть оказалась не готова.

—  Каких ресурсов не хватает вашему ведомству для борьбы с коронавирусом?

—  В нашем центре есть прекрасная команда аналитиков, эпидемиологов, которые довольно эффективно работают. Не всегда хватает какого-то понимания от общества.

У людей складывается ощущение, что ничего не делается, что все стоит на месте, хотя работа проводится огромная. И, к сожалению, не всегда видна работа эпидемиологов, которые сейчас работают практически 24/7.

Было бы неплохо [заполучить] немного волонтеров, которые бы могли нам с закрытием абсолютно рутинных вещей. Допустим, на запущенной горячей линия, которая работает круглые сутки. Мы получаем практически 250−300 звонков в течение дня. И на этой горячей телефонной линии работают наши собственные сотрудники, которые добровольно прекратили домашний карантин. Они пытаются в том числе работать с общим населением, успокаивать, давать максимальное количество информации. Было бы неплохо усилить эту горячую телефонную линию, потому что она действительно вся перегружена.

—  Каких правил придерживаетесь лично вы, чтобы избежать заражения?

—  У меня на самом деле правила очень простые, — они озвучены на нашей странице в Фейсбуке, и на странице нашего Центра.

Всегда мою руки после любого контакта с поверхностями или посещения улицы (или после рукопожатия). Со мной всегда есть санитайзер. Я надеваю маску в людных местах. И читаю самую последнюю доказательную литературу, чтобы иметь максимум самой актуальной и самой новой информации об этом вирусе.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Сегодня в Украине с Андреем Смирновым

Дайджест новостей от ответственного редактора журнала НВ

Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Показать ещё новости
Радіо НВ
X