«Главный военный преступник — Путин». Интервью с Венедиктовой — о привлечении россиян к ответственности за совершенные в Украине зверства

18 мая, 08:36
Эксклюзив НВ
Ирина Венедиктова (Фото:Ирина Венедиктова/Facebook)

Ирина Венедиктова (Фото:Ирина Венедиктова/Facebook)

На 83-й день полномасштабного вторжения РФ Украина идентифицировала 45 россиян, совершавших зверские преступления во время войны, сообщила генеральный прокурор Украины Ирина Венедиктова.

Война России против Украины — главные события 3 июня

В интервью радио НВ она рассказала, сколько россиян-преступников уже удалось идентифицировать, как продвигаются расследования и чем помогает Украине международный юридический фронт.

Видео дня
https://www.youtube.com/watch?v=lYdqS2c0k6A

— Вы недавно заявили о том, что украинская прокуратура готова начать первые судебные процессы в отношении военных российских преступников. Расскажите об этом поподробнее, пожалуйста.

— У нас сегодня четыре дела, которые пошли в суд, — [это те], где мы начинаем привлекать идентифицированных военных преступников.

У нас 46 идентифицированных подозреваемых по статье 438 (военное преступление) и [по статье] 623 (преступление агрессии).

Есть два дела и два подозреваемых по изнасилованиям, но в суд мы с ними еще не зашли.

Мы зашли в суд с делом по убийству гражданскому, где один человек [подозревается]); и два человека — относительно непосредственных обстрелов гражданской инфраструктуры и домов в Харьковской области. Четвертое дело — это дело по поводу преступления агрессии, [в котором обвиняется] генерал [Денис] Лямин, начавший вторжение с юга нашей страны.

Украинская прокуратура будет делать все для того, чтобы российские преступники, совершавшие и военные преступления, и преступления агрессии, были привлечены к ответственности. На сегодняшний день, на 83-й день войны, у нас такое количество физических лиц. Журналисты CNN, BBC, других международных изданий спрашивают, почему так быстро? А украинские журналисты спрашивают, почему так долго? Мы делаем максимально все от нас зависящее, чтобы быстро это правосудие наступило.

— В этих четырех случаях все физически сядут на скамью подсудимых или это будут заочные суды?

— Три человека физически находятся в Украине, поэтому по военным преступлениям — очно. Один суд [будет проходить] в Киеве, еще двое — в суде на Полтавщине. Сегодня, кстати, начнется судебное заседание на Полтавщине по этим двум лицам.

Генерал Лямин — это заочное осуждение, но мы все равно на это пойдем. У нас не так много военнопленных, являющихся и военными преступниками — постоянно идут обмены. Мы стараемся успеть сделать все необходимые процессуальные действия, но Украина должна делать все, с другой стороны, чтобы возвращать своих граждан, поэтому у нас здесь всегда такая тонкая черта. Поэтому мы все равно пойдем в заочку по поводу военных преступников.

— Как вы работаете с военнопленными российской армии, которые сейчас находятся в Украине в плену? Как вы проверяете их на причастность к тому или иному преступлению?

— Работаем и проверяем. Я не буду раскрывать процессуальные вещи, как это происходит, но со всеми работа проводится. Более того, мы проводим эту работу во всех областях и на всех плоскостях. У нас есть большой пласт доказательств, которые мы собираем, — начиная от всяческих перехватов до свидетелей. Мы очень много показаний отбираем от людей в разных регионах. Была работа и на границах, когда были беженцы; эта работа проходит и тогда, когда возвращаются наши эвакуированные лица, украинские военнопленные. Учитывая, что мы работаем по высоким стандартам международного гуманитарного права, я бы все-таки здесь остановилась.

— Чтобы обвинить военно-политическое руководство России, понадобятся какие-то показания, возможно, их подчиненных, занимающих низшие должности? Есть ли в Украине какая-то программа защиты свидетелей?

— На сегодняшний день существует такая общая программа защиты свидетелей, то есть специально не разрабатывалась. Но вы корректно сказали о том, что нам нужно двигаться не только непосредственно по лицам, совершающим здесь эти преступления (насилуют, убивают и т. д.), но и по высшему руководству, которое либо знало и отдавало команды совершать зверства, либо знало, что это происходит, и ничего не сделало. И в первом, и во втором случае это преступления с их стороны.

Конечно, для нас было бы проще, если бы в нашем Уголовном кодексе были эти статьи — о привлечении руководства, командиров за поступки их солдат. Эта статья есть в Римском уставе, в категории общей ответственности. У нас, к сожалению, этого нет.

Но у нас есть еще один инструмент, которым мы обязательно будем пользоваться: с сегодняшнего дня поехала в Киевскую область команда прокурора Международного уголовного суда. Их приехало очень много — 42 человека, они начали свою работу здесь. Это уже второй заезд команды, но прокурор дважды здесь был. И они будут работать непосредстенно в компетенции преступлений против человечности.

В нашем Уголовном кодексе есть военные преступления, преступление агрессии и преступление геноцида, а преступления против человечности нет. Но я надеюсь, что именно [расследование] преступлений против человечности, где эта общая ответственность предусмотрена, сможет сделать очень профессионально и профессионально Международный уголовный суд.

Кроме того, у нас еще есть общая следственная группа с Польшей и Литвой, к которой, кстати, МКС и Евроюст также присоединились. То есть, у нас очень мощный международный юридический фронт. Думаю, что мы сможем достичь этих целей другими инструментами, используя международные возможности. Я над этим работаю.

— Есть мнение: хорошо, что есть международный юридический фронт, что будут международные следователи расследовать эти преступления. У некоторых людей очень мало надежды, что дела были бы доведены до конца украинскими правоохранителями, в частности из-за низкого качества подготовки или из-за того, что украинские юристы, следователи плохо разбираются в международном законодательстве и так далее. Что бы вы ответили на это?

— У нас такая общая история — нет пророка в своем отечестве. Но при этом украинские следователи, украинские прокуроры на 83-й день занимаются своим делом.

Сегодня у нас, например, совместная следственная группа, коллеги из Литвы, которые сейчас работают в Украине, поехали в Харьков; коллеги из Международного уголовного суда поехали в Киевскую область; французы — в Буче. И мы работаем вместе с ними, осуществляем эту координацию.

Конечно, всегда можно учиться до бесконечности, я думаю, что это правильно и нужно делать. Но не нужно как-то принижать украинских специалистов. Можно всегда где-то что-то искать, но сегодня, когда у нас больше, чем 11 800 только военных преступлений, а мы уже нашли 45 подозреваемых по военным преступлениям; или, например, что касается сексуальных преступлений или убийств гражданских — это сумасшедшая работа, чтобы доказать всем, что вы увидите портреты этих лиц, которые сейчас у нас подозреваемые. Им за 20 с лишним лет, дети, а мы их обвиняем в изнасилованиях.

Сегодня у нас [появился] новый подозреваемый, изнасиловавший двух женщин и, возможно, это не конец. Мы эту работу делаем объективно, чтобы все, кто нас спросил «Почему вы считаете, что все это преступники?», из всех стран мира, имели профессиональный ответ.

— 13 мая состоялся суд в отношении российского сержанта Вадима Шишимарина. Ему тоже, кажется, 21 год. С виду — ребенок, а застрелил гражданского.

— Я этим занимаюсь и изучаю портрет преступника. Начиная с Шишимарина и заканчивая главным военным преступником — [российским диктатором Владимиром] Путиным. Здесь очень интересно, откуда у людей это происходит, с чем связаны зверства, которые были в Киевской области, которые происходят сейчас на оккупированных территориях. Люди, которые бы в нормальной жизни вряд ли бы это сделали (а может, и сделали бы), во время войны раскрывают свое зверское лицо. Они же их совершали и совершают еще, к сожалению.

Мы должны сделать все, чтобы остановить, наказать, привлечь к ответственности виновных и разработать новые механизмы, чтобы больше таких преступлений агрессии не совершалось, чтобы были стопы.

Вот мы говорим, «украинские правоохранители вряд ли, а международные смогут [завершить расследование]», помогло ли международное гуманитарное право остановить преступления агрессии, зверства, не допустить изнасилований, убийств? Очень много вопросов ко всем на самом деле, и мы, украинцы, первыми должны миру предложить другие модели и механизмы, как остановить зло, потому что мы его останавливаем, когда зло на нашей территории.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Сегодня в Украине с Андреем Смирновым

Дайджест новостей от ответственного редактора журнала НВ

Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Показать ещё новости
Радіо НВ
X