«Слуга», ставшая министром. Интервью с Ириной Верещук — о своем назначении, роспаспортах в ОРДЛО и Пальчевском на канале Дом

6 января, 08:45
НВ Премиум
Цей матеріал також доступний українською
Ирина Верещук (Фото:Александр Медведев/НВ)

Ирина Верещук (Фото:Александр Медведев/НВ)

Она хотела стать министром обороны, но возглавила Министерство реинтеграции. Ирина Верещук — юрист, военная, кандидат наук по государственному управлению, бывшая народный депутат от президентской партии Слуга народа.

Кто инициировал ее назначение; почему 2022-й называет годом реинтеграции; будет ли налаживать контакт с 1,5 млн человек, проживающих на оккупированных территориях и получивших российский паспорт; как относится к участию в проектах телеканала Дом лиц с сомнительной репутацией и что думает об обязательном военном учете женщин, узнавала у министра по вопросам реинтеграции ведущая программы Радио НВ. Вопросы здесь задаем мы Власта Лазур.

Видео дня

— До назначения министром реинтеграции вы готовы были возглавить и Министерство обороны, но это кресло вам не предложили. В узких политических кругах говорят о том, что на Банковой, в Офисе президента принимаются все важные кадровые решения. Поговаривают, что премьер-министр Денис Шмыгаль фактически уполномоченный ОП по вопросам правительства. Кто вам предложил возглавить Министерство реинтеграции временно оккупированных территорий?

— Дайте я вспомню, кто мне первый предложил. Давид Арахамия, глава нашей фракции, мы с ним общались. Я депутат Верховной Рады, являюсь членом фракции Слуга народа в парламенте, Верховной Раде, мы беседовали с Давидом, потому что он присутствует в Комитете по вопросам национальной безопасности, обороны и разведки. Конечно, и с моими комитетскими коллегами, с главой комитета Александром Завитневичем мы рассматривали опции, как можно сделать так, чтобы усилить сектор безопасности и обороны.

Давид Арахамия предложил и объяснил, почему сейчас должность министра реинтеграции более оптимальна и эффективна, чем, например, министр обороны, куда я действительно намеревалась. Работая в Комитете, я понимала, что и как нужно сделать, дабы изменить ситуацию, чтобы действительно реформа заработала. Но случилось так, как случилось. Потом был разговор и с премьером, и с президентом.

— А, например, с главой ОП Андреем Ермаком вы общались? Его должность является одной из ключевых в государстве, он тоже активно участвует в кадровых вопросах.

— С Андреем Борисовичем был разговор, но уже после назначения.

— Ваш предшественник Алексей Резников не скрывал, что на реинтеграцию может уйти 20−25 лет. По вашим оценкам, сколько лет понадобится Украине, чтобы реинтегрировать территории, людей?

— Смотря что иметь в виду под словом реинтеграция. Если мы говорим о людях и для людей, это нужно делать вчера, сегодня и завтра. Реинтеграция будет зависеть от тех, кто это делает и как. Я утверждаю, что у нас реинтеграция здесь и сейчас, наша человекоцентричная политика. Мы, я как министр, Кабинет министров, настроены, чтобы люди ощущали внимание государства уже и сейчас. Деоккупация — это вопрос к военным, к Верховному главнокомандующему. А реинтеграция должна быть эффективной уже и сейчас.

Я не знаю о 25 годах, а знаю о том, каким будет следующий год и что мы будем делать.

— Это намного быстрее должно произойти?

— Да.

— Год, два?

— Смотря что такое реинтеграция для вас.

— Тогда будем говорить, что это реинтеграция. Ранее Алексей Резников заявил, что на май 2020 года в ОРДЛО проживало 1,6 млн человек. В ООН в 2019 году подсчитали по количеству потребленной воды и утверждали, что там 2,8 млн. По вашим данным, сколько там реально проживает?

— У меня нет таких данных.

— Украина не знает количества людей на временно оккупированных территориях. Невозможно сосчитать?

— До конца — нет.

— Приблизительно?

— Два миллиона.

— К концу ноября 2021 года, по информации Офиса украинского омбудсмена Людмилы Денисовой, количество российских паспортов в ОРДЛО составляет 1,4 млн. Это, вероятно, можно отследить по официальной российской статистике. Если около двух миллионов человек там проживают, то большинство из них получили российские паспорта. Кого мы реинтегрируем, если это уже граждане России? Что мы знаем об этих людях? Они реально хотят реинтеграции?

— Мы должны создать условия, чтобы люди, желающие реинтеграции, получили такой выбор. У них есть шанс. Я бываю в Донецкой области, в Луганской области. За месяц пребывания в должности я трижды посетила Луганщину, и Донетчину, и Херсонщину, потому что крымское направление тоже не следует забывать.

Это прифронтовая зона, линия разграничения. Это те населенные пункты, которые разделены, например, Золотое — их там пять: какая-то часть здесь, а какая-то часть там. И здесь Украина, и там Украина, но, к сожалению, сейчас они отделены по линии, разделяющей и семьи. Поэтому все желающие вернуться должны получить такую возможность. Все, кто хотят, чтобы их дети учились в украинских вузах, а затем работали в Украине, у них должна быть такая возможность. Они должны понимать, какие есть центры и где они действуют. Они должны понимать, куда они могут приехать и кто их здесь встретит, кто им поможет с сопровождением, в том числе и административным. Таких людей очень много.

Если мы говорим о паспортизации. Признаем ли мы такие паспорта? Нет, не признаем и признавать не будем. Будут ли люди нести ответственность, вероятно, получившие такой паспорт, написав заявление? Нет, они не будут нести ответственности. Ответственность будет нести Российская Федерация: она нарушает международное право, нарушает законодательство Украины. А людей я воспринимаю как заложников: они там вынуждены жить без возможности куда-либо уехать.

— Для Крыма более характерна ситуация, когда без российского паспорта действительно крайне сложно. Вы меня можете исправить, но на территории Донецкой и Луганской областей несколько иная ситуация. Там люди чаще по своей воле получают российские паспорта. Или я ошибаюсь?

— Вы ошибаетесь. Я считаю, что они не по своей воле их получают. Полагаю, Россия принуждает людей. Я имею в виду тот способ, когда они не могут получить, например, образование. Там Российская Федерация: [люди] не имеют доступа к работе, к рабочим местам. Конечно, можно и нужно оставаться украинским гражданином. Не стоит отрываться от украинского законодательства, не стоит полностью разрывать связи, потому что мы все равно деоккупируем эту территорию, все равно там есть и будет Украина.

Очевидно, сегодня люди — заложники, они должны выживать. Я не могу их обвинять в том, что, к примеру, там остались пенсионеры, у которых не было куда уехать, или они уехали и вернулись. Знаю много случаев, когда люди не нашли себя за годы войны на территории, подконтрольной Украине. Мы говорим о Львове, Харькове, Запорожье. Они не смогли получить жилье, не смогли себя обеспечить и вернулись туда, потому что не нашли достойной работы, которая помогла бы им здесь выжить. И винить их сейчас я не могу и не буду.

— Уже с 2020 года, при президенте Владимире Зеленском, Россия развернула масштабную выдачу российских паспортов. Вы сказали, что следующий год будет годом реинтеграции. Что тогда конкретно Украина может предложить этим людям?

— Очень небольшое количество ВПЛ получило жилье или возможность взять ипотеку под доступный процент. Речь идет о тех, кто есть в реестре внутренне перемещенных лиц.

— Около полутора миллиона человек?

— Немного меньше. Но суть не в вопросе, сколько тех людей. Необходимо проводить верификацию и понимать, кто действительно нуждается в внимании и помощи, а кто, возможно, обеспечен и может себе позволить не получать помощи от государства. Есть очень много самодостаточных людей, даже помогающих другим.

— Что Украина может предложить им?

— У нас есть стратегия в отношении внутренне перемещенных лиц. Там определено семь четких целей. В частности, это жилье, работа, большой акцент на молодежь.

У нас есть два образовательных центра — Крым-Украина и Донбасс-Украина — помогающие молодежи, которая хочет к нам приехать и поступить в вузы, получить помощь: возможность льготного поступления; учебный процесс, включающий и социализацию; преподавание украинского языка. Недавно было [принято] постановление, мы его инициировали в Министерстве, согласно которому увеличиваются выплаты, стипендии таким людям. Это очень важно для них, потому что они живут за эту стипендию и не получают никаких доходов. Поскольку родители остаются там, они могут только один раз пересечь КПВВ и здесь жить. Таким образом, мы пытаемся привлечь таких людей, мотивировать их не идти служить в армию РФ и потом не воевать.

— Сколько государственного жилья построили за 2021 год для внутренне перемещенных лиц?

— Государство не строит, мы покупаем. Речь идет о сотнях [квартир], а нужно, чтобы речь шла о тысячах.

— А в следующем году сколько запланировали?

— Это очень амбициозный план, но я надеюсь, мы сможем его выполнить — три тысячи квартир.

— Как вы относитесь к законопроекту о коллаборантах? В Верховной Раде их уже зарегистрировано несколько.

— Нам нужна стратегия в данном случае. У нас есть стратегия переходного правосудия, есть соответствующий законопроект. Он содержит нормы, относящиеся к теме, которую мы обсуждаем.

На сегодняшний день нет разработанного законопроекта [о коллаборантах], который был бы единым, нет консенсуса. Мы сейчас говорим о ряде законопроектов, в частности, которые будут включать и эти вопросы.

Когда мы говорим о коллаборантах, то выделяем только одну часть людей. Украина должна определиться, что такое коллаборация, кто будет считаться коллаборантами, какая категория людей никогда не будет подвергнута амнистии. Мы сейчас это тоже обсуждаем в рабочих группах, которые я инициирую. Мы можем обсудить это с Советом Европы, с другими партнерами, которые помогают нам.

Что такое амнистия? Нам четко нужно сделать первый шаг. Он должен быть следующим: общество в Украине должно четко знать, кто никогда не будет попадать под амнистию, какие люди будут нести ответственность за то, что они взяли в руки оружие против Украины; кто и как будет нести ответственность после деоккупации.

Тогда появятся ответы на то, кто такой коллаборант или коллаборантка.

— Сейчас у вас нет этих ответов?

— Нет. Я только начинаю понимать. Нужно накопить опыт и затем в форме законопроекта представить. На сегодняшний день эти депутатские законопроекты (говорю искренне о своих коллегах) не доработаны — надо дорабатывать.

Ирину Верещук на должность вице-премьера – министра по реинтеграции временно оккупированных территорий Украины назначили 4 ноября 2021 года (Фото: Александр Медведев/НВ)
Ирину Верещук на должность вице-премьера – министра по реинтеграции временно оккупированных территорий Украины назначили 4 ноября 2021 года / Фото: Александр Медведев/НВ

— Российский конвой 23 декабря поставил в Донецк более 270 тысяч доз вакцины Sputnik Lite. В ОРДЛО массово (в Крыму — само собой) вакцинируются Спутником. Алексей Арестович, спикер украинской делегации в ТКГ, заявил, что российская сторона требует от Украины признать российскую вакцину для того, чтобы открыть КПВВ. На такой шаг готова пойти Украина?

— Нет, мы не признаем российскую вакцину, поскольку у нас нет доверия к ней. Есть официальное заявление Минздрава. Нет оснований признавать русскую вакцину. Мы обеспечиваем людей, которые пересекают КПВВ в Донецкой, Луганскрй областях или [на] крымском направлении (Чонгар, Каланчак) вакцинами, признаваемыми в мире — общепризнанными ВОЗ вакцинами.

— Что вы тогда предлагаете? Чтобы люди, которые уже привились Спутником, еще привились и другими вакцинами?

— Надо спросить у наших врачей. Министерство здравоохранения должно давать ответ на то, что мы предлагаем. Я не могу предлагать.

— Вы не признаете российскую вакцину, а что человеку в данном случае делать?

— Те люди, которые знают, что им нужно в Украине, будут пересекать КПВВ, решают этот вопрос для себя. Мы говорим, например, о бесплатном тестировании. Россия настаивала, что справку о проведении тестирования тоже нужно признавать. Конечно, мы не будем этого делать.

— Сколько людей прививалось вакцинами, которые предоставляет Украина на КПВВ?

— 917 вакцин за последнюю неделю.

— Это очень мало.

— Но это выбор людей! Россия закрыла КПВВ. На сегодняшний день только Станица Луганская работает, когда мы говорим о Луганской и Донецкой области. Человек из Донецка не может пересечь КПВВ, даже здесь существуют сложности. Он должна ехать через Российскую Федерацию — 30 часов занимает эта поездка в Украину.

Россия сделала все, чтобы разделить нас настолько, чтобы люди вообще потеряли любую связь с украинской территорией. Мы, конечно, это понимаем, и пытаемся каким-то образом оказывать давление на Россию. Но здесь вопрос в РФ. Мы требуем открыть КПВВ, у нас построены КПВВ: в Донецкой области четыре КПВВ, в Луганской области — три КПВВ. И все они закрыты.

— Телеканал Дом находится в ведомстве вашего министерства. Это еще один инструмент деоккупации, реинтеграции. Это государственный русскоязычный телеканал, созданный специально для жителей временно оккупированных территорий ОРДЛО и Крыма. Недавно стало известно, что Верховная Рада планирует сменить статус телеканала Дом на всеукраинский русскоязычный. Уже есть соответствующие поправки к законопроекту. Телеканал Дом будет вещать по всей Украине на русском языке, если депутаты проголосуют?

— Если депутаты проголосуют. Я не знаю, потому что это инициатива не от министерства. И точно не была моя инициатива.

Думаю, вопрос русскоязычного вещания на всю территорию Украины следует обсудить. Посмотрим, каким образом будет развиваться ситуация. Государственное предприятие и юридическая форма, по которой они созданы, не позволяет мне влиять на редакционную политику, влиять любым способом на закупки.

Вопрос в том, как формировалась взаимосвязь министерства и канала. Мы встречались с руководством канала. Я понимаю, что этот вопрос в министерстве недоработан.

— А вы смотрели телеканал Дом?

— Я посещаю его.

— Телеканал Дом запускали для того, чтобы оказывать сопротивление российской пропаганде в Донецкой и Луганской областях. В последнее время (движение Честно проанализировало 61 программу канала) больше всего сюжетов там было о Зеленском (его хвалили), о программе Большая стройка и об успехах партии Слуга народа. Похоже, сейчас телеканал Дом используют как инструмент политического влияния президента. Это все происходит за деньги украинских налогоплательщиков. Бюджет телеканала Дом за 10 месяцев 2021 года, если я не ошибаюсь, примерно 260 миллионов гривен и, вероятно, он будет увеличен на 2022 год.

— Пока бюджет не увеличен.

— Он остается таким же?

— Да. Вы сейчас говорите о президенте Украины и говорите, что это не честно, когда освещают его работу, касающуюся именно Донецкой и Луганской областей. Они ведь не рассказывают о чем-нибудь другом, правда же? Поезжайте и спросите людей, за сколько времени они видели столько построенных дорог? В пределах сельской местности, крупных автострад.

Если Большая стройка действительно сооружает спортивные комплексы (не Большая стройка, а налогоплательщики, украинцы), почему об этом не рассказать? Если об этом не рассказывать, вы и не узнаете, что, например, в Краматорске сегодня строится больница третьего уровня, которой там не было никогда. Это областная клиническая больница. Я там была, и я это видела.

И я вечером посетила в Краматорске телеканал Дом, имеющий свою локацию, и рассказала о том, как видит министерство нашу политику. Что в этом плохого?

— Есть признаки того, что президент или команда используют телеканал Дом…

— А может, телеканал Дом использует президента и его достижения? Может, так поставить вопрос? Вы верите в то, что президент сказал «ну-ка используйте!»?

— Полагаю, сам президент вряд ли сказал, но у него большая команда. Недавно стало известно, что государственное предприятие, куда входит телеканал Дом, выделило более 12 миллионов гривен на создание социального шоу «О жизни с Андреем Пальчевским». Оно, по плану авторов, обязано возвращать веру в справедливость, помогать открыть правду, отыскать виновных. Заказали 60 выпусков. Заниматься изготовлением будет победитель тендера ООО «Имаджинариум». Его владелец и руководитель — это руководитель компании Зе медиа, проводившая опрос президента Зеленского на местных выборах. Верите ли вы, что Пальчевский сможет реально сделать многое для реинтеграции? Тесная связь Зе медиа с командой президента вас не настораживает?

— Я как министр не могу влиять на редакционную политику…

— А президент, похоже, может?

— А почему вы полагаете, что президент?

— Это ведь явно не ваши политические оппоненты делают, а кто-то из властной команды.

— Наверное, кто-нибудь может себе это позволить. Я не могу заявить публично сейчас то, чего я не знаю.

Я пока не могу ответить, что кто-то из команды дал указание, например, нанять господина Пальчевского. Если вы спросите меня, как министра, как я [отношусь] к такому формату программы? Я считаю, что это не поможет реинтеграции. Я не знаю, имеется ли какая-то статистика или социология, которая могла бы подтвердить и аргументировать, почему именно Пальчевский, почему именно таким образом.

Если редакционная политика канала направлена на то, чтобы Пальчевский что-то кому-то показывал, то нужно у них это спросить. Они совершенно суверенно действуют от меня. Они могут себе позволить, потому что это позволяет законодательство.

Как будет дальше — я не знаю. Как министр, которого спрашивают, хочу понимать, как мы будем сотрудничать в 2022 году так, чтобы это помогло реинтеграции.

— На государственном телеканале Дом покажут комедийный ситком Не все дома. Его режиссером станет Алексей Кирющенко, снимавший сериал Слуга народа. Он в свое время очень хотел возглавить Госкино, но тогда гражданское общество возмутилось, потому что он в тот момент проживал в Москве, между сезонами снимал сериалы для канала Россия, активный член Зе команды, агитировал за Зеленского, в свое время поддерживал Коммунистическую партию на российских выборах, празднует 23 февраля. Это все видно на его странице в Facebook. Сейчас этот человек должен стать режиссером фильма, планируемого снимать для телеканала Дом. Мне хотелось бы, чтобы вы прокомментировали.

— А что комментировать? Режиссерскую работу господина Кирющенко, которого я не знаю? То есть мы знакомы, но его работы я не могу оценивать.

— А вы знакомы?

— Мы знакомы, и в этом я не вижу ничего плохого. Какой он специалист? Я не могу оценить его профессионально. Имеет ли он право? Имеет право. Если вы спросите, живет ли он в Москве? Нет, я его видела. Мы встречались вчера.

— О чем вы говорили?

— Мы говорили о том, какова будет стратегия на следующий год. Мы не обсуждали именно режиссерскую работу, которую он, как я вижу, получил (контракт или подряд), потому что я об этом тоже не знаю. И не могу на это повлиять. И, вероятно, не стану этого делать. Если я буду ручным управлением заниматься на телеканале за счет налогоплательщиков, это несколько странно выглядеть.

— Как Кирющенко может с вами что-нибудь обсуждать по вопросам реинтеграции, деоккупации?

— Нет, мы не реинтеграцию [обсуждали]. Вы сейчас меня спрашиваете такие детали, которые я не могу знать! Вы сейчас рассказываете о его биографии. Я это тоже читаю, я это тоже вижу, потому пригласила, сама [проявила] инициативу, дабы понять, что происходит. Впервые вчера [виделись].

Сейчас это только формирование моего видения, потому что я не знаю, как формируется контент Дома. Я не являюсь членом наблюдательного или редакционного совета. Как я могу влиять на контент, который они продуцируют? И на господина Кирющенко, если была такая позиция, и было такое решение? И на того господина Пальчевского?

— Вы узнали, что Кирющенко будет режиссером сериала на Доме, и поэтому вы его пригласили.

— Хотя бы поначалу понимать…

— И вы поняли?

— Нет, не поняла. Мне нужно еще общаться с более широким кругом. Там работают сотни людей. Я хочу услышать, каким будет видение, какова будет стратегия.

— А что вас насторожило?

— Некая информация. Я читаю в СМИ, я вижу, что что-то происходит, и я не очень на это оказываю влияние. Пока не понимаю, как я могу повлиять, поэтому мы обсуждаем эти вопросы.

— Поддерживаете ли вы решение, чтобы Дом стал всеукраинским русскоязычным телеканалом?

— Я не знаю, зачем Дому становиться общеукраинским русскоязычным каналом? Если у нас фокус на реинтеграцию, очевидно, нужно объяснять всей Украине, что такое реинтеграция. Но нужно ли это законодательно? Надо еще подумать. У меня нет ответа. Если депутаты примут решение, будем обсуждать.

— Вы окончили военный институт при Львовской политехнике, вы военная. Женщин попросили встать на воинский учет. Как вы к этому относитесь?

— Я состою на воинском учете и в этом нет ничего сложного. Действительно, Министерство [обороны] в чем-то недокоммуницировало.

Закон № 3553 — крайне необходим, он перезрел. Речь идет о реформе военкоматов. Необходимо упорядочить все реестры. Но те эмоции, которые бушуют вокруг, казалось бы, таких банальных, рутинных вещей, не позволяют сегодня принять адекватные решения. Министерство обороны правильно делает то, что будет пересматривать такой приказ и усиливать коммуникационную составляющую.

Как человек, состоящий на военном учете много лет, не боюсь и понимаю, что это нормальный процесс. Как это используется, Россия как использует? Меня вчера спрашивали, будут ли в ОРДЛО женщин тоже призывать. О чем это мы? Это просто манипуляция.

Я считаю, необходимо чтобы эмоции поутихли и с нового года спокойно доработать приказ. Я не знаю, какие будут решения, но понимаю, что порядок навести в военкоматах крайне необходимо.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Сегодня в Украине с Андреем Смирновым

Дайджест новостей от ответственного редактора журнала НВ

Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Показать ещё новости
Радіо НВ
X