«Я не гулял на дне рождения Татарова». Глава ОП Андрей Ермак отвечает на самые резонансные вопросы о своей работе во время войны

19 июля, 18:51
Эксклюзив НВ
Андрей Ермак называет себя «менеджером президента», потому что занимается «широким кругом» вопросов (Фото:пресс-служба ОП)

Андрей Ермак называет себя «менеджером президента», потому что занимается «широким кругом» вопросов (Фото:пресс-служба ОП)

Руководитель Офиса президента — об увольнении главы СБУ и генпрокурора, влиянии Олега Татарова, гарантиях от западных партнеров и другом

С главой Офиса президента Андреем Ермаком НВ встретился 18 июля, уже после того, как Владимир Зеленский провел самые громкие кадровые изменения за время полномасштабной войны — отстранил от исполнения обязанностей руководителя СБУ и своего старого товарища Ивана Баканова и генпрокурора Ирину Венедиктову.

Видео дня

На момент проведения интервью оба еще не были уволены Верховной Радой с занимаемых должностей, но уже стали известны их временные преемники, — оба связаны с заместителем Ермака Олегом Татаровым. Так что эксперты и СМИ заговорили об усилении контроля ОП над правоохранительными органами. И фамилия «Ермак» оказался на первых страницах масс-медиа.

К подобной «популярности» правой руке Зеленского не привыкать, — Ермака регулярно подозревают в разных «грехах». Лишь за несколько дней до этого о главе ОП много говорили в контексте заявления американской конгрессвумен Виктории Спартц.

Обо всем этом и многом другом НВ и поговорило с Ермаком, который сам себя называет «менеджером президента».

— 17 июля президент отстранил от исполнения обязанностей руководителя СБУ Ивана Баканова и отстранил генпрокурора Ирину Венедиктову. Баканов отстранен в соответствии со статьей 47 Дисциплинарного устава ВСУ — «ненадлежащее исполнение служебных обязанностей, повлекшее человеческие жертвы или другие тяжкие последствия». О чем именно идет речь? Ведь эта формулировка звучит как серьезное обвинение, за которым может последовать как минимум уголовное дело…

— В первую очередь это решение президента. Целью этого решения является сделать невозможным влияние высших должностных лиц Офиса генпрокурора и СБУ на резонансные дела, которые происходили в последние дни в отношении коллаборантов и предателей. Поэтому я бы не делал сегодня еще далекоглядных выводов. В последнее время президент посещал несколько районов, в первую очередь это районы, в которых, к сожалению, были факты, что руководители СБУ и сотрудники прокуратуры либо остались на оккупированных территориях и начали сотрудничать с оккупантами, либо каким-то странным образом их не было, когда нужно было защищать эти районы. Президент всегда говорил, что он будет разбираться со всеми этими случаями, потому что мы в войне, война продолжается. Люди в первую очередь нуждаются в справедливости. Поэтому я бы не хотел комментировать это решение президента. Думаю, что дальнейшие шаги будут отвечать в том числе и на запросы общества, и на вопросы, которые вы задали.

— Президент в своем видеообращении упоминал Харьков и Херсон. Понятно ли уже, что делали сотрудники СБУ в Херсонской области? Действительно ли это облегчило оккупантам доступ в Херсон и привело ли это к тому, что город быстро оккупировали?

— На эти вопросы должно ответить следствие. Могу сказать так: действительно президент вспомнил не случайно и Харьков, и Херсон. Действительно, там происходили события, которые не могут происходить и не должны происходить. Поэтому это также является причиной решения президента. Но давайте дождемся соответствующих выводов следствия. Мы точно заинтересованы больше, чем кто-либо, чтобы общество получило ответы, кто как себя вел, кто где был 24 февраля, кто как исполнял свои обязанности.

— Это правда, что Баканова не было 24 февраля в Киеве?

— У меня нет такой информации. Могу сказать о себе. Я появился здесь в 5.20 утра, второй после президента и остаюсь здесь по сегодняшний день. Я был здесь с первой минуты и буду оставаться до нашей победы на месте. Также вся моя семья, включая моих родителей, все эти дни остается в Киеве, никуда даже на день не уезжали. Мой младший брат сражался под Киевом и защищал Киев. А те кто критикует, для того, чтобы иметь моральное на это право, должны ответить: где они были 24 февраля?

25 февраля Владимир Зеленский записал видеообращение возле ОП, показав команду, которая с ним осталась на Банковой. Среди присутствующих - премьер Денис Шмигаль (позади президента), глава ОП Андрей Ермак (в центре), глава фракции СН Давид Арахамия (справа), советник председателя ОП Михаил Подоляк (слева). Руководителя СБУ Ивана Баканова нет (Фото: скриншот по видеообращению президента Украины)
25 февраля Владимир Зеленский записал видеообращение возле ОП, показав команду, которая с ним осталась на Банковой. Среди присутствующих - премьер Денис Шмигаль (позади президента), глава ОП Андрей Ермак (в центре), глава фракции СН Давид Арахамия (справа), советник председателя ОП Михаил Подоляк (слева). Руководителя СБУ Ивана Баканова нет / Фото: скриншот по видеообращению президента Украины

— Те люди, которые сейчас временно возглавили СБУ и Офис генерального прокурора (ОГП), имеют хорошие отношения с вашим заместителем Олегом Татаровым. Как установили СМИ, и Василий Малюк из СБУ, и Алексей Симоненко из ОГП гуляли на его прошлогоднем дне рождения. В этой связи выходит, что Татаров сейчас усиливает свое влияние на правоохранительные органы. То есть, и вы тоже. Что вы можете ответить на эти обвинения?

— Первое, что могу ответить: я не гулял на дне рождения Татарова, поэтому не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, были ли они там. И когда президент принимал решения по их назначению, что важно «временно исполняющими обязанности», это точно не влияло на это решение. Есть соответствующая процедура, согласно которой президент определял, на кого он возлагает эти обязанности.

Что касается усиления, эти конспирологические теории я слышу каждый день. Могу сказать, что я как чувствовал себя с первого дня менеджером президента, так и чувствую. У меня нет никаких других целей, кроме служения моей стране и работе на президента. Что касается влияния Татарова: он мне эти кандидатуры не предлагал, а я, соответственно, не предлагал президенту.

Я не чувствую, что после этих назначений каким-то образом изменился мой статус или мое влияние на эти процессы. Я продолжаю работать 24/7. Основные мои направления, кроме тех, которые были в мирное время: наша армия должна получить все необходимое оружие. И я вижу сегодня результаты, в том числе моей работы. Это результат наших многих разговоров. Следующий состоится в этот четверг — с господином Марком Милли [председателем Объединенного комитета начальников штабов армии США], господином Джейком Салливаном [советником президента США по нацбезопасности] и господином Залужным [главнокомандующим ВСУ]. В этот раз к ней присоединятся наши британские коллеги в таком же статусе. В том числе благодаря этой работе сегодня мы имеем HIMАRS, имеем MRLS [американские реактивные системы залпового огня], я с этим словом просыпаюсь и засыпаю. Другое направление — это санкции. И также новая составляющая моей работы — это гарантии безопасности.

— Первый заместитель Венедиктовой — Роман Говда, но почему-то назначают временным руководителем Офиса генпрокурора Симоненко, который «хоронил» уголовное дело против Татарова, которое расследовало НАБУ, и делал все, чтобы о нем все забыли. Вот почему эту персону связают с Татаровым напрямую…

— Согласно закону о правовом режиме военного положения президент сам определяет, кого назначать. Это не обязательно возлагается на первого заместителя. Я сказал с самого начала, что главной целью было обеспечить абсолютно прозрачное расследование всех этих фактов в отношении коллаборантов, возможных предателей и т. д. Думаю, что именно это вызвало назначение в одном случае первого заместителя, в противном случае — просто заместителя. Это соответствует действующему законодательству и принятому закону.

Я призываю делать выводы по фактам. О моем брате тоже многое говорили, но человек взял оружие и пошел защищать свою страну. А кто-то, кто говорил о нем, нужно спросить, где был в это время и чем занимался. То есть жизнь всегда расставляет все на свои места.

Я так и не научился правилам современных политиков, когда можно делать мало, а говорить много. Я привык работать, а не разговаривать. Я понимаю, что многое из того, что я сегодня делаю — люди об этом даже не знают. И надо менять эту свою черту, но мне пока сложно, у меня другой характер.

Но для меня важнее добиваться результата, особенно когда у нас идет война. Вы помните, первое мое публичное появление было, когда я занимался первым обменом [7 сентября 2019 года 35 «пленников Кремля» вернулись домой, среди них были военные моряки и режиссер Олег Сенцов]. Я и тогда стоял в стороне.

— Но сейчас ситуация изменилась, вы уже не в стороне…

— А я не изменился. Хорошо помню момент, когда мы прилетели. Очень многие политики до сих пор не могут мне простить то, что мы тогда сделали. И, кстати, именно с того момента начались первые заказные статьи против меня…

— Не могут простить, что обмен удался?

— Да. Некоторые политики не смогли мне этого простить. Я очень хорошо помню, как мы прилетели, сколько было людей. Кто хотел оказаться перед камерами. А я, напротив, хотел уехать. Если бы президент не спросил, а где Ермак и не позвал, я бы просто сел в машину и уехал. Потому что я другой человек и остаюсь им. И кто меня хорошо знает, знают, что я не изменился за три года.

— Но теперь вы на всех фотографиях…

— Это не было моей целью.

— Над какими новыми санкциями против РФ сейчас работает ваша группа, которую вы создали вместе с Майклом Макфолом, бывшим послом США в России?

— Санкции начали выдавать и без нас. Мы увидели, что многие санкции имеют очень красивые названия, но не работают. Многие из них абсолютно неэффективны. Сегодня с каждым новым пакетом, санкции становятся более болезненными, попадающими в нужную точку. Сейчас мы работаем в первую очередь над тем, чтобы признать Россию страной-спонсором терроризма. Очень важно, чтобы это принял американский конгресс. Об этом будет говорить первая леди Елена Зеленская, во время выступления в конгрессе США. Мы продолжаем давить и сотрудничать с нашими коллегами.

Для продолжения предоставления Украине своевременной военной помощи очень важно, чтобы процесс был открыт. Мы начали проводить телефонные звонки, когда присутствовали и генерал Милли, и господин Салливан. По моей инициативе, мы создали в Офисе президента еженедельные брифинги, на которые мы приглашаем представителей посольств, военных Британии и США. Брифует их мой заместитель Роман Машовец. Заслушивает военных, рассказывает, что происходит. Есть включения с фронта. Для того чтобы у наших партнеров не было никаких вопросов и они были причастны к происходящему. Это очень важно.

— Чтобы они знали, где и как их оружие используется?

— Где какое оружие. Даже когда последний раз в Украине был Шон Пенн [американский актер и кинорежиссер], было очень важно, чтобы он поехал и показал, как работают Хаймарсы и что наши ребята рассказывают. Чтобы американское общество видело, как это используется. Потому что очень много манипуляций, российская пропаганда тратит безумные деньги для того, чтобы говорилось, что это не так.

Итак, сегодня мы сконцентрированы: Россия — спонсор-терроризм и также на индивидуальных санкциях. С нами сотрудничает НАПК, они создали соответствующую систему, там и российские бизнесмены, которых сегодня мы подаем на санкции.

— Недавно американская конгрессмен Виктория Спартц выдвинула вам длинный список разнообразных претензий и направила даже письмо президенту США. Как повлиял этот скандал на ваше общение с западными партнерами? Как они отреагировали на это?

— У меня есть постоянный контакт, он не меняется уже много месяцев с господином Салливаном. Я с ним разговаривал на прошлой неделе, я с ним разговариваю в четверг. Если мы не говорим, мы обмениваемся текстовыми сообщениями. Такое же активное общение у меня продолжается с британскими партнерами и с другими. Никаких перемен. Более того, я знаю, что огласки так называемого скандала в США не было. Его больше попробовали распространять здесь у нас. К сожалению, сегодня политические интересы некоторых наших политиков заставляют их использовать это против меня и против нашей команды. Мои инициативы, можете проверить, что прозрачность и контроль использования оружия, появились задолго до того, как это началось. Я все же считаю, что люди умнее любой пропаганды и поэтому никоим образом не отвечал. Хотя это обидно, хотя это неправда, хотя это абсолютная ложь.

— В августе уже полноценно заработает ленд-лиз. Какие наши ожидания? Что мы можем получить благодаря ленд-лизу и может ли это повлиять на ситуацию на фронте?

— Сегодня наша основная цель — это победа. Сегодня мы рассматриваем только эту цель. Для этого нам нужно, чтобы у наших военных было все, что им необходимо. У них есть свой характер, у них есть профессионализм. У них все есть, кроме достаточного оснащения и достаточного количества оружия. Основная задача ленд-лиза — чтобы мы получили все вовремя. Для нас очень важно не входить в зиму. После зимы, когда россияне будут иметь больше времени окопаться, безусловно, будет труднее. Они нас в это затягивают. Для нас очень важно не дать им такую возможность.

— Президент недавно в своем видеообращении сказал, что приказал деоккупировать Юг. Насколько велики шансы деоккупировать Юг, не входя в зиму?

— У нас есть большое желание и у нас абсолютное понимание, что это нужно делать. Но это тема, за которой стоит жизнь людей. Поэтому есть желание, абсолютное понимание, что это нужно сделать — и на этом точка. Давайте лучше порадуемся, если это произойдет. Наша цель — точно деоккупация всех наших территорий. Но это трудная работа. Когда против тебя враг, у которого гораздо больше и оружия, и людей. Мы должны победить, при этом сберечь как можно больше наших людей. Потому что герои должны быть живы.

— Кто из стран готов быть нашим гарантом безопасности? Я помню, когда начинались эти разговоры, сначала была идея, чтобы и Россия была гарантом безопасности. Сейчас это уже не обговаривается.

— Это не мы им предложили, Россия хотела быть. Но невозможно быть агрессором и одновременно гарантом безопасности. После Бородянки, после Бучи, ни мы, ни наши партнеры не видят возможности, чтобы Россия была среди стран, предоставляющих нам гарантии.

Что касается гарантий. Когда война закончится, мы останемся с декларативной позицией в Конституции, что мы идем в НАТО. Мы должны иметь гарантии до того момента, когда мы либо окажемся в НАТО, мы не отказываемся от этого, либо будет какой-либо другой оборонный альянс с нашими международными друзьями и партнерами. Поэтому мы предложили странам, которые хотели бы, чтобы на пути к НАТО они предоставили нам эти гарантии безопасности.

— Кто готов предоставить нам такие гарантии?

— Сегодня мы ведем переговоры, в первую очередь, с такими странами, как США, Великобритания, Франция, Германия, Италия, Польша, Турция, Австралия и многие другие. Я не говорю, что они сказали: да, мы готовы. Нам Будепаштский меморандум № 2 не интересен. Думаю, что это будет такая конструкция, в которой будет большое соглашение со многими участниками, а затем дополнительно будут двусторонние, более подробные договоры с нашими партнерами. Сегодня о заинтересованности в таких договорах заявила и Великобритания и Польша, в принципе мы говорим и с США.

Для того чтобы это ускорить, мы создали группу с Андерсом Фог Расмуссеном, который был генсеком НАТО, к которой уже присоединились несколько экспертов. Главная цель — выработать рекомендации изнутри. Чтобы нам никто не говорил, что это не корреспондируется НАТО. Есть человек, который был генсеком НАТО. Мы договорились, что к концу лета будет первый документ, который мы будем использовать в качестве рекомендаций.

— Чувствуется, что в некоторых европейских странах возникает усталость от войны. Появляются, например, колонки немецких интеллектуалов в западной прессе, в которых они призывают Украину разговаривать с Россией, садиться с ней за стол переговоров. Склоняют ли нас к этому партнеры тоже?

— Россия бросает большие деньги, особенно в европейские страны. Мы не живем в космосе, мы понимаем, что это происходит каждый день и этому нужно противостоять. Мы применяем все — от выступления в Конгрессе до выступления президента на Grammy [музыкальная награда], есть звезды, есть Шон Пенн. Потому что кто-то услышит в конгрессе, кто-то услышит на концерте, кто-то услышит на площади, эта работа нон-стоп проводится.

Что касается переговоров с РФ, сегодня единственные происходящие переговоры — это переговоры по разблокированию наших портов. Они проходят на уровне наших военных и на уровне Министерства иностранных дел, но только с помощью посредничества ООН. Я общаюсь с генсеком ООН Антониу Гутеррешем, с россиянами не общаюсь. Думаю, что у нас есть определенный прогресс. Но для нас вопрос безопасности номер один. Мы им [россиянам] точно не верим — это понятно.

У нас продолжается очень важная работа по Книге палачей. Я хочу, чтобы сегодня каждый солдат, ступивший на нашу землю, его родственники, его дети, его семья тоже были в списках на санкции. Они должны знать, что если ты пришел убивать украинцев, твои дети не должны ехать учиться в цивилизованные страны. Это пока тяжело с юридической точки зрения, но мы работаем над тем, чтобы семьи этих солдат даже не могли поехать отдыхать в Турцию. Сегодня это еще сложно, но в будущем мы точно этого добьемся. Они все должны ответить за то, что они натворили.

poster
Сегодня в Украине с Андреем Смирновым

Дайджест новостей от ответственного редактора журнала НВ

Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Показать ещё новости
Радіо НВ
X