Наши котики. Как брошенные и раненые домашние животные помогают украинцам оставаться людьми

29 апреля, 20:32
Эксклюзив НВ
В мире людей и животных: Жители оккупированного Ирпеня на руках выносили своих питомцев через разрушенный мост, спасая себя и их от россиян (Фото:Reuters)

В мире людей и животных: Жители оккупированного Ирпеня на руках выносили своих питомцев через разрушенный мост, спасая себя и их от россиян (Фото:Reuters)

В разбитых домах, под регулярными обстрелами и даже в окружении врага волонтеры спасают собак и кошек, сотни которых выбросила на улицу война.

Харьковчанка Оксана Солодовникова до войны была торговым работником, а теперь ездит в Салтовку, самый обстреливаемый район ее родного города, чтобы покормить и напоить брошенных там домашних животных. Делает она это вместе с несколькими земляками еще с марта, с того самого момента, когда российские войска стали методично разрушать миллионный Харьков, и многие местные уехали, покинув четвероногих любимцев.

Видео дня

Поначалу Солодовникова и ее товарищи обходились одним мешком корма за поездку, а теперь привозят два.

«Много животных, особенно котов. Они перепуганы постоянными обстрелами. Мы стараемся их достать из-под завалов или просто поднести к еде, — рассказывает харьковчанка. — У меня все руки расцарапаны. Я пью сейчас противовоспалительное, потому что рука перестает работать».

Из-за военных действий на улицах многих украинских городов появилось целые стаи животных, требующих корма и ухода. Часть из них еще и пострадала от войны.

Доктор Айболит: Киевский ветеринар Павел Люлько с первых дней войны спасает раненых кошек и собак (Фото: DR)
Доктор Айболит: Киевский ветеринар Павел Люлько с первых дней войны спасает раненых кошек и собак / Фото: DR

Об этом хорошо знает Павел Люлько, владелец столичной ветеринарной клиники VET.UA. Уже на второй день войны он возобновил работу — на пороге клиники буквально толпились хозяева, питомцам которых требовалась помощь.

Первыми пациентами, вспоминает Люлько, стали животные, пострадавшие от обстрелов Киева и Броваров. Далее люди стали привозить четвероногих «друзей», для которых стрессом стал переезд из привычных условий дома в бомбоубежища. В основном подобным расстройствам подвержены коты, поясняет ветеринар: дело доходило до того, что многие из них не могли справить нужду — им буквально приходилось откачивать мочу.

Также в клинике появилось множество собак с осколочными ранениями.

А у многих столичных домашних животных на фоне войны обострились хронические заболевания, добавляет Люлько.

Спрос на услуги его ветзаведения был ажиотажным, ведь с началом военной агрессии россиян в столице закрылось около 60% профильных клиник, да и действующих специалистов осталось мало. У самого Люлько на третью неделю войны работали только два врача и администратор.

«Не было четкого разделения по обязанностям: сегодня ты — врач, завтра — ассистент. Даже моя жена, финансовый аналитик, в первые две недели была мне ассистентом, помощницей, логистом. Она ездила по аптекам, стояла в очередях, покупала лекарства, — признается владелец клиники. — В первые недели мы буквально валились с ног от усталости».

Под прицелом: Директорка гостомельского приюта Мария Вронская (справа) помогали брошенным животным, даже когда город захватили русские (Фото: DR)
Под прицелом: Директорка гостомельского приюта Мария Вронская (справа) помогали брошенным животным, даже когда город захватили русские / Фото: DR

Спасти всех

Мария Вронская, директор Гостомельского приюта для животных, почти сорок дней оккупации ходила под обстрелами к своими подопечным. А тех на начало войны было много: 534 собаки и 110 котов.

Проезд в Гостомель закрыли уже в первый день войны. Ко всему, русские танкисты прямо на территории приюта стали обустраивать себе позиции.

«Они сказали, что по их картам тут пустое место, — рассказывает Вронская. — То есть, они даже не понимали, куда едут. Потом обосновались и начались перестрелки. Слава Богу, наши заставили их чуть дальше отодвинуться».

В приюте очень быстро пропало электричество, и его обитатели остались без воды: насос, качавший ее из колодца, работал от сети. Вронской приходилось собирать дождевую воду. А когда открылись первые «зеленые коридоры», для приюта чудом нашли дефицитный дизель-генератор.

После этого буквально на голову Вронской свалились экзотические животные — лев, павлины, редкие свиньи. Их в расположенном недалеко от приюта коровнике собирал местный энтузиаст Андрей Быченко. Но в первые дни войны его ранило. И с подопечными Быченко пришлось возиться Вронской и ее команде: они буквально под минометными обстрелами пробирались ко льву с кормом, а если не пускали патрули оккупантов, откупались от вечно голодных русских солдат едой и сигаретами.

После освобождения Киевской области работы у Вронской еще прибавилось: во время поездок по Буче и Ирпеню она встречала на улицах множество домашних животных в очень плохом состоянии. «Это конечно, ужасно, когда ты едешь, а там бегают голые сфинксы-коты, йорики маленькие, чихуахуа [карликовые псы], а рядом с ними — какой-то голодный алабай [крупная овчарка] или еще кто-то», — рассказывает директор приюта. И вспоминает, как подобрала щенка, которому взрослые псы переломали позвоночник. Теперь Вронская собирается отправить малыша на лечение за границу: «Потому что задние конечности не функционируют».

Ольга Чевганюк, соучредительница общественной организации UAnimals, уточняет, что на войне приходится спасать не только домашних, но и диких животных, содержащихся в различных экопарках. Ее команда сейчас занята переправкой за границу около двух сотен таких зверей, чтобы там обеспечить им надлежащий уход.

У харьковчанки Солодовниковой — свои проблемы: она собирает ключи от квартир уехавших земляков, в которых остались обычные кошки, — и кормит их.

Вообще, голод — один из главных врагов для оставленных хозяевами питомцев.

Люлько рассказывает, что в опустевшем Киеве исчезли корма. Поэтому его ветклиника за свои деньги и средства, которые перечисляли неравнодушные клиенты, покупала еду и раздавали по килограмму всем желающим.

К сожалению, говорит Люлько, некоторые люди бросили питомцев на произвол судьбы и только благодаря волонтерам, зоозащитникам и теробороне многих из таких «потеряшек» удалось спасти.

«Война показала все грани того, кто как относится к своим животным: это член семьи или просто дорогой аксессуар в доме. Я часто вспоминаю женщину, которая 17 км на руках тащила из Ирпеня свою собаку, — говорит ветврач. — Война показала меру „скотности“, которая есть в людях».

Он вспоминает, как пять дней выхаживал и таки спас от смерти укушенную клещом собаку, которые ее хозяева вывезли в Киев из обстреливаемого города Рубежное, что на Луганщине. «И когда я эту собаку уже выписывал, хозяева-беженцы принесли мне две банки — домашнюю тушенку и малиновое варенье. Принесли все, что могли, и сказали „спасибо, доктор“. Это была самая искренняя благодарность», — говорит Люлько.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

poster
Сегодня в Украине с Андреем Смирновым

Дайджест новостей от ответственного редактора журнала НВ

Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Показать ещё новости
Радіо НВ
X