16 августа 2018, четверг

Возвращаясь из школы, ребенок прятался под кровать и лежал там. Четыре истории о буллинге

По данным UNICEF за 2017 год, 48% украинских детей в возрасте от 11-ти до 17-ти лет, которые стали жертвами буллинга в школе, никому не рассказывали об этом
Иллюстрации Тани Кремень для NV.ua

По данным UNICEF за 2017 год, 48% украинских детей в возрасте от 11-ти до 17-ти лет, которые стали жертвами буллинга в школе, никому не рассказывали об этом

Сегодня, 4 мая, Международный день противодействия травле. Украинцы рассказывают, как они и их дети сталкиваются с буллингом. 

Часто буллинг инициируют сами учителя, настраивая весь класс против конкретного ребенка. Самым удачным выходом для жертвы кажется поиск другой школы.  

4 мая в мире отмечают Международный день противодействия травле. Буллинг - современная проблема, с которой часто сталкиваются дети, в том числе, и в украинских учебных заведениях. Избиения, издевки, порча личных вещей, публичные унижения и психологическое насилие - все это ребенок вынужден терпеть, часто даже не осмеливаясь сообщить родителям. По данным UNICEF за 2017 год, 48% украинских детей в возрасте от 11-ти до 17-ти лет, которые стали жертвами буллинга в школе, никому не рассказывали об этом.

Больше половины жертв буллинга - это ученики средней школы. Такие данные представлены в результатах опроса от украинской общественной организации Studena. Чаще всего причиной для травли становится внешность ребенка, на втором месте - его социальный статус, на третьем - успеваемость в учебе, дальше - национальность, вероисповедание, состояние здоровья. На самом последнем месте - язык, на котором разговаривает ребенок.

Часто ситуация усугубляется тем, что в школах нет доверия между учениками и педагогами - именно поэтому дети предпочитают умалчивать о травле со стороны одноклассников, считает министр образования Украины Лилия Гриневич. Она также добавляет: буллинг может быть и по отношению учителей к ученикам, а может и наоборот - от учеников к учителю. При этом они видят, но молчат, хоть на самом деле тоже являются частью конфликта.

NV.ua собрало четыре истории о буллинге и его последствиях. Две из них - от мам, чьи дети стали жертвами травли в школе, еще две - от взрослых девушек, которые вспоминают, как терпели издевательства над собой в школе, а после - несколько лет боролись с комплексами и низкой самооценкой. Имена некоторых героинь изменены по их просьбе.

Юлия Вороневич, Киев

В первом классе на уроке танцев моего сына выставили из класса за плохое поведение. Для меня это нонсенс, так как это первоклассник и юридически учитель должен отвечать за ученика. Я попросила классную руководительницу объясниться  - она мне нахамила. Тогда написала жалобу на имя директора. Она назначила мне время. И тут началось.

Мне стали звонить родители, обсуждать мою ситуацию в фейсбуке, переворачивать все так, мол, это сын так себя плохо вел и учительницу теперь из-за него выгонят, и вообще, он ужасный ребенок и плохо учится, а  у нас у всех на носу конкурсы и утренники, и мы хотим, чтоб наша учительница осталась. И вообще, а давайте подпишем коллективную жалобу, чтобы неугодного ученика выставили вон из класса. Я тогда только с мужем развелась, и о нас говорили, что мы все неадекваты.

Ребенку на то время было 6 лет, первый класс, вторая неделя учебы в школе… Он стал нервничать, говорить, что его все считают плохим мальчиком, с ним не разговаривают. Он ничего не понимал. У него начался невроз.

 

Иллюстрации Тани Кремень для NV.ua 

Позже, конечно, и директор, и учитель признали нашу правоту. Хотя и пытались вначале нас пожурить на ковре у директора, привести "группу поддержки" для учительницы. До этой встречи с директором учительница ни разу не звонила нам, не извинялась. А после встречи давление осталось таким же, хоть и маскировалось. 

Когда ребенок пошел во второй класс, случилось еще кое-что. Учительница попалась на пророссийской агитации: раздавала листовки с соответствующими стихами и с российским триколором. Кто-то из родителей пожаловался на нее в Министерство. Это стало известно остальным. Так мы опять стали объектами травли: я и еще две семьи, которые также имели конфликт с ней. У моего ребенка снова начался невроз и нервный тик, он просыпался ночью и кричал, очень не хотел в школу. Отметки в школе были ниже среднего - мне кажется, она умышленно убивала у него мотивацию учиться.

Мы не выдержали, и я забрала ребенка из этой школы. Посреди учебного года пришлось искать новую школу, вести долгие переговоры, но мы нашли. Впоследствии из того класса ушло еще девять детей после нас. Учительница же преспокойно вышла в декрет. До последнего ее покрывал директор.

Год я вытаскивала своего ребенка из стресса: у него потели руки, появилась трусливость, даже аллергия нервная была. Полным ходом работала психосоматика: сын искал себе разнообразные проблемы со здоровьем, чтобы только не ходить в школу. Но, как потом выяснилось, у него все отлично и с умом, и с характером, и с нашей семьей все хорошо тоже.

Катерина Малина*, Киев

Несколько лет назад мой сын пошел в первый класс в новую школу. Наша учительница нам очень понравилась - молодая, приятная в общении, на вид добрая. В классе было втрое больше мальчиков, чем девочек. Первая неделя сентября прошла замечательно, малому все нравилось. Впоследствии, когда я забирала его из школы, он начал жаловаться, что дети его задевают и дразнят. Зная о его эмоциональности, я советовала вести себя более сдержанно, не реагировать на задирание. Все же первые месяцы - это адаптация, дети притираются, это нормально.

Иллюстрации Тани Кремень для NV.ua

Затем на него начала жаловаться учительница: не может усидеть, встает во время урока, на перерывах задевает детей. Первое меня не удивило, ведь непоседливому гиперактивному ребенку в шесть лет трудно объяснить, что надо высидеть весь урок. Что касается второго, то, конечно, я больше верила взрослому человеку, а потому ругала малого. Объясняла, что если он инициирует ссору, то получает сдачи. Он мне рассказывал, что это его задевают, а он только защищается.

Через некоторое время малый перестал жаловаться, потому что знал, что я верю учительнице и буду ругать его. Школьный психолог рассказала, что малый - вполне адекватный при ней, но при этом ситуация в классе все хуже. Школьный психолог, как и завуч потом, посоветовали запретить малому давать сдачи, потому что это - проявление агрессии с его стороны. После этого сын замкнулся в себе, очень сильно осунулся. Приходя из школы, прятался под кровать и там лежал. В то же время, учитель продолжала рассказывать о его неадекватном поведении: как он пытается выколоть глаза детям карандашами, неистово кричит, и другие ужасы...

Однажды я случайно увидела, что вся его спина в ужасных кровоизлияниях, и сам себе он точно не мог бы такое сделать. Сын рассказал, что когда учительница выходит во время перерывов, кучка ребят - четверо или пятеро человек - его ловят и колотят ногами, опускают голову в мусорку, выбрасывают его личные вещи, а он не может дать сдачи, потому что все мы ему это запретили. И просто кричит, отбивается как может. Когда же заходит учительница, все указывают на него, а она берет его за руку и тянет к школьному психологу. Во время одного из таких случаев он ее и укусил. Он сказал, что учительница называет его психом, поэтому все боятся его.

Итак, с одной стороны, я - мама, которой жалуются на неадекватное поведение моего сына, с другой - ребенок, утверждающий, что на него нападают. Что я должна думать?

Его ловят и колотят ногами, опускают голову в мусорку, выбрасывают его личные вещи, а он не может дать сдачи, потому что все мы ему это запретили

 

На родительских собраниях все разделились на два лагеря: первые посылали нас на три буквы прямым текстом, а другие признались, что подписали обращение против меня, потому что так попросила учительница. От них я узнала, что их дети дома рассказывают о недопустимом поведении учительницы: настраивает весь класс против моего сына, называет его дураком, неадекватом и идиотом. Родители из первого лагеря обвиняли моего сына во всем подряд, например, что он бил других головой о стену во время занятий на секции каратэ. Но начнем с того, что мой сын вообще не ходил на каратэ.

Результатом всего этого стал диагноз от невропатолога - "нервное истощение", а независимый психолог отметила некорректные действия учителя по адаптации детей и неудовлетворительное психологическое состояние ребенка. Малый некоторое время не ходил в школу, пил успокоительное и отдыхал. Психиатр определил, что малый здоров.

В течение следующей недели я присутствовала в школе во время уроков - об этом сообщила директору соответствующим заявлением. В классе находиться я не могла, но наблюдала за всем, что происходит, из коридора. Тогда увидела, что учительница постоянно куда-то выходила, класс оставался без присмотра, и в эти моменты ребята сразу начинали бить моего сына. Я подходила к двери, дети, увидев меня, отходили. Малый знал, что я рядом, поэтому вел себя спокойно.

После этого ситуация удивительным образом решилась сама собой. Я рассказывала о ситуации учительнице, ежедневно забирала малого из школы, рассказывала родителям, что происходит в классе во время перерывов. Учитель перестала называть ребенка «психом», а родители дома провели беседы с детьми, и дети начали воспринимать моего сына нормально.

Где-то через полгода родители поняли, что учитель не только оставляет детей без присмотра, но и неправильно ведет уроки, а также настраивает одних детей против других - сознательно или из-за отсутствия понимания психологии детей, а может просто из-за отсутствия желания объединять, разбираться в ситуации. В нашей школе подобные схемы также применялись по отношению к тем детям, чьи родители не хотели делать "добровольные" взносы в школьный фонд или противодействовали директору. Мой же ребенок просто оказался неудобным из-за своей гиперактивности и неусидчивости.

*Имя изменено по просьбе героини материала

Катерина Козлова, Житомир

Школьный буллинг в моей жизни появился еще до того, как это слово вошло в обиход человека. Первый раз читаешь слово - и думаешь, насколько что-то загадочное за ним скрывается. Тогда это называли по-другому: издевательства или травля.

У меня это началось в шестом классе школы, продолжалось до девятого, потом немного утихло. Расцвет пришелся на выпускные классы. Тогда и классная руководительница травила меня вместе со всеми. И когда, после очередного конфликта, моя мама пришла в школу - классная доказывала ей, что никакого конфликта нет. Остальные просто наблюдали. Это же делается, когда учителя особо не смотрят, специально, чтобы потом ничего не доказать.

Иллюстрации Тани Кремень для NV.ua

Способов, на самом деле, множество: начиная от неприятных шепотков, сплетен, словесных оскорблений, и заканчивая физическими стычками. В моей жизни в рамках школьного буллинга была одна драка, одна жвачка в волосы, и один раз меня ударили зонтом. Ну знаете - такой автоматический зонт, который сам раскладывается, и вот им - по голове. Это, конечно, было давно, но все равно.

Причин, наверное, было сразу несколько: задевали мои интеллектуальные способности, мою внешность. Моя бабушка работала учительницей в лицее, где я училась, и это только добавляло поводов. Многие думали, что раз так, то мне все достается по знакомству.

Была одна драка, одна жвачка в волосы, и один раз меня ударили зонтом

 

Школьный буллинг оставил самые неприятные воспоминания, и из-за этого я сейчас до сих пор работаю с психотерапевтом. Сейчас мне 22.

Что я могу сказать родителям? Обращайте внимание на состояние ребенка. Не бойтесь спрашивать. Если узнаете, что ребенка откровенно травят - идите к администрации. В случае чего - забирайте из школы и наказывайте виновных. Потому что нет ничего дороже психического состояния ребенка. Никакая престижная школа и её хорошая репутация не стоят таких жертв.

Ирина Иванова*, Запорожье

Я столкнулась с буллингом восемь лет назад, тогда была в 7 классе. Год-полтора продолжалась сама травля в школе, и только недавно мне перестали аукаться последствия всего происходящего.

В эти годы у меня была очень дурацкая прическа, потому что маме не нравились мои длинные и густые волосы. Особенно то, что они обильно лезли. Она меня уговорила их обрезать, мы оставили длину еле-еле до плеч и с какой-то дурацкой короткой длиной ближе к макушке. Мне не понравилось, но маме я ничего не говорила - она на всякие мои душевные боли всегда реагировала ором или фразой: “Ой, не морочь голову”.

Сама я очень бледная, у меня ярко выраженные синяки под глазами, какой-то не очень симметричный нос. На фоне внешности других девочек я воспринимала это как промах природы.

Я училась в обычной провинциальной школе. Дети сплачивались в кучки в зависимости от внешнего вида, по крайней мере, я это замечала всегда. Всякие чики со мной не тусили, мне не очень и хотелось. А если тусили, то сезонно и как-то не очень глубоко. Я читала книжки, не красилась, была внутри себя. У меня была одна постоянная подруга, она находилась вне всякого кипиша и очень меня любила. Это была своего рода отрада.

 

Иллюстрации Тани Кремень для NV.ua

Мальчики из параллельного класса начали донимать меня во время дежурств на переменах, в коридорах. Они дружили с моими сезонными подружками, но не со мной. Я до сих пор не знаю, как так вышло. С одной из этих девочек мы регулярно дежурили в одном и том же месте. Так вот, когда они приходили поболтать с ней, их тон очень отличался от тона, которым они обращались ко мне.

Они дразнили меня поганкой, выбрасывали портфель неизвестно куда, добивали замечаниями в духе: “Что за мертвечина”, “Выспись”. Я не могла ничего ответить, очень злилась и плакала после уроков. Это все наложилось на то, что я стеснялась своего вида в целом, и я начала отращивать всякие челки, закрывать лицо. Хвостики перестала носить, потому что меня пугало, что открытое лицо вызовет новые претензии.

Родителям ничего не говорила, потому что в детстве начинала сразу плакать, когда разговор касался моего внешнего вида. А я не хотела, чтобы кто-то это видел. Мама ругала меня, что я не хочу долго стричься и прячу лицо.

Мама на мои душевные боли реагировала ором или фразой: "Ой, не морочь голову"

 

Было очень тяжело, пока жила в родном городе. Я решила, что никому не буду нравиться, потому что я слишком уродлива для всех. Особо за собой не следила, смирилась с этим. Потом появился парень, который очень тащился от меня и говорил, что я ему напоминаю девушку 60-х. Мне это до сих пор непонятно. В то время я уехала учиться в Киев. С тем парнем встречались на расстоянии полтора года.

Другой мой парень говорил, что “как для других — он не знает, но лично он считает меня красивой”. Мне как-то помогла эта субъективность, предметность. Он очень любил мое тело и это тоже прибавило уверенности. Плюс сменился круг общения и интересов, а еще не было мамы, которая дерет за все.

Сейчас мне кажется, красивые люди - это не внешность. Это жесты, увлечения, ход мысли, эмоции, полутона, юмор, это какое-то комплексное восприятие и это всегда субъективно. Просто нужно было вырасти и попасть в правильный поток людей.

К психологам не обращалась никогда. Не думала, что моя проблема настолько масштабна, плюс не было времени и денег искать крутого специалиста, а еще я боялась плакать на людях.

*Имя изменено по просьбе героини материала

Хотите знать не только новости, но и что за ними стоит?

Читайте журнал Новое Время онлайн.
Подпишитесь прямо сейчас

Читайте 3 месяца за 59 грн

Читайте срочные новости и самые интересные истории в Viber и Telegram Нового Времени.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Украина ТОП-10

опрос

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: